Ярко-желтое учреждение даже вблизи напоминало детский сад — три этажа, игровая площадка. А еще дети, танцующие в беседках, и воспитательницы рядом.  Вот только это дом-интернат. Для умственно отсталых детей.

Я оказалась там впервые: приехала с волонтерами добровольческого движения «Даниловцы». Они — к детям, которые встретили их раскрытыми объятиями: уже второй год навещают. Я — познакомиться с миром, о котором большинство из нас забыло в ежедневной суете. Волновалась, не знала, как ребята отреагируют на нового посетителя. Но зря. Меня, совсем чужую, они тоже обнимали, звали танцевать, хотели развеселить своими мягкими приятелями — плюшевыми медведями.

А я растерялась: вдруг что-то сделаю неправильно, случайно причиню вред, скажу то, что говорить нельзя. Светлана, координатор нашей группы, наоборот, чувствовала себя как рыба в воде: поприветствовала ребят, вручила подарки именинникам. Но я все наблюдала со стороны и не решалась присоединиться.

Познакомиться с миром, о котором большинство из нас забыло в ежедневной суете.

— Тож брекеты? — голос прозвучал совсем рядом. Бойкий такой.

Широко распахнутые серо-голубые глаза, невысока, по-детски светлое лицо. Я пытаюсь определить, сколько лет моей новой знакомой. Оказалось, Ира – старожил интерната, знает каждого ребенка. Заканчивает шестой класс и с нетерпением ждет мая — тогда исполнится семнадцать. Любит математику, блины и сериал «След». Кем хочет стать, всерьез пока не задумывалась. И да, обладает отменным чувством юмора.

– Что ж ты здесь делаешь, душа моя? – мне тяжело осознавать, что девочка, награжденная добрым сердцем и веселым нравом, вынуждена находиться в закрытом интернате.

– Да не говори! – смеясь, отмахивается Ира. Она знает, что ей повезло больше других: родители забирают домой на выходные, возят на дачу, вот, брекеты поставили.

Здесь есть весьма сохранные ребята, но тяжелых случаев больше. Многие воспитанники лишены простого общения с близкими: у одних нет родных, другие — отказники. Прослеживается неутешительная тенденция: с возрастом ребенка становится все сложнее занимать, и родители переводят его с пятидневки в группу постоянного пребывания. Бывает, навещают раз в полгода. Бывает, и нет. А потом… А потом, после совершеннолетия, эти дети зачастую попадают в психоневрологические диспансеры.

Ира за короткое время очаровала меня пронзительной искренностью, естественной прямотой. И мне отчаянно захотелось, чтобы ее жизнь сложилась иначе, чтобы она получила образование и нашла любимое занятие, чтобы встретила родного человека. Но возможно ли это? Я не знаю, что ждет девочку впереди. Но знаю, залог более благополучного будущего таких детей — постоянная связь с внешним миром. Наряду с хорошими условиями и поддержкой педагогов, они нуждаются в новых впечатлениях и ярких эмоциях. В новых знаниях. В друзьях, которые живут по другую сторону железного забора и могут пронести к ним немного света.

Залог более благополучного будущего таких детей — постоянная связь с внешним миром.

Этими друзьями становятся волонтеры из добровольческого движения «Даниловцы»: они навещают детей в больницах, детских домах, социальных приютах, школах-интернатах. Кроме того, добровольцы оказывают помощь бездомным, одиноким, пожилым людям, инвалидам. Тем, кто потерялся и никак не обретет опору. Для всех них ребята служат проводниками, ориентирами. Это крупнейшее волонтерское движение в стране: 18 постоянно действующих волонтерских групп навещают более 4 200 подопечных. Каждый год «Даниловцы» запускают еще 2-3 новые группы.

— Волонтерство — не услуга больным, — уверен Юрий Белановский, руководитель добровольческого движения «Даниловцы». — Это место встречи, где каждый получает свое. Волонтер реализует свою потребность помогать, личностно растет и получает искреннюю радость от общения с теми, кому он нужен. Для детей или стариков ценна сама дружеская встреча.

Юрий говорит, что принцип работы его движения — волонтерство для каждого. Даже для тех, кто много работает и боится, что у него не хватит времени и сил.

— Если у человека есть хотя бы маленькое желание и два часа свободного времени, то мы готовы помочь ему стать волонтером, — говорит Белановский.

Зачем же этому учиться, можете спросить вы. Разве трудно прийти к сиротам или старикам и просто с ними пообщаться? Но я вспоминаю свою робость и страх и говорю: да, сложно. Надо знать, что можно делать, а что нельзя. О чем можно говорить, а о чем — нельзя. Волонтерство должно быть во благо. Но где узнать, как случайно не навредить? Причем, не только подопечным, но и себе.

Волонтерство должно быть во благо. Но где узнать, как случайно не навредить? Причем, не только подопечным, но и себе.

Чтобы научить науке помогать, «Даниловцы» создали школу социального волонтерства. Новичкам проводят вводные тренинги. Для действующих волонтеров есть программа поддержки и обучения «Быть волонтером». Координаторы групп получают знания по организации волонтерской работы. В интернете «Даниловцы» реализуют проект «Волонтерство для чайников»: действующие волонтеры делятся своим опытом и отвечают на самые разные вопросы. Что требуется от волонтеров, каковы основные правила поведения с подопечными детского дома и наркодиспансера и многое другое. Загляните, там интересно. Также в школе оказывают и психологическую поддержку волонтерам.

— Задача группы психологической поддержки — откликаться на конкретные вопросы самих волонтеров, — объясняет Юрий Белановский. — Новичок может прийти на встречу из-за того, что реальность не совпала с воображаемой картинкой. В больнице или доме престарелых оказалось совсем не так, как представлялось… Но чаще всего на эти встречи приходят опытные волонтеры, перед которыми начинают вставать уже другие вопросы: что делать, если уже нет сил ходить к подопечным, если наступило выгорание? Что делать, если давит чувство вины? Эту группу ведет профессиональный психолог.

Что делать, если уже нет сил ходить к подопечным, если наступило выгорание? Что делать, если давит чувство вины? Найти ответы помогает профессиональный психолог.

У школы есть практически все: педагогический состав, программа, аудитории, интернет-сайт, но на оплату труда преподавателей нужны деньги. Без педагогов существование школы невозможно. Также необходимо оплачивать работу модератора сайта, расшифровщика аудиозаписей интервью и видео-оператора. Чтобы Школа социального волонтерства работала и дальше, требуется 776 тысяч рублей. Эта сумма поможет «Даниловцам» продолжить обучение до июля. И если нам удастся ее собрать, то летом мы увидим 500 новых волонтеров. Более 700 нынешних волонтеров получат новые знания и помощь психолога. Около 10 тысяч подопечных – сирот, стариков, инвалидов – получат необходимую им помощь.

Вы уже собрали почти 116 тысяч. Осталось 660 тысяч… Сумма большая, но ведь и нас много. И каждая наша пара-тройка сотен рублей – это реальная помощь 10 тысячам людей, которым сегодня гораздо хуже, чем нам. И которым можно помочь. Мы им можем помочь.

Каждая наша пара-тройка сотен рублей – это реальная помощь 10 тысячам людей, которым сегодня гораздо хуже, чем нам.

 


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!