Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Как сохранять спокойствие и правильно помогать во время чрезвычайных ситуаций

17 мая в InLiberty прошла общественная дискуссия благотворителей и журналистов о том, как сохранять спокойствие и помогать во время чрезвычайных происшествий. На примере теракта в Беслане, наводнения в Крымске и пожара в Кемерове эксперты объяснили, чем опасен первый порыв выслать денег и как непрофессиональная помощь может травмировать пострадавшего. «Такие дела» публикуют главные тезисы встречи.

Главное — не навредить

Как заявил соучредитель фонда «Нужна помощь» Митя Алешковский, главное в чрезвычайной ситуации — не навредить и от этого постулата надо отталкиваться всем, кого касается трагедия: журналистам, благотворительным фондам и общественности. «Сомневайтесь во всем, что вы делаете, сомневайтесь в каждом вашем шаге. Воспользуйтесь простым проверочным вопросом: может ли чья-то жизнь пострадать от ваших действий?» — подчеркнул Митя Алешковский. — С точки зрения журналистики пора прекратить порочную практику «после нас хоть потоп»: мы журналисты, мы не вмешиваемся, мы не должны беспокоиться, что будет дальше с нашими героями».

Пример на эту тему приводит журналист телеканала «Дождь» Владимир Роменский. Он рассказал, как в Кемерове к родственникам погибших в пожаре пришли журналисты, выдавшие себя за сотрудников Следственного комитета, и расспрашивали их о трагедии. «Когда наши коллеги ведут себя неэтично, это вредит всему сообществу, — говорит он. — Первое, что мы стараемся сделать, это не навредить: мы всегда смотрим, хочет ли человек рассказывать [о трагедии]. Один человек скажет: «Я потерял сына и хочу, чтобы память о нем была жива», он готов показывать фотографии, звать к себе домой. Другой человек этого не хочет».

Если говорить о помощи специалистов, то психолог, ведущий научный сотрудник Центра исследований современного детства Института образования НИУ ВШЭ Алексей Обухов приводит другой пример. После теракта в Беслане психологи без опыта работы в ЧС, желающие помочь детям справиться с трагедией, предложили им нарисовать ее. Одна девочка нарисовала мир, раскалывающийся на жизнь и смерть. Этот образ оказался для нее настолько мощным, что он еще очень долго удерживал девочку в травмирующем состоянии.

«Вовремя оказанная помощь на месте может мощно повлиять на дальнейшее восприятие трагедии, — говорит Обухов. — Но помощь должен оказывать не любой пробегающий мимо психолог, а обученный специалист с пониманием, что должно делать, а что нельзя».

Не усиливать панику, проверять информацию

Люди взвинчены, и многое зависит от того, как с ними работают журналисты и власть, подчеркивает журналист Владимир Роменский. Ситуация в Кемерове показала: когда никто из высокопоставленных чиновников не готов сразу после трагедии выйти к людям и ответить на их вопросы, это подрывает доверие общества к власти.

Люди уже не верят официальной информации, и в мессенджерах начинают распространяться слухи, что власти скрывают реальное число погибших, и на самом деле их двести, триста и так далее. Пострадавшие и их родственники цепляются за эту информацию, и их сложно переубедить в обратном. Софья Жукова, исполнительный директор фонда «Правмир», призвала в такой ситуации не нагнетать панику, а ориентироваться на данные официальных источников.

Вопрос, насколько детальной должна быть информация о чрезвычайной ситуации, достаточно спорный с точки зрения психологии, считает Алексей Обухов. Он приводит в пример детей, которые, посмотрев репортаж о трагедии в Беслане, боялись даже просто переходить из комнаты в комнату, не говоря уже о том, чтобы выйти в школу. «Неинформирование плохо — но и переинформирование тоже имеет обратный эффект. Односложного ответа и инструкцию из пяти пунктов составить невозможно».

Сразу после трагедии не известно, кому переводить деньги и сколько их потребуется

В декабре 2016 года самолет Ту-154, летевший из Сочи в Сирию, упал в Черное море, погибли 92 человека. Через два дня после трагедии Сбербанк предложил фонду «Правмир» открыть расчетный счет для сбора средств родственникам погибших.

«Мы стали собирать деньги абсолютно в никуда, — призналась Софья Жукова. — Мы знали имена людей, но не понимали, ни для чего, ни на что [собираем средства]. Мы удовлетворили посыл общества — люди помогли, у них появилась эта возможность, но как фонд повели себя непрофессионально».

Для того, чтобы грамотно организовать помощь семьям погибших, фонд должен найти этих людей и узнать, какая помощь им необходима. Это непросто: например, в катастрофе Ту-154 ни МЧС, ни Минобороны не предоставили данных нуждающихся в помощи — и фонду пришлось искать их самостоятельно.

Но даже если данные уже есть, проблемы не заканчиваются. «Если не найдено тело, родственников не могут признать пострадавшими. Если самолет упал в море, то тел почти не находят, — рассказала президент фонда «Правмир». — Мы, как фонд, не можем помочь просто так — жене, матери, детям от первого брака. Кто из них родственник, кому переводить денег? Кому-то одному или между всеми поделить? Мы можем опираться только на официальные документы, а это свидетельство о смерти или решение суда».

Информацию о том, сколько денег нужно собрать и кому, невозможно получить сразу после трагедии, поэтому на что именно идет сбор и сколько именно денег надо собрать, неизвестно. Как добавил Митя Алешковский, «неприлично собирать деньги, когда тебя об этом не просят».

По этой причине после пожара в Кемерове многие фонды отказались открывать сбор на помощь пострадавшим. Вместо этого они предложили поддержать по всей стране больницы, которые помогают больным с серьезными ожогами, или мониторинг противопожарной безопасности — проекты, которые решают проблему системно.

Фонды должны равномерно распределить деньги между пострадавшими. Иногда этому мешают сами жертвователи

Задача благотворительных фондов — равномерно обеспечить помощью всех пострадавших. «Но пострадавшие разные по натуре: кто-то обратится за помощью, а кто-то будет держать все в себе, — рассказывает Елена Смирнова. — Истерика вокруг нескольких семей задвигает тех, кому нужна помощь».

Она предлагает представить такую ситуацию: в катастрофе пострадали 45 человек. Журналисты сняли сюжет про пострадавшего мальчика Ваню Петрова, и в фонд, который собирает средства пострадавшим, приходят пожертвования с указанием для «Вани Петрова». Фонд собрал 10 миллионов рублей, из них — 9,5 миллиона на Ваню Петрова, про которого рассказали журналисты. В этом случае фонд обязан все 9,5 миллиона потратить только на Ваню Петрова или же просить жертвователей написать заявление с разрешением использовать свои средства и для помощи другим пострадавшим.

Это нормальная ситуация в журналистке — когда журналисты рассказывают не о каждой жертве большой трагедии поименно, иначе люди просто не вынесли бы такого количества информации. Но адресный сбор помощи не дает фондам распоряжаться деньгами и помогать тем, кто в этом действительно нуждается.

«Нужно объяснять людям, как они могут помочь, это будет направлять их в нужное русло», — резюмировал Владимир Роменский.

Пострадавшим нужна долгосрочная помощь, а не стихийный сбор средств

Общество переживает массу трагедий и постепенно вырабатывает для себя правила поведения в подобных ситуациях. От порыва собрать деньги пострадавшим люди постепенно приходят к пониманию того, что жертвам требуется долгосрочная помощь и поддержка, считает Алексей Обухов.

Требуется консолидация журналистов, благотворительных организаций, чиновников, профессионального сообщества, чтобы выработать четкую стратегию помощи. «Нужно развивать систему, чтобы минимизировать стихийную помощь, — заключил психолог. — Эмоциональный отклик [общества] должен конвертироваться не в плюшевую собачку, а в то, что действительно необходимо — профессиональную помощь [жертве]».

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ
Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: