Значит так, смирно-вольно, диктую.

Благотворительность бывает плохая. Благотворительность бывает вредная. Благотворительность бывает глупая и даже, страшно сказать, бывает благотворительность, которой лучше бы не было.

Как и во всех других случаях, глупость и вред начинаются в тот момент, когда ведущий благотворительную деятельность человек начинает игнорировать объективную реальность, исходя из каких-то своих внутренних установок. А столь эмоциональное занятие, как помощь людям, провоцирует действовать по принципу «тем хуже для фактов» особенно сильно, ибо в конце каждого действия человек видит свою внутреннюю награду: сделав добро, чувствуешь себя лучше. Каким бы ты ни был полным говном до того, после совершенного благого дела ты, несомненно, записываешь себе плюсик в карму.

Однако, если в погоне за подобного рода эмоциональными выбросами забыть о цели всего мероприятия — помощи людям (я не разбираюсь в помощи собакам, может, там всё иначе), то можно и навредить. Или просто потратить ресурсы, свои и чужие, зря.

Хрестоматийный пример подобного рода неудачной помощи — кучи гуманитарного тряпья, разбросанные по Крымску осенью 2012 года. Ненужную, грязную, годную только на свалку одежду и обувь там жгли и закапывали до самой зимы.

И ведь всё это кто-то принёс на кем-то организованные пункты сбора. Кто-то всё это сортировал, паковал в коробки, жёг бензин, доставляя в далекий южный город. Кто-то писал призывы в социальных сетях и договаривался со складами, тратил время, деньги и нервы.

Попросту говоря, куча ресурсов была выброшена в никуда. Хотя на других направлениях в том же Крымске эти ресурсы ох, как пригодились бы.

«Попросту говоря, куча ресурсов была выброшена в никуда»

Но это пример относительно позитивный: лишнее оказалось просто выкинуто, а многие люди хотя бы получили полезный опыт. Куда хуже примеры, когда благотворительность превращается из собственно помощи людям в нечто иное — в политическую позицию, в эмоциональный наркотик, в способ решения чьих-то психологических проблем или рекламную вывеску для бизнеса.

Типичным примером такого рода неправильной благотворительности являются сборы на умирающих детей в социальных сетях, когда группа экзальтированных женщин бесконечно заламывает руки и выпрашивает деньги на то, чтобы заграничный доктор совершил Чудо. Неправильно здесь то, что зачастую речь идёт о ребёнке, которого уже не вылечить, клинике, которая просто зарабатывает деньги, и женщинах, которые занимаются этим делом не ради ребёнка, а ради переживания собственного спасительства. Попытки же выяснить, зачем ребёнка мучают и почему не внимают советам врачей, натыкаются на глухое и озлобленное сопротивление. Потому что ломает кайф великого дела. А также потому, что эмоционально накаленная атмосфера борьбы за Жизнь – прекрасное прикрытие для махинаций с чужими деньгами. Подробнее об этом рассказывается, например, тут.

«Типичным примером такого рода неправильной благотворительности являются сборы на умирающих детей в социальных сетях»

Настоящая благотворительность, с точки зрения менеджмента, с точки зрения организации дел — очень скучна. Она требует аккуратности, дотошности, умения читать документы и терпеливо ждать ответа от вечного занятого медицинского консультанта или представителя строительной фирмы, который поясняет, как лучше сделать ремонт в детдоме. Она требует умения постоянно мириться с неудачами, когда перспективнй донор отказывает или выдвигает невыполнимые условия, или же подопечные в последний момент делают такой финт, который всю помощь делает если не бессмысленной, то не вполне адекватной.

У нас была подопечная семья, которой мы помогли достаточно серьёзно. Сильно вложились и временем, и эмоционально, и денег ушло немало. А через несколько месяцев мы узнали, что семья эта развалилась, отец ушёл к другой женщине и по сути, помощь наша ушла в песок.

Прыгать с фонариками, делать праздник и дарить людям надежду тоже нужно, но это занимает куда меньше времени.

Благотворительность без включения мозга и навыков тех, кто в предметной области профессионально разбирается — медиков, соцработников, реабилитоголов и так далее — превращается в разбазаривание ресурсов. А если профессиональное участие намеренно блокируется, то и вопрос о реальной цели сбора средств оказывается чрезвычайно актуален. Не надо помогать тем, кто не ищет помощи, а ищет переживаний или популярности.

Точно также не стоит помогать профессиональным нищим – тем, кто сделал просьбы о помощи своим постоянным источником дохода. Если человек просит много и часто, если он капризничает, если он скрывает, что собирает из нескольких источников одновременно, если он шантажирует жертвователя своими бедами и навязывает ему ответственность за свои проблемы – лучше не участвовать. Профессионал умеет присосаться, как пиявка, к обладателю ресурсов (кстати, не только денег, но и времени, внимания, нужных навыков или знакомств) и вытягивать их до бесконечности. Ссылок давать не буду: не хочу посылать людей туда, где можно залипнуть.

Ни в коем случае нельзя принимать участия в благотворительности, в которой присутствуют хоть какие-то тайны, особенно – связанные с деньгами. Если неизвестно, сколько денег собрано и откуда, как они будут тратиться и на что именно, если вообще хоть что-то, связанное с деньгами, непрозрачно для тех, кто деньги даёт – в этом деле лучше не участвовать.

«Ни в коем случае нельзя принимать участия в благотворительности, в которой присутствуют хоть какие-то тайны»

Скажем, я бы никому не могу рекомендовать жертвовать на детей, чьи истории размещены на сайте «Союза Благотворительных организаций России» (СБОР). Потому что там указаны необходимые детям суммы, однако нет никакой информации о том, как, собственно, куда, а главное — сколько денег тратится. То есть:  написано, что для мальчика нужно 150 тысяч рублей. Но нет никакого подтверждения, что ему нужно именно столько (нет счета из клиники), а не меньше на 20 тысяч, которые отправятся куда-то ещё. И нет никакого подтверждения, что именно 150 тысяч рублей было выплачено по окончании сбора — ни платежного поручения, ни даже текстового сообщения о том, что вся сумма была переведена. Как правило, нет никакой информации о том, куда собственно, были перечислены деньги.

Или, например, вот нашел я в сети сайт фонда “Софи”. Возможно, его сайт просто недоработан. Но в разделе отчёты там нет вообще ни одной цифры. По ссылке “Отчёты” (осторожно, вырвиглазный дизайн) находится загадочная “Памятка для руководителей некоммерческих организаций по выполнению требований федерального законодательства” — вещь, наверное, полезная, но ничего не сообщающая ни о том, сколько средств собрал фонд  “Софи”, ни сколько и куда он потратил.

Или, например, фонд “Helpnikita”. Опять же, в разделе “Отчёты” вместо детализации — отчёты в Министерство Юстиции. Из них можно узнать, что всего на помощь физическим лицам фонд истратил в 2012 году около 12 миллионов рублей. Как именно, на что, сколько при это было собрано средств — из отчёта в МинЮст узнать совершенно невозможно. Я бы не рискнул с ними связываться. Не говоря уже о серьёзных вопросах к главному партнеру “Helpnikita” — благотворительному марафону по части медицинской экспертизы.

В общем и целом, техника безопасности сводится к тому, чтобы не участвовать в том, что непрозрачно и в том, что непрофессионально. Прозрачность касается, прежде всего, движения денег, а профессионализм – участия специалистов по представленной проблеме в её решении. Хотя бы в форме рекомендаций.

Без этих двух компонентов ваши искренние усилия или от души отданные деньги могут пойти или в карман мошенников, или на обогрев космического пространства.