Кремлёвские Звёзды проект журнала

Заключение

Главным учредителем ООО «Стекольный завод «Красный май» до сих пор числится Михаил Пружинин, а соучредителем – Андрей Устиновский. Оба находятся уже пять лет в розыске по громкому уголовному делу в отношении ОПГ «Ростовские»

История развала завода «Красный май» в некотором смысле каноническая. Предприятие достойно пережило 90-е во главе с «красным директором» Л. Шапиро. В начале нулевых в совет директоров завода были введены новые люди, которые быстро довели его до банкротства и приватизировали. Главным учредителем ООО «Стекольный завод «Красный май» до сих пор числится Михаил Пружинин, а соучредителем – Андрей Устиновский. Оба находятся уже 5 лет в розыске по громкому уголовному делу в отношении ОПГ «Ростовские». Следствие считает их главарями этой преступной группировки, костяк которой, несмотря на название, составляли жители Петербурга. Остальные «ростовские» получили в 2011 году реальные сроки по обвинениям в вымогательстве, мошенничестве и злоупотреблении должностными полномочиями.

Константин Литвин

главный художник
завода «Красный май»
с 1986 по 2002 гг.

В 90-е годы, когда директором был Леонид Дмитриевич Шапиро, завод выживал. Мы шли даже достаточно прилично по сравнению с другими. Потом Шапиро ушел на пенсию, была какая-то чехарда с руководством, но мы еще работали, наконец, в 2002 году пришел новый директор Валов, поставили его питерские товарищи вместе с тогдашним мэром города Хасаиновым. Для начала они решили приватизировать завод. Для того, чтобы купить его за копейки, они его обанкротили. Они обанкротили, погасили все печи и разогнали всех сотрудников. Это был 2002 год. Завод они получили, но обратно он не заработал. Что-то подобное переживали тогда все большие стекольные заводы. И Гусь-Хрустальный, и Дятьково, они перебирались из одного банкротства в другое, третье, но оставались на плаву. Так, худо-бедно, но шевелились. А вот наш в общем пошел ко дну.

А вообще наш завод был третьим по величине стекольным заводом в стране. Гусь-Хрустальный, Дятьково и «Красный Май». Лучший период его деятельности – это было более трех тысяч работающих и очень широкий ассортимент посуды и осветительной арматуры. В общем, один из лучших заводов был. И первый завод по цветному стеклу, наверное, вообще лучший в стране. У нас варили такие стекла, как сульфидное,рубиновое и так далее. Неслучайно заказ на кремлевские звезды именно мы получили. Это была гордость страны.

Эти странные люди, появившиеся в совете директоров, не слушали меня, не слушали других специалистов и занимались только тем, что выводили деньги из предприятия

Теперь там ничего не осталось кроме музея. Сначала они распродали все, что было железного, на металлолом, а закончили тем, что разбирали все перегородки кирпичные, которые в цехах были, продавали кирпич и сдавали цеха. Хотя перед окончательным закрытием мы их уговорили, они включили печь, и эта печь каждый месяц давала прибыль в миллион рублей. По тем временам это были очень приличные деньги.Я им говорил, как главный художник: «Включите печь, мы сделаем ассортимент и заработаем энное количество денег, построим еще две печи, потом купим новую линию и так далее. Нельзя сказать, что никто не покупал продукцию. У нас же были еще такие вещи, как листовое стекло цветное. Мы были монополисты. Никто в стране больше не делал вот это цветное узорчатое стекло, стекло с рисунком, оно еще и армированное. Индийское, которое экспортировали, было на несколько порядков дороже. Строительные и мебельные компании с радостью покупали это стекло. Но эти странные люди, появившиеся в совете директоров, не слушали меня, не слушали других специалистов и занимались только тем, что выводили деньги из предприятия. Некомпетентность – вот что похоронило наш завод.

Музей, конечно, жалко. Он тоже принадлежит этим товарищам. Там здание, которое не отапливается вообще. И там одна девочка, которая приезжает, только если экскурсию заказывают. А экспонаты там представляют большую культурную и материальную ценность. Заводу больше 150 лет, много дореволюционной продукции, когда это еще был завод купца Болотина, поставщика его императорского величества, между прочим.

Некомпетентность – вот что похоронило наш завод.

Мы-то с женой нормально пережили, мы художники, у нас мастерская, занимаемся холодной обработкой. Набрали заказов, делаем выставки, ведем достаточно активную творческую жизнь. А вот для многих рабочих остановка завода оказалась равносильна смерти.

Поскольку предприятие был градообразующим, на нем в поселке работали почти все. Кто-то после закрытия поехал охранником работать, кто-то в Москву, кто-то уехал на другие заводы, кто-то спился, кто-то умер, кто-то вообще покончил с собой. Жутко. Просто об этом без слез невозможно говорить. Понимаете, многие мастера обладали узкой специальностью при очень высокой квалификации, к работе своей относились с гордостью и уважением, – и вдруг оказались у разбитого корыта. Другие заводы тогда тоже на ладан дышали, работы по специальности нет, и когда такой мастер идет охранником устраиваться, это, конечно, трагедия.

Когда завод закрыли, взрослые мужики и деды, которые там работали, они просто плакали все. Они остановили печи со стеклом, полные печи. Обычно печь когда останавливают, ее всю вычерпывают, ее вырабатывают полностью для того, чтобы потом зажечь. А здесь печи были просто выключены, и все. Мужики ревели. Это же означало, что все, конец, песня спета, продолжения не будет. Я говорил, просто прокатилась серия самоубийств. Завод – это же не оборудование, это люди. Они тут поколениями работали. Я знал выдувальщика в седьмом поколении! Представляете, его прапрадеды с середины 19 века тут работали. Для таких, как он, просто стимул жить пропал.

 
 

По общему мнению, «Ростовские» действовали в тесной связке с городской администрацией. Пружинин («Пружина») и Устиновский официально являлись помощниками мэра, в здании администрации у них были кабинеты. Мэр Хасаинов пробыл у власти почти 15 лет, получив за это время контроль над многими предприятиями города. В 2009 году в Вышнем Волочке было организовано оппозиционное мэру и его команде движение «Новый город». Власть удалось поменять, но ненадолго. Перед уходом Хасаинов провел через местное собрание закон, ограничивающий срок полномочий главы города до двух лет. В 2011 году мэром стал Алексей Пантюшкин, друг Хасаинова. Срок полномочий был вновь продлен до четырех лет, но трагическое происшествие не позволило исполнить их до конца. Ранним утром 19 июля этого года Алексей Пантюшкин умер от разрыва сердца в номере-люкс пятизвездочного отеля в Турции. О его смерти сообщила девушка, оказавшаяся с ним в это раннее время в одном номере. Впрочем, упоминания о ней в российскую прессу почти не просочились. Вместе с мэром в пятизвездочном отеле отдыхали еще 12 городских чиновников разного уровня и пола – все без семей. На какие деньги была организована поездка, так и осталось неизвестным. Пантюшкина похоронили на городской Аллее Славы. Вышний Волочек ждет новых выборов.

Евгений Ступкин

краевед, бывший депутат вышневолоцкой гордумы,
один из основателей движения
«Новый город»

У нас же практически процентов 70 предприятий города закрыто или уничтожено с помощью Хасаинова. Он действовал в русле той же политики, что была в Твери и в Москве, просто отличался размерами. Дорогу строили сейчас окружную для федеральной трассы - так выяснилось, что чуть ли не половина земли, по которой она прошла, принадлежит Хасаинову. Но он же ничего не изобрел. Бывший губернатор Зеленин скупил все лучшие земли Тверской области по дешевке.

Вышний Волочек был индустриальным центром – вторым по значимости городом Тверской области. Все эти заводы знаменитые наши пошли под нож. Не только «Красный май». Например, завод дубильных экстрактов – таких во всей России меньше десятка – уникальную, незаменимую продукцию выпускал. Сегодня даже руин от него не осталось – и покупаем ту же продукцию, правда, худшего качества и много дороже, за рубежом. Знаменитый Зеленогорский завод ферментных препаратов - уникальный завод, уникальные разработки. Обанкротили.

Построили прекрасный кирпичный завод – построили на госденьги, тут же его обанкротили, и та же самая фирма, которая его строила, купила его уже в 10 раз дешевле, понимаете? То есть схема перехода бюджетных денег в частный карман отработана чётко.

У нас же ничего не осталось сейчас. Ну, единственно, что - лес… - лесокомбинат живой, леспромхоз живой. Там директорами нормальные мужики. Большинство лесных предприятий в стране сегодня только и знают, что вырубить и сразу же продать кругляком. Наши леспромхоз и лесокомбинат кругляк не продают совсем – все сырьё идёт в переработку. А большинство просто везут кругляк.

До сих пор половина Вышнего Волочка, практически вся инфраструктура города, все системы жизнеобеспечения города находятся в частных руках, то есть контролируются Хасаиновым и его подельниками. Вода, газ, свет, тепло, все. Даже если нет никаких денег, все равно же люди будут за это платить. И тарифы на эти услуги у нас растут стремительно. Это даже не оголтелый капитализм, это что-то другое. Например, раньше можно было различить – вот это бандит, вот это чиновник. Сегодня эти два понятия настолько слились, что стали единым целым. Единая система, жесткая снизу до верху, вертикальная, мощная, прочная, хорошая. Как ее разрушить, я, например, ума не приложу.

Хасаинова уже шесть лет, как нет у власти, но если человеку принадлежит половина города, каким образом городской власти с ним можно не контактировать? Естественно, с ним считаются. Вышний Волочек - это не что-то уникальное, так работает система по всей России.

До чего доходило – строили завод на госденьги, тут же его банкротили, и та же самая фирма, которая его строила, покупала его уже в 10 раз дешевле, понимаете?

Хасаинов почти 15 лет правил. Одним из тех, кто его сбрасывал, был я. Мы сначала на 70% свою Думу собрали, где не было его холуев, а потом уже и его скинули. Но, как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Руководил борьбой с Хасаиновым Бабушкин, он уже потом выразился как-то, что операция по свержению Хасаинова - лучший его бизнес-проект. В общем, так и вышло. Мэром стал родственник Бабушкина, с командой Хасаинова они быстро договорились и разделили сферы влияния. В общем, всех нас кинули – всю команду, которая смогла убрать Хасаинова из мэров, да по большому счёту, и весь город – всех его жителей, 80 % которых проголосовали за смену власти. Я из «политики» ушёл - снова занимаюсь своим любимым краеведением, дописываю книгу «Вышневолоцкая пушкиниана» - почти два десятка друзей и знакомых Пушкина жили в наших краях, представляете?!

 
 
Главред «ТД» Андрей Лошак встречался с Марком Хасаиновым во время съемок документального фильма «Путешествие из Петербурга в Москву: особый путь». В интервью прозвучал вопрос о будущем «Красного мая». Бывший мэр ответил, что в идеале берега водоема, на котором находится завод, надо очистить и построить на них коттеджный поселок.
смотреть интервью
 

Портал «ТД» благодарит за предоставленный видеоматериал телеканал «Дождь»

© Такие дела, 2015
Герои проекта

Здесь родились рубиновые звёзды…

На подъезде к Вышнему Волочку со стороны Санкт‑Петербурга виднеется почти незаметный указатель «Посёлок Красномайский» – в прошлом один из известнейших посёлков стеклодувов в стране. Своё название он получил по имени гиганта стеклопроизводства завода «Красный Май». Это сейчас молчат заводские гудки, не дымят трубы многочисленных стекловаренных печей, а трава покрывает дорожки, ведущие к цехам, где в предпобедном 1944 г. было создано знаменитое «рубиновое» стекло для звёзд Кремля.

Единственное, что сейчас напоминает о заводе и его богатой истории – небольшой музей, в котором ещё каким-то чудом есть вакансия директора, а по совместительству экскурсовода. Именно здесь можно услышать местную легенду о том, как один из стеклодувов «старой» царской школы предложил молодым специалистам совместить слои красного стекла другим составом. До этого у молодых и учёных «спецов» ничего не получалось, «горел» государственный заказ на рубиновое стекло. И только мудрость и опыт старшего поколения спасли все дело.

Ещё расскажут в музее и о том, что секрет приготовления «рубинового» стекла хранили как государственную тайну и даже крошки от порезанных для установки на звёзды стёкол тщательно собирались и куда-то утилизировались. Ни кусочка не должно было разойтись по рукам. Хотя можно в массе расплавленного стекла на месте цеха, где варили то самое стекло рубинового цвета, найти ещё горошины красные, как алая кровь.

сер. XIX в

А ведь начиналось всё в середине XIX в., когда предприимчивые купцы построили в деревне Ключино первые химические заводы. Так был нарушен покой старинной деревни Ключино, дремавшей на берегах реки Шлины аж с 1499 г. В музее завода хранится справка, за подписью местного исправника, в которой сказано: «Примечание: Из числа показанных в сей ведомости заводов, в 1859 году открыто три и именно: Винокуренный Г. Березина, Химический Г. Самарина и Скипидарный Г. Венгеровой, а потому в ведомости о фабриках и заводах за 1858 г. они показаны не были».

1859 и 1873 гг.

А дальше – больше. Основанное в 1859 г. химическое производство перекупил «вышневолоцкий 2-й гильдии купец Андрей Васильевич Болотин (чаще в то время писавшийся как Болотов) – родоначальник династии стеклозаводчиков Болотиных. В 1873 г. он запустил здесь первую стекловаренную печь. Её макет тоже можно увидеть в заводском музее. Здесь же можно увидеть и первую продукцию Болотинского производства: разноцветные керосиновые лампы, увенчанные лёгкими, тонкими абажурами, фигурные вазочки, в красочном декоре которых запечатлелись черты окружающей природы. Говорят, что в середине века XX кому-то из стеклодувов предложили повторить одну из таких вазочек для антуража к съёмкам какого-то из фильмов, и даже не смотря на то, что на заводе трудились многие художники по стеклу, никто из них так и не рискнул повторить произведение предшественников.

кон. ХIХ в

Завод «купца города Волочка» Василия Андреевича Болотина вырабатывал к началу XX в. стеклянную аптекарскую, столовую и кондитерскую посуду, плафоны для ламп, выполняя заказы со всех концов империи. Сырье для завода брали в окрестностях и закупали в Петрограде, Москве, Нижнем Новгороде и Твери: песок, сода, поташ, марганец, селитру, известь. Стекловаренная печь была одна и при ней пять закальных печей. Завод помещался в семи деревянных зданиях. По сведениям 1875 г. на заводе трудилось 160 человек, продукции выработали на 65 тысяч рублей.

Но Болотин не был скопцом, полученные деньги шли на улучшение быта рабочих, кроме этого им была выстроена в посёлке Ключино каменная часовня Александра Невского, взамен ветхой в честь Иоанна Предтечи, которую перенесли на заводское кладбище и приспособили под «покойницкую». В построенных Болотиным «бараках» для рабочих до сих пор живут красномайцы, ещё недавно в каменном двухэтажном доме управляющего размещалась детская поликлиника – это сейчас прекрасное крепкое здание брошено и разрушается, в главном доме усадьбы Болотиных тут же при заводе в последние годы советского периода размещалось правление. Теперь здание сломано, а территория застраивается.

В окрестностях завода Болотин выстроил зимнюю часть с колокольней у храма Преображения Господня в с. Леонтьево, пожертвовал туда иконы писанные на Афоне, за что был избран старостою прихода и удостоен чести вместе с родственниками быть погребённым под храмом. За свой кошт выстроил он и храм Воскресения Христова в погосте Городолюбля, в приход которого входило Ключино в те времена. Были планы и строительства своего отдельного храма в самом посёлке, где приходящий городолюбский священник служил в приспособленном помещении, как вспоминает старшее поколение стеклодувов. Намерение построить храм, по их словам, было выполнено, и на сельском кладбище была поставлена деревянная церковь, разграбленная и уничтоженная в середине XX в. Болотины были меценатами и в других делах, что можно поставить только в пример.

1920-е гг.

В 1920 году завод национализировали и он перешел в собственность государства. Первого мая 1923 года состоялось собрание рабочих и служащих завода, на котором было принято решение о переименовании завода в завод «КРАСНЫЙ МАЙ». Уже перед войной расширялось и модернизировалось производство, строились новые цеха, появлялись новые специалисты.

1940-е гг.

В годы Отечественной войны (1942-1945) в больших количествах завод вырабатывал техническое стекло для нужд Военно-Морского флота и авиации, изготавливались семафорные и светофорные линзы, ламповое стекло, аккумуляторные сосуды. В 1944-46 гг. с честью был выполнен первый правительственный заказ на изготовление рубинового стекла для кремлёвских звезд. В 1946 году заводу вручено Красное знамя ВЦСПС и Наркомата легкой промышленности на вечное хранение. За годы войны заводской коллектив 23 раза занимал первое место во Всесоюзном социалистическом соревновании среди предприятий легкой промышленности с вручением переходящего Красного Знамени. Семь раз заводу присуждали II место. В послевоенное время развитие предприятие, благодаря внедрению новых методов производства, пошло ещё быстрее, превратив его в один из гигантов стеклянной индустрии.

50–60-е гг.

В 50-60 годы на заводе получает распространение разделка стеклоизделий золотом, эмалью, люстрой, силикатными красками. Выпускались также изделия из двух-трехслойного стекла. Но особенно прославились красномайцы сульфидным стеклом, которое не зря называют «русским чудом» за неисчерпаемое богатство цвета. И еще его называют так за исключительное свойство изменять окраску в зависимости от температуры и длительности обработки, что придает массовому изделию уникальную неповторимость. Этот материал был освоен заводом в 1959 году, «КРАСНЫЙ МАЙ» являлся, по существу, единственным предприятием не только у нас в стране, но и во всем мире, где сульфидное стекло закрепилось как непременное стекло заводского ассортимента.

Советский период истории предприятия связан с именами многих выдающихся художников по стеклу. Их имена и творения хранит музей предприятия. На заводе трудились петербургские художники: заслуженный художник РСФСР Б.А. Смирнов и Д.Н. Дэемяшкевич, москвичи Л.А. Фомина, Т.П. Сажин, Л.И. Савельева, В.А. Филатов, заслуженные художники РСФСР Г.А. Антонова, А.Я. Степанова, С.Г. Рязанова, эстонка Э.О. Йыги и художники из других республик.

На предприятии изготавливались вазы, сувениры, посуда, декоративные произведения, светильники, архитектурно-строительное стекло. Основу заводского ассортимента составляют новые образцы, созданные в художественной лаборатории завода, где трудились художники, имена которых известны в художественном стеклоизделии: заслуженные художники РСФСР А.М. Силко, С.М. Бескинская, В.Я. Шевченко, Л.А. Кучинская, художники С.А. Коноплев, В.Г. Хролов, А.И. Новиков, К.Н. Литвин, Е.Ю. Есикова.

1980-е гг.

В 1950-80 гг. на месте деревни Ключино вырос новый посёлок из кирпичных многоэтажных домов, действовали школа, детские сады, школа искусств, ГПТУ, своя заводская больница с отделением скорой помощи. В окрестностях завода выросли профилакторий и пионерские лагеря. Самый известный из них располагался в урочище Городолюбля, куда приезжали на отдых многие именитые гости города, включая и Ю.А. Гагарина.

Ещё сейчас заметны следы былого процветания: светильники на подъезде к заводу выполнены в виде красных звёзд, и красные стеклянные звёзды украшают стелу напротив завода, цветным стеклом украшены фасад проходной и сама надпись с названием завода и Орденом трудового красного знамени, которым был награждён завод. При входе в проходную можно увидеть и другие награды завода, например выбитые на мраморе золотыми буквами, наградные Указы Президиума Советского Союза, заложенные обломками мебели, и знамёна за запылившимся стеклом. Поражает своей монументальностью запущенная доска Почёта с барельефом, изображающим работу стеклодувов, и профилем Ильича. Пропал недавно с площади перед заводом памятник Ленину – ещё один символ безвозвратно ушедшей эпохи.

2015 г.

Сейчас вроде бы юридически живой завод фактически представляет собой печальнейшее зрелище мёртвого гиганта, который некогда был славой Вышневолоцкой земли. Убого выглядит и посёлок, запущенные здания, неухоженные скверы… Лишь храм на центральной площади контрастирует с окружающей мрачной действительностью, призывая к возрождению.

Что ждёт Красный Май дальше? Смотря на эти руины, трудно себе представить, что всё это возможно вновь запустить и восстановить. Хочется верить – да! Но ключевое слово – хочется… Ведь выгоднее китайское стекло, да и мастеров былого уровня не сыскать, пресеклась связь поколений.

Перечислять утраченное за последнее время можно долго и от этого будет ещё горше. Потеряно в людях главное – желание жить и трудится. Кто-то выживает, мотаясь на заработки в крупные города, а кто-то спивается. Есть единицы, что продолжают патриотично трудиться, но итог один: один в поле не воин, когда остальные бегут. Такова жизнь Красномайского посёлка и завода – зеркало русской действительности.

В статье использованы материалы Государственного архива Тверской области,
Музея стеклозавода «Красный Май» и сайта: http://vvredmay.ru/invest(r).htm

Денис Ивлев, краевед, г. Вышний Волочек
Синица.
Бывший бригадир завода
Люба.
Мастер по маникюру.
Энгель.
Бывший рабочий завода
Анна.
Экскурсовод в музее завода
Лёха.
Последний житель деревни.
Слово мэра.
Заключительная история