EN

поделиться:

Facebook
Вконтакте
Twitter
Одноклассники

поделиться этой цифрой

смотреть
проект Влада сохина о глобальном измененииклимата на камчатке
Благодаря глобальному потеплению мы будем выращивать бананы в тайге и разгуливать в шортах зимой — такие шутки нередко слышишь, когда речь заходит о климатических изменениях. Однако для Дальнего Востока изменение климата уже стало реальной проблемой — дома смывает, дороги затопляет, океан отхватывает себе все больше земли.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

Константин Лавров живет на Камчатке с 2009 года. Бывший боксер и дзюдоист, сейчас он работает оператором канализационных насосных станций в поселке Октябрьский. «Дом, в котором я живу, построен всего-то в 2007 или 2008 году, так вот, там уже полностью все балконы повынесло, арматура торчит, страшно выходить на эти плиты — вдруг обвалятся. Соль, йод быстро разъедают металл. Все гниет, даже гараж обиваешь цинком — этого года на два хватает, цинк даже ржавеет», — Константин из окна показывает на стену соседнего дома. Он сидит на кухне, часами смотрит на Охотское море, курит и пьет холодный чай из большой пластиковой майонезной банки. В квартире есть и балкон, но выходить на него опасно.
Поселок Октябрьский расположен в западной части Камчатки, на песчаной косе между рекой Большой и Охотским морем Тихого океана. Сейчас тут живет чуть больше 1500 человек — еще 50 лет назад жило в три раза больше. Туристов нет — до знаменитых камчатских гейзеров и вулканов отсюда далеко.
Октябрьский расположен почти на широте Москвы, однако близость океана вносит свои коррективы. В ясные дни море сияет на много километров, за рекой хорошо виден материк, а в туман, метель или шторм видимость снижается до нескольких метров. Развалины двухэтажных домов, гаражи, которые часто подтапливает, ржавые рыболовецкие суда и старые автомобили теперь служат естественным заграждением от размывания берега. Все это контрастирует с яркими фасадами магазинов, новыми японскими машинами и японскими же ветряками, установленными в 2008 году из-за перебоев с электричеством. Еще приезжие сразу отмечают отсутствие в поселке деревьев — на косе растет только высокая, плотная, темно-зеленая трава, адаптировавшаяся к ветрам и затоплениям. Лес, довольно чахлый, появляется только в глубине полуострова.
Фото: Влад Сохин для ТД
1 /3
Константин Лавров живет на Камчатке с 2009 года.
Константин пользуется в поселке репутацией местного борца за справедливость — он не боится ругаться с администрацией, когда считает, что что-то идет или решается неправильно. Живет с гражданской женой-корячкой Катей (коренной жительницей Камчатки), детей у них нет, зато каждый день в гости приходят крестные дочери — семилетняя Валя и четырехлетняя Надя.
Под проливными дождями Константин ходит от одной станции к другой, сушится в своем «мобильном офисе» — небольшом металлическом строительном вагончике на колесах (его тут называют «балок»). Иногда ездит на работу на «Тойоте» — это уже вторая машина со времени его переезда на полуостров, первая сгнила за несколько лет.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Девятилетний Рома летом часто живет в рыбацком стане на реке Большой, недалеко от поселка Октябрьского. Его мама Полина работает поваром у рыбаков во время путины. В остальное время она работает в поликлинике поселка Октябрьского санитаркой.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
2-я база — район поселка Октябрьского, более всего подверженный береговой эрозии. С начала 70-х годов Охотское море начало размывать поселок. Под воду ушли спортзал, училище, несколько жилых домов и две улицы, на которых они находились. Оставшиеся дома в районе 2-й базы море продолжает размывать.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Дарья Захарова, техник-метеоролог и аэролог на метеостанции села Никольского. Ранее работала в Командорском заповеднике биологом.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

Сосед Константина, Владимир Праздриков — бывший капитан малого рыболовного судна, давно на пенсии. Сейчас ему 79 лет, в Октябрьском он с 1964 года. Приехал на Камчатку с юга, из Астраханской области.
Владимир вспоминает, как в поселке в начале 1970-х смыло три улицы. «Там училище было, где механиков готовили, дизельный цех у них стоял, потом спортзал построили. Училище хорошее было — а его тоже как бахнуло: и кузницы, и дизельный цех — все развалилось. Постепенно штормы наступали, один за другим», — говорит он, показывая на руины домов.
Глава рыбацкой бригады Андрей Савин рассказывает, как шторма и волны разбивали дом за домом. «Сначала спортзал разбило, а потом постепенно и рыбопромышленную базу. Потом разрушило дом, который стоял перед столовой — за ночь раздолбило так, что стенка упала. Так что Рыбацкой улицы сейчас нет, кусочки домов остались. Я там жил когда-то — на Рыбацкой, 20».
Фото: Влад Сохин для ТД
1 /3
Константин Лавров живет на Камчатке с 2009 года.
Андрей возглавляет бригаду рыбаков прибрежного лова из 23 человек. В его команде в основном местные из разных регионов Дальнего Востока плюс несколько человек из Беларуси. В бригаде Андрея пить запрещено, за это увольняют — рыбаки, побаиваясь бригадира, не пьют даже в штормовую погоду, когда найти трезвого человека в поселке довольно сложно.
Андрей, высокий лысеющий мужчина, живет с бригадой «на рыбацком стане» в 15 километрах на юг от Октябрьского, на «Большой земле», через реку от косы. Вокруг стана — несколько домиков и сараев. В стане много собак, основная функция которых — лаять, предупреждая о том, что медведь подошел слишком близко. В трех километрах от стана — полностью разрушенная 49-я база, сейчас там изредка ночуют рыбаки и браконьеры.
49-ю базу в рыбсовхозе Большерецкий полностью уничтожило береговой эрозией и смыло морем. Как вспоминает Андрей, людей увозили «практически без вещей». Жители брали с собой документы и одежду и просто садились в автобус. Всех потом устроили на работу в другой рыбопромышленный совхоз — Рассвет, дали новые квартиры и подъемные деньги — на них жители 49-й купили мебель взамен старой.
Большинство жителей поселка — почти 900 человек — работает «на рыбе».
развернуть
Ветра, дожди и шторма (бывает, что волны поднимаются до трех этажей) накладываются на непростые социальные условия — местные жители вспоминают «годы развитого социализма», когда в поселке работали почти 200 рыбоперерабатывающих предприятий. После перестройки рыбсовхозы разорялись, закрывались, их продавали новым владельцам. Сейчас в Октябрьском около 15 частных рыбзаводов. На работу к ним едут и «путинцы» — рабочие из других регионов страны, приезжающие на сезонный лов рыбы или ее переработку. Живут в тяжелых условиях: если рыбзаводы еще селят рабочих в общежития, то малые рыбацкие станы с лицензией на отлов рыбы спят просто в автобусах, оборудованных под времянки, либо в кибитках или бараках, многие обустраиваются просто на берегу. Платят где-то 50 тысяч рублей в месяц, рабочий сезон длится четыре-пять месяцев. «Пашем восемь часов через восемь, но хоть что-то заработать можно, на Алтае зарплата вообще 10 тысяч», — рассказывает приехавшая на путину Светлана. Большинству приезжих зарплату платят в конвертах, иногда «кидают» на деньги. «Привозят в аэропорт Елизово (а это 200 километров от Октябрьского), раздают билеты и говорят: “А деньги получите у ваших агентов по прибытию”. Те разводят руками — ничего не знаем, мол, мы вас лишь оформляли на работу, зарплаты мы не выдаем», — жалуются путинцы.
Владимир Праздриков рассказывает, что начал замечать потепление уже с начала 1970-х. «Сильные зимой были морозы. Снега много было тоже. Тогда ни тракторов, ничего же, ни черта не было, так, одни лошадки. И вот отсюда до комбината, до колхоза на лошадках, тюк-тюк-тюк-тюк. А сейчас намного теплее стало — даже за зиму льда не бывает, не видишь его. А раньше ветром глыбы льда с моря набрасывало, потом замерзало, потом опять набрасывало — и ясное дело, что от штормов защищало. А сейчас нет, ничего нет». Чем меньше естественной защиты от зимних штормов, тем сильнее их разрушительная сила.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

Сильные ветра и ливни влияют на качество питьевой воды в Октябрьском. Константин рассказывает, что проливные дожди «подмывают тундру», в результате в квартирах местных жителей из крана идет желтая вода. «На водозаборе нужен ремонт — воду, конечно, хлорируют, чтобы обеззаразить, объявления вешают, чтобы воду кипятили, но вода вообще-то безвредная. У меня дядька жил на тундре, и всю жизнь ее пил. Да, она невкусная, но привыкаешь. Люди пьют, деваться некуда, не у каждого здесь столько денег, чтобы покупать воду».
Изменение климата замечают на Камчатке не только местные жители.
развернуть
Ветра, дожди и шторма (бывает, что волны поднимаются до трех этажей) накладываются на непростые социальные условия — местные жители вспоминают «годы развитого социализма», когда в поселке работали почти 200 рыбоперерабатывающих предприятий. После перестройки рыбсовхозы разорялись, закрывались, их продавали новым владельцам. Сейчас в Октябрьском около 15 частных рыбзаводов. На работу к ним едут и «путинцы» — рабочие из других регионов страны, приезжающие на сезонный лов рыбы или ее переработку. Живут в тяжелых условиях: если рыбзаводы еще селят рабочих в общежития, то малые рыбацкие станы с лицензией на отлов рыбы спят просто в автобусах, оборудованных под времянки, либо в кибитках или бараках, многие обустраиваются просто на берегу. Платят где-то 50 тысяч рублей в месяц, рабочий сезон длится четыре-пять месяцев. «Пашем восемь часов через восемь, но хоть что-то заработать можно, на Алтае зарплата вообще 10 тысяч», — рассказывает приехавшая на путину Светлана. Большинству приезжих зарплату платят в конвертах, иногда «кидают» на деньги. «Привозят в аэропорт Елизово (а это 200 километров от Октябрьского), раздают билеты и говорят: “А деньги получите у ваших агентов по прибытию”. Те разводят руками — ничего не знаем, мол, мы вас лишь оформляли на работу, зарплаты мы не выдаем», — жалуются путинцы.
В России изменение климата проявляется значительнее, чем в среднем на планете. За последние сто лет рост средней температуры на территории России составил около 1,3°С по сравнению с примерно 0,8°С для всего земного шара. Наибольший рост температуры пришелся на последние несколько десятилетий. С 1976 по 2013 год в России температура в среднем росла на 0,43°С в 10 лет (0,17°С для мира). Согласно большинству климатических моделей, ситуация будет и дальше развиваться в этом направлении.
По данным «Доклада об особенностях климата на территории РФ за 2015», подготовленного Росгидрометом, 2015 год стал самым теплым для страны годом с 1936-го (а в европейской части, где достаточная для оценки сеть наблюдений сложилась раньше, — с начала XX века). Средняя температура оказалась выше показателей 1961-1990 годов на 2,16° С, при этом зима была теплее на 3,56° С, весна — на 2,32° С, лето — на 1,43° С.
Как полагают исследователи, изменение климата приведет к увеличению числа опасных погодных явлений по всей территории России, но особенно в ее азиатской части. Больше всего опасных гидрометеорологических явлений происходит, как правило, в Сибирском (25,1% в 2013 году и 19,2% в 2012 году) и Дальневосточном (23,1% в 2013 году и 16,9% в 2012 году) регионах. По данным Росгидромета, в РФ в 2016 году зафиксированы 988 опасных явлений (973 в 2015 году), которые в общей сложности нанесли ущерб, сопоставимый в денежном выражении с 1% ВВП.
Игорь Макаров, исследователь международной и российской климатической политики из ВШЭ, говорит, что способность адаптироваться к негативным последствиям изменения климата на Дальнем Востоке одна из самых низких в РФ. В Сибири и на Дальнем Востоке наименьший реальный уровень благосостояния, самая высокая доля бедных, самая низкая обеспеченность услугами здравоохранения.
Фото: Влад Сохин для ТД
Рыбак Юрий сушит вещи в затопленном гараже после охоты. После сильного циклона река Большая вышла из берегов и подтопила гаражи, дома и подсобные помещения в поселке Октябрьском. Часто море и река отрезают дорогу в поселок, перемывая косу, на которой он расположен.
Таяние вечной мерзлоты, разрушение берегов и рост частоты и интенсивности природных катастроф (особенно наводнений и лесных пожаров) — главные угрозы от изменения климата для Дальневосточного округа. Это плохо влияет и на экосистемы региона, особенно в полярной его части. Из-за климатических изменений сокращаются популяции рыбы — например, лосося или минтая. А так как это основная еда для некоторых видов животных — например, сивуча, то вымирают и они.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Приехавшие на путину Марина и Руслан во время пикника. Во время штормов работы нет, многие приходят на развалины второй базы, чтобы выпить. 2-я база — район поселка Октябрьского, более всего подверженный береговой эрозии. С начала 70-х годов Охотское море начало размывать поселок. Под воду ушли спортзал, ГПТУ, несколько жилых домов и две улицы, на которых они находились. Оставшиеся дома в районе 2-й базы море продолжает размывать.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
«Прорези» (суда для транспортировки рыбы) на берегу поселка Октябрьского. Поселок городского типа Октябрьский расположен на песчаной косе между Охотским морем и рекой Большой на западной стороне Камчатского полуострова. Начиная с 1970-х годов Охотское море начало размывать поселок. Под воду ушли спортзал, училище, несколько жилых домов и две улицы, на которых они находились. Оставшиеся дома в районе 2-й базы море продолжает размывать.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Евгений Михайлович Калитин, 75 лет, внутри своей квартиры на 2-й базе поселка Октябрьского, где он жил до середины 70-х годов. Как только косу, на которой стоит поселок, стало размывать, и дома начали рушиться, ему пришлось переселиться в более безопасное жилье в центре поселка. Сейчас он работает в местной администрации и занимается благоустройством поселка.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Вова, сын научного сотрудника КамчатНИРО Ольги Белонович. Ольга несколько лет работает на острове Беринга и занимается изучением морских котиков.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

«В том году у нас хорошо рыба шла. А в этом у нас река Каменка пустая вообще, даже ни одной рыбины нет», — рассказывает Владимир Строганов, живущий в поселке Никольское на острове Беринга, недалеко от аэропорта. Владимир — один из оставшихся на острове алеутов, председатель родовой общины. Работает в аэропорту, ездит по острову на стареньком мотоцикле с коляской, в свободное время рыбачит.
Остров Беринга — один из четырех Командорских островов, в юго-западной части Берингова моря Тихого океана. Могила мореплавателя Витуса Беринга, открывшего архипелаг в 1741 году, находится тут же, на острове.
Единственный населенный пункт острова Беринга — село Никольское, в котором живут чуть больше 600 человек, 300 из которых — алеуты
развернуть
Ветра, дожди и шторма (бывает, что волны поднимаются до трех этажей) накладываются на непростые социальные условия — местные жители вспоминают «годы развитого социализма», когда в поселке работали почти 200 рыбоперерабатывающих предприятий. После перестройки рыбсовхозы разорялись, закрывались, их продавали новым владельцам. Сейчас в Октябрьском около 15 частных рыбзаводов. На работу к ним едут и «путинцы» — рабочие из других регионов страны, приезжающие на сезонный лов рыбы или ее переработку. Живут в тяжелых условиях: если рыбзаводы еще селят рабочих в общежития, то малые рыбацкие станы с лицензией на отлов рыбы спят просто в автобусах, оборудованных под времянки, либо в кибитках или бараках, многие обустраиваются просто на берегу. Платят где-то 50 тысяч рублей в месяц, рабочий сезон длится четыре-пять месяцев. «Пашем восемь часов через восемь, но хоть что-то заработать можно, на Алтае зарплата вообще 10 тысяч», — рассказывает приехавшая на путину Светлана. Большинству приезжих зарплату платят в конвертах, иногда «кидают» на деньги. «Привозят в аэропорт Елизово (а это 200 километров от Октябрьского), раздают билеты и говорят: “А деньги получите у ваших агентов по прибытию”. Те разводят руками — ничего не знаем, мол, мы вас лишь оформляли на работу, зарплаты мы не выдаем», — жалуются путинцы.
Самолеты на Командоры летают из Петропавловска-Камчатского раз-два в неделю, но только в хорошую погоду. В туманы они не могут сесть, так как в поселке нет радаров. Кроме того, весной взлетную полосу заливает, и авиасообщения нет по месяцу (весной 2016 года один самолет был 4 апреля, а следующий — 12 мая). В здании аэропорта печка топится дровами. Пока из самолета выходят прилетевшие пассажиры и садятся новые, пилоты прямо у взлетной полосы быстро набирают белых грибов, которые особенно ценятся на Камчатке.
Фото: Влад Сохин для ТД
1 /3
Константин Лавров живет на Камчатке с 2009 года.
Летом на остров Беринга нерегулярно приходит пароход «Василий Завойко», иногда — пароход «Афина». Еще недавно подходившие корабли становились на якорь в бухте, пассажиров высаживали в рыболовную сетку и краном грузили на баржу, сейчас есть пирс, куда «Завойко» может подходить напрямую.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Горы у Тихоокеанского побережья Камчатки.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Валерий из Чувашии в проеме разрушенного дома на 2-й базе. Приезжает в Октябрьский вот уже девятый сезон на ловлю и разделку рыбы.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Александра смотрит в иллюминатор в каюте теплохода «Василий Завойко» по пути на остров Беринга.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Остров Топорков, Командорские острова.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

Селу Никольскому — 190 лет. В 1826 сюда для котикового промысла на постоянное место жительства перевезли несколько семей алеутов и других жителей Алеутских островов.
«Их привезли с разных островов, с Атту и Атка, с острова Атка привезли на остров Беринга, а с острова Атту — на остров Медный. Поэтому у нас диалекты были аткинский и ату-диалект, медновский и беринговский, — рассказывает директор краеведческого музея на острове Беринга Валентина Сушкова. — У меня отец был с Медного, а мама с Беринга, они на разных диалектах говорили, но друг друга понимали. Я сама языка не знала, потому что мне всегда переводили». В 1980-х в школе пытались проводить уроки алеутского языка, сотрудники ленинградского Института языкознания даже разработали методику, привлекли консультантами местных жителей, но дело не пошло — грамматика показалась детям слишком сложной, да и надобности они в этом не видели.
Фото: Влад Сохин для ТД
Геннадий Михайлович Яковлев, старейший алеут Командорских островов, поет алеутскую народную песню в национальном костюме у себя дома. Он один из двух оставшихся в живых алеутов в России, свободно разговаривающих на алеутском языке. Говорит на аткинском диалекте языка, похожем на диалект острова Атка на Алеутских островах Аляски. На сегодняшний день в России проживают около 400 алеутов, из них чуть более 300 человек в селе Никольском на острове Беринга. Многие из них родились от смешанных браков и знают лишь несколько слов на алеутском языке.
Сейчас в поселке (и во всей России) осталось всего два алеута, свободно владеющих разговорным алеутским языком. Геннадий Яковлев говорит на алеутском диалекте острова Медный. Он живет один, с собакой, на первом этаже нового двухэтажного дома, недавно построенного в селе, жилье получил несколько лет назад от государства. На стене у него висят флаг Алеутского района и национальный головной убор — шапка-камлейка. В шкафу — национальный костюм чмунглих. На полу аккордеон — на нем Геннадий играет и поет алеутские народные песни. Вера Терентьева говорит на беринговском диалекте алеутского языка, происходящем с острова Атту на Аляске. Она живет в центре поселка одна, со своим пуделем. Окна дома на втором этаже выходят на океан. Вера бережно хранит у себя в комнате алеутский костюм и тоже любит петь — алеутские песни или песни Филиппа Киркорова, переведенные на алеутский язык.
развернуть
Настя (слева) и Аня (справа) позируют в морской воде для своих женихов у набережной Петропавловска-Камчатского.
развернуть
Житель острова Беринга смотрит на морских котиков через окно на смотровой площадке.
развернуть
Ирина, работница рыбзавода «Народы Севера», во время пикника на берегу Охотского моря у 2-й базы.
развернуть
Вид с сопки на метеостанцию и разрушенные шеды зверофермы в селе Никольском, остров Беринга. По словам начальника зверофермы, Светланы Владимировны Даниловой, официальных данных по поводу повышения среднегодовой температуры воздуха просто нет, за исключением данных климатического справочника с 1930 по 1960 годы. По ее подсчетам, климат на острове стал теплее, чем в прошлом веке. Морского льда уже нет многие десятилетия, хотя море раньше замерзало, а в 40-е годы местные алеуты даже ходили по льду на соседний остров Топорков.
развернуть
Евгения Владимировна Чалышева, техник-метеоролог, перед запуском аэрологического зонда, который измеряет температуру воздуха, влажность, изменение давления и ветер.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

Командорские острова — одно из последних пристанищ морских млекопитающих, тут обитают морские котики, морские львы (сивучи), каланы, другие виды тюленей и множество видов китоообразных (дельфины, косатка, морские свиньи). Лежбища морских млекопитающих расположены прямо вдоль береговой полосы островов.
«На острове тогда, знаешь, какая закуска первейшая была? Морские ежи. Взял бутылку, полбуханки хлеба, вышел на камешки, ежей нарезал, разложил их и корочкой закусываешь — во! Появились каланы, начали плодиться, благополучно съели всех ежей. Понятно: раз нет ежей, пошла капуста морская расти, ежи ж капустой питаются. Пошла капуста — камбала ушла, она любит чистую воду, переметнулась на ту сторону острова. Бычка я уже два года не ловлю. А раньше бычков этих было — как грязи. Меняется все», — рассказывает Игорь Шеремет, житель поселка Никольское.
Фото: Влад Сохин для ТД
Морские котики на северном лежбище острова Беринга. Командорские острова, Камчатка.
Происходящее — лишь часть глобального процесса, заметного практически во всех океанах. Чем выше температура, тем меньше вода содержит кислорода. Кислорода не хватает — рыба гибнет. Также из-за нагревания верхних слоев морской воды рыба мигрирует в более холодные широты, в результате виды из более южных областей перемещаются в более северные, вытесняя эндемичных (коренных) представителей морской фауны. Анна Милютина, ихтиолог из Командорского заповедника, подтверждает, что на российском Дальнем Востоке уже появляются нетипичные виды рыб, в том числе тропических — в район Владивостока их заносит теплым японским течением.
Для стран и регионов, жизнь и экономика которых зависит от рыбы, все эти процессы могут иметь катастрофические последствия. «Мы опасаемся, что горбуша вытеснит нерку, скажем, из озера Саранного — это единственный большой водоем на Беринга, который мы считаем нашей “продовольственной безопасностью”: если не будет какого-то продовольствия, завоза — Сарань нас спасет. Там основное нерестилище нерки. Нерка — это самая продовольственная рыба. Мы из нее балык делаем, то есть солим, вялим, жарим — все. Но туда стала заходить горбуша. Естественно, она стала заполнять нерестилище и метать икру», — рассказывает Владимир Строганов.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

Изменение климата влияет и на морских млекопитающих в регионе. Командорские острова сейчас — одно из крупнейших мест обитания морских котиков и сивучей (морских львов). Владимир Бурканов, старший научный сотрудник Камчатского филиала Тихоокеанского института географии ДВО РАН, говорит, что уже в конце ХХ века исчезли примерно 80% этих животных: «Причина такого катастрофического сокращения популяции до сих пор не совсем понятна. Вероятно, это комплекс факторов, и глобальное потепление тоже внесло свой вклад. Изменяется видовой состав массовых рыб. Раньше массовой рыбой была сельдь, потом — минтай, потом их численность резко упала. А это основные объекты питания сивуча. А в этом году вообще что-то необычное происходило на лежбищах. Было очень жарко, настоящее лето — не командорское, а материковское лето. Животные сидели все в воде. В конце сезона взвешивали щенков — они оказались намного легче, чем предыдущие. Но связано ли это было просто с жарким летом или с ухудшением питания самок, сказать трудно».
Но, по мнению Владимира Строганова, все-таки главный урон наносит человек. «Да, есть ухудшение климата, есть кое-какие природные проблемы, но есть и огромнейшее влияние человека на природу, потому что появились квадроциклы, машины, мотоциклы. Как лето наступает, сюда приезжают с западной территории России, бесконтрольно начинают дербанить вот эту рыбу, икру, на этих квадроциклах по всей тундре носятся. Вы же понимаете: проехал по ягоднику, че-то разбурил — это будет сто лет восстанавливаться».
Фото: Влад Сохин для ТД
1 /3
Константин Лавров живет на Камчатке с 2009 года.
С ним согласен и Сергей Посенюк — путешественник, яхтсмен и писатель, живущий на острове Беринга. В одиночку на своей яхте он ходил от Камчатки до Аляски, сейчас пишет заметки о своих приключениях. Сергей живет в центре поселка, а работает в небольшом домике, рядом с частным музеем, недалеко от памятника Витусу Берингу, прямо на берегу Тихого океана. По стенам висят фотографии, рисунки, морские карты, чертежи и заметки.
Выкуривая одну сигарету за другой, Сергей говорит об уникальности Командорских островов и о слабой природоохранной политике на острове Беринга. «Природа, конечно, уникальная, ее надо охранять. Но на острове никакой охраны нет, потому что если раньше тут могли за банку икры человеку дать условный срок, то сейчас только ленивый этим не занимается».
Он вспоминает, как олень, которого когда-то завезли на остров, три раза в истории спас от голода так же завезенное население. «До революции острова были заброшены и никому не нужны, поэтому люди тут быстренько с нерпы перешли на оленя и выжили. В 1927 году завезли опять людей, и в войну олени опять помогли людям. И потом, в инфляцию, в 1994 году, мы прикрыли глаза на то, что он был колхозный, ведь у людей по двое-трое детей, им по год-два не платили зарплату — кушайте. То есть выбивайте. Но ведь пора оленю восстановиться».
Сейчас ситуация изменилась. Оленей отстреливают бесконтрольно, их популяция не успевает восстанавливаться, правила охоты нарушаются постоянно. «Сейчас человек со слезами на глазах говорит:”На последние полмиллиона купил”. Что купил? “Ямаху”, снегоход, чтобы бить этого оленя. Вдумайтесь! Это люди уже не бедные. Человек, который не с ружьем пешком идет добыть себе кусочек мяса, а летит на полумиллионной машине и стреляет влет — этим занимаются все, потому что правил охоты не знают, не знают настоящей этики охотничьей, когда ты даешь шанс зверю, когда крадешься. Техника давно — бить картечью по беременному стаду. И при этом все любят порассуждать об охране природы и об экологии», — говорит Сергей.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Работники рыбзавода «Народы Севера» в поселке Октябрьском на берегу Охотского моря у входа в завод. Для того, чтобы предотвратить береговую эрозию, руководство завода использует бетонные блоки разрушенных зданий и обломки рыбацких судов. Во время сильных штормов море подбирается к забору завода.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Алексей и Юля обнимаются на набережной Петропавловска-Камчатского.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Развалины одного из зданий на береговой линии Октябрьской косы.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Артем, 13 лет (справа), и Иван, 11 лет, на футбольном поле у памятника Витусу Берингу в селе Никольском.
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Геннадий Карпович Тулушев, 74 года, рыбачит в реке Гаванской на острове Беринга.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

Несмотря на климатические и социальные сложности, жители Октябрьского не очень хотят покидать родные поселки, «бросать то, что годами вот здесь насижено». Разговоры о переселении идут уже больше 10 лет. Но пока даже разрушение домов, улиц, ближайших к морю домов и баз, единственной дороги на материк, которую регулярно перекрывают из-за затоплений, а также перебои с электричеством и снабжением продовольствием не привели к переселению поселка.
Фото: Влад Сохин для ТД
Село Никольское, остров Беринга.
Даже вновь приезжающие «путинцы» влюбляются в местные пейзажи и хотят остаться жить на косе. Ирина Костюк приезжает на «путину» на Камчатку уже второй год подряд. Ирина — технолог по шитью, в местной администрации ей сказали, что тут без работы она «никогда не будет». Свое ателье осталось у нее и в Сибири, но там таких денег, как на Дальнем Востоке во время путины, не заработаешь, поэтому Ирина оставила квартиру дочери и уехала, «чтобы не мешать».
Пока Ирина живет в общежитии рыбодобывающей компании «Народы Севера» — в комнате на шесть человек с двухъярусными кроватями. «Сразу все знакомимся, кто-то где-то меняется, кто-то с кем-то поругался, не устраивает — сразу переселяется. У нас дружная комната. Кормят на убой, но иногда не хватает разнообразия. Идем в поселок, докупаем продукты. Иногда халвы хочется, винограда, творога».
«Я вот приехала 40 лет тому назад с Украины, мне было 28 лет, я как человек сформировалась уже здесь, понимаете? — рассказывает заместитель главы администрации Октябрьского городского поселения Елена Билик. — Здесь у меня работа, здесь у меня выросли дети, я сына привезла сюда — ему уже 41. Поэтому уже для меня здесь оно все дорогое и родное, и меня совершенно не тянет на Украину. Мы в свое время квартиру тамошнюю поменяли на Елизово (поселок на материке, недалеко от Петропавловска-Камчатского. — ТД). Пока мама была жива, она там жила, а сейчас квартира стоит. Ну, сейчас уже внуки школу позаканчивали, вот, будут учиться в Петропавловске, а жить в Елизово».
Елена рассказывает, что программа переселения работает, но люди сами не хотят переезжать. «Все говорят: вот мне бы дали — я бы отсюда. А получает сертификат и начинается: они же обязаны освободить здесь жилье, но этого дождаться невозможно. Нас же переселяют туда, где пустующее жилье, кое-как его ремонтируют и выделяют. Никто нам на Красной площади ничего не выделяет, понимаете?» В Октябрьском ежегодно оседают пять-семь человек. По словам Елены, все они просят выделить им муниципальное жилье. «Мы даем жилье из муниципального жилфонда, а потом его можно приватизировать — собрать документы, и, если подтверждается, что человек больше нигде ничего не приватизировал — все, мы тут же на месте выдаем бумагу, и тут же в МФЦ регистрируется право на собственность. Это занимает месяца полтора-два, и все — и человек получает право на собственность», — Елена только поддерживает приезд в поселок новых людей, ей кажется важным, чтобы Октябрьский «продолжал жить».
Фото: Влад Сохин для тд
развернуть
Десятилетняя Лика у памятника Ленину в селе Никольском.
Новые жители появляются и в поселке Никольское на острове Беринга. Охотник Владимир Чикунов, приехавший на остров уже во второй раз из Якутии и восемь лет проработавший в заповеднике, рассказывает, что новым жителям Никольского дают квартиры в новых домах. «До сих пор советская власть присутствует, дают квартиры. На работу приезжают люди, местных расселяют — вот сейчас новый дом заложили, и вон там, видите, новый дом стоит».
Жить в Октябрьском вновь прибывшим страшновато — «медведи ходят», и «есть риск, что смоет». В Никольском есть высокий риск того, что из-за штормов и плохой погоды жители надолго окажутся отрезанными от «большой земли». Но кто остается, тот уже остается навсегда. Что-то здесь их все же притягивает.
Итоги

Последствия изменений климата заметны по всей территории России:

Таяние вечной мерзлоты в Арктических регионах, увеличение числа и площадей лесных пожаров — в Сибири и на Дальнем Востоке, засухи — в Южной России, волны жары и холодов — в Центральной России. Выгорают леса, разрушается жилье, размываются дороги, исчезает рыба, которую местные жители ловили десятилетиями. Единственный выход сохранить привычную жизнь — адаптироваться к изменениям климата. Конечно, проблемы жителей Октябрьского и Никольского вызваны не только климатическими факторами. Но реконструкция жилья, укрепление берегов, строительство дорог и ЛЭП, рассчитанных на более частое чередование оттепелей и заморозков, возведение дамб и волнорезов может сделать жизнь людей стабильнее и устойчивее.
Цифры потепления
В 2,5раза быстрее
За 2016 год среднегодовая температура на территории России росла более чем в 2.5 раза быстрее глобальной, со скоростью 0.45°C за 10 лет, и особенно быстро в полярной области, где скорость роста достигает 0.8°C за 10 лет (Таймыр).
Цифры потепления
6-7°
На арктических территориях РФ, преимущественно в устье реки Оби и в районе Новой Земли, температура приземных слоев воздуха растет быстрее всего в мире — со среднего уровня 1961-1990 годов к настоящему времени она повысилась на шесть-семь градусов Цельсия.
Цифры потепления
2015 и 2016 годы стали самыми теплыми для РФ с начала метеорологических наблюдений (в конце XIX века).
Цифры потепления
590опасных явлений
В 2016 году в целом на территории РФ произошли 988 опасных гидрометеорологических явлений, из них 380 нанесли значительный ущерб отраслям экономики и жизнедеятельности населения.
Цифры потепления
«Угроза потерь для экономики страны на период до 2030 года от прямых и косвенных последствий изменения климата — в среднем в год до 1-2% ВВП, на отдельных территориях — до 4-5% регионального ВВП.

Уже сейчас ежегодный ущерб от опасных явлений в России оценивается в 30-60 миллиардов рублей, в 2013 году этот показатель составил экстремальную величину — более 200 миллиардов рублей, а процессы, связанные с изменением климата, привели к гибели более 190 человек».
Цифры потепления
-17%
«Несущая способность вечной мерзлоты (покрывающей более 60% территории страны) с 1970 годов снизилась в среднем на 17%, а в некоторых местах на 45%. Порядка 10% зданий в Норильске, 22% в Тикси, 55% в Дудинке, 60% в Чите и 80% зданий в Воркуте уже подвержены последствиям изменений климата».

О Проекте Влада Сохина

«Коса и Камень» — часть масштабного проекта«Теплые воды» фотографа Влада Сохина, над которым он работал четыре года. «Теплые воды» рассказывают о глобальном изменении климата в Тихоокеанском регионе. Влад Сохин начал с изучения карликовых государств в Тихом океане, которые постепенно скрываются под водой. После Маршалловых и Соломоновых островов он много путешествовал по Океании и Микронезии, Аляске и Камчатке. Из каждой поездки Влад привозил фотоисторию о том, как изменение климата влияет на жизнь людей. Он показывает деревни, которые стали необитаемыми из-за повышения уровня моря, кладбища, смытые водой, бетонные дома, буквально снесенные океаном, людей, которых глобальное потепление сделало бездомными, морских котиков, вымирающих из-за того, что им становится нечего есть.
«Коса и Камень» — совместный проект редакции «Такие дела» и фотографа Влада Сохина. Он рассказывает о том, что происходит с природой и людьми, находящимися на передовой глобального потепления.

Авторы:

Влад Сохин
фотографии и видео
Ангелина Давыдова
текст
Андрей Поликанов,
Анастасия Сварцевич,
Светлана Софьина
фоторедакторы
Наталья Морозова
редактор
Наталья Морозова
редактор
Тамара Эйдельман
коррекция и перевод
Андрей Травников
монтаж
Михаил Денисов
Егор Пигалев
колорист
Аксана Зинченко
дизайнер
Тамара Эйдельман
коррекция и перевод
Игорь Шеко
разработка
Сергей Карпов
руководитель проекта
Редакция ТД выражает благодарность Евгению Александровичу, Елене Михайловной и Екатерине Камловским
© 2017, Такие дела