Чувство контакта

Фото: Иван Козлов

Село Молёбка Пермского края притягивает уфологов и экстрасенсов со всей России, а также НЛО и бестелесные сущности отовсюду. ТД выяснили, как живут и выживают люди в центре Молёбского треугольника

М-ский треугольник

— Меня эти товарищи не бесят, — говорит Игорь. — Я их просто не понимаю. Фотографируют друг друга на поляне, потом смотрят фотки: «Плазмоиды, плазмоиды». Как по мне, это просто блики от вспышки, плазмоиды эти. Но я с ними не спорю, у каждого свое мнение.

Только что Игорь подобрал меня на выезде из Перми, и теперь мы едем в Молёбку — точнее, в известную Молёбскую аномальную зону.

— Я знал одного мужика, — зачем-то вспоминаю я, — так он этими плазмоидами диагнозы ставил. Фоткает человека, потом смотрит, в каком месте плазмоид на фигуру наложился, тот орган и больной. Потом лечит отварами всякими.

— Ну, вот это уже зря, — вздыхает Игорь. — Это карму портит. Душа-то у человека одна.

небольшое село в 180 километрах от Перми регулярно посещают инопланетяне

Три года назад военный пенсионер Игорь построил рядом с селом Молёбкой небольшую избушку и с тех пор регулярно ездит сюда отдыхать. Дом стоит в самом центре «аномальной зоны», но Игорю до этого дела нет: место привлекло его своей природой. Но Игорь исключение из правил, — большинство едет сюда совсем по другим соображениям. Считается, что небольшое село в 180 километрах от Перми регулярно посещают инопланетяне, такая слава закрепилась за невзрачным уральским селом более тридцати лет назад. Теперь говорят, что здесь проходит тектонический разлом, высвобождающий колоссальную энергию, и что именно в Молёбке легче всего выйти на контакт с представителями иных измерений.

Главная улица Молебки, на которой расположена лесопилка — одно из последних сохранившихся предприятийФото: Иван Козлов

В «М-ский треугольник» постоянно снаряжают экспедиции, раз в год здесь проходит международный фестиваль, на который слетаются уфологи и эзотерики со всего мира, а недавно ко всему этому подключилась и местная администрация.

Заковыка в плотном мире

Интерес к Молёбке мало что изменил в сельском быте.

— А чего «администрация»? — ругается Александр Попов, к которому я пришел, попрощавшись с Игорем. — Поставили памятник инопланетянину, какие-то праздники разовые придумали. Хоть бы метр тротуара для людей сделали.

Попов — один из самых колоритных жителей Молёбки, мечтатель, мистик и любитель полетов на параплане. Раньше он жил и работал в Москве, но шесть лет назад перебрался в деревню, отказавшись от потребительских ценностей в пользу единения с природой. Теперь в графе «Любимые игры» на его странице «Вконтакте» значится: «Прохождение плотного мира с Любовью и Радостью». Попов — человек с обворожительной улыбкой, мягкий и дружелюбный. Вместе мы встречаем мужчину и мальчика, только что вышедших из леса.

— Добрый день! Виктор, здравствуйте! Какие вы прекрасные! — кричит им Александр. Он достает фотоаппарат и начинает снимать путешественников.

— Поход вот у нас был. Пожарили сосиски, хлеб.

— Чудесно, чудесно! Вы гений, просто гений! — восклицает Александр.

И он спрашивает: «Сколько во мне лени?» А мы смеемся все, — и земляне смеются, и не-земляне

Кажется, это он из вежливости: сам Попов вряд ли пошел бы в Зону — ее центр находится в лесу через реку от деревни — с такими прозаичными целями. Когда мы садимся пить чай, он вдруг говорит:

— Мы однажды ходили туда с гостями из Уфы и установили связь с «не-землянами». Чувствуем — есть контакт. И товарищ мой понял, что можно задать вопрос, а в таких обстоятельствах только дурацкие вопросы на ум приходят. И он спрашивает: «Сколько во мне лени?» А все смеются — и земляне смеются, и не-земляне. А я, когда представился случай, спросил про электростанцию свою. У них ведь огромные энерго-информационные возможности.

Во дворе у Попова стоит электростанция размером с двухэтажный дом. Это сетчатый шар, покоящийся на четырех изоляторах внутри деревянного каркаса. Электроэнергию конструкция пока не вырабатывает.

— Но это и не принципиально, — говорит Александр. — Важно, что уже в одну из первых встреч мы обсудили с не-землянами реальный проект! Еще мы к Тесле обратились с вопросом об электростанции. У меня подруга очень хорошо общается с сущностями, утратившими тела. Он давай ругаться: «Зачем вы так сложно все сделали?» У него все просто было! Но среди нас специалистов не нашлось, чтобы все на слух воспринять. Девушка одна ему говорит: «Рисуй моей рукой!» Я принес карандаш, и Тесла нарисовал.

— А схему в итоге воплотили?

— Нет еще. Там много непонятного. В электрической схеме ведь рисуется закорючка и выглядит одним образом, а в реальности — совсем другим.

Фото: Иван Козлов
Электростанция Александра Попова
Александр Попов

— Ну да, — соглашаюсь я. Чуть позже мы с Александром идем смотреть и фотографировать электростанцию. В огороде позади нее я обнаруживаю прозрачную пирамиду.

— Ее бы поправить надо, — сетует Попов. — Пока руки не доходят.

Обтянутая парниковой пленкой пирамида, действительно, изрядно покосилась.

— А зачем она вообще?

— Ну как? Это же пирамида! Это же концентрация энергетическая. Ну и теплица заодно.

У меня подруга очень хорошо общается с сущностями, утратившими тела

Перед тем как я отправляюсь гулять по Молёбке, Попов успевает угостить меня еще одной кружкой чая.

Единственная закавыка в плотном мире — это человек, — говорит он. — Либо придется его уничтожить, либо все вместе мы в рабочем порядке сможем дозреть, а потом вычистим планету и восстановим порядок. Для начала мы восстановим пространство Молёбки, а потом пойдем дальше. Молёбка ведь сегодня чем живет? Грабежом и убийством!

— Все так плохо? — удивляюсь я.

— Конечно! Убивают деревья, распиливают их, продают. И грабят этим сами себя, у детей своих крадут. Тут у многих простая схема: убил, сдал убитое скупщику трупов, напился. И так постоянно, а потом на Липовку.

«Этно-футуристич»

Липовка — это гора на въезде в деревню, а на ней кладбище. Там же, посреди снежного поля, стоит памятник Пришельцу. Деревянное изваяние поставили в 2011 году, а потом забросили. Только однажды покрасили серебристой краской, отчего памятник обрел совсем уж нелепый вид.

В полукилометре от этого пришельца можно отыскать могилу Эмиля Бачурина, который и считается первооткрывателем «М-ского треугольника». В тусовке уфологов Бачурин пользовался огромным авторитетом и вынашивал множество творческих планов, но в начале марта 2009 года сгорел при пожаре в собственном доме.

«Он же под конец много пил, — с сочувствием вспоминает Попов, — и его сущность, отягощенная этим, не смогла удовлетворить свои высокие амбиции. Так и мается сейчас где-то в приземных частотах».

Душе Эмиля Бачурина, вероятно, и правда нелегко упокоиться: его похоронили за оградой кладбища, вдали от остальных могил — там, откуда открывается лучший вид на Молёбку.

С этого ракурса даже не видно, что добрая треть домов в селе заколочена или разрушена. Детский сад и школу в селе тоже закрыли, и полтора десятка местных детей ездят учиться в соседнее Осинцево. Здание школы выходит торцом на главную площадь, где летом проходят все праздники и фестивали. На ободранном баннере, натянутом поверх выбитых окон, остался обрывок надписи: «ЭТНО-ФУТУРИСТИЧ».

Молебская школа, закрытая в 2006 годуФото: Иван Козлов

Последняя перепись насчитала в селе три сотни человек. Уезжая отсюда, люди бегут от безработицы, — кроме двух пилорам в селе нет вообще ничего. Впрочем, несколько рабочих мест появилось как раз благодаря славе «Аномальной зоны», а также Валерию Якимову, называющему самого себя Сталкером. Якимов — большой знаток Зоны, человек восторженный и в то же время прагматичный. Больше него для Молёбки и ее жителей, вероятно, не делает вообще никто. Экскурсии на снегоходах, оздоровительные и приключенческие программы, баню и кедровую бочку с травами, контроль состояния ауры, чакр и биоэнергии — все это предлагает Сталкер. На базе «Аномальной зоны» он создал крепкую коммерческую структуру, в которой задействованы и местные жители.

Еще несколько местных трудятся в хозяйстве у Галины Калиловой — основательницы «Центра само-открытия «Алатырь»», целительницы и эзотерика. Ее дом найти легко — она обитает и ведет приемы в похожей на оранжерею постройке из разноцветного пластика, рядом с которой высится Белый Вигвам. Но в Молёбке Галина оказалась почти случайно:

«У меня в Москве была серьезная эзотерическая работа, после нее потребовался отдых, приехала сюда и осталась. Конечно, это место — колоссальный природный генератор, и я в работе пользуюсь его свойствами. То, что я месяц делала бы в Москве, тут успеваю за два-три дня. Страхи скорее вылезают».

Немного поболтав со мной, Галина принимается выдавливать страхи из очередного клиента, а я тактично прощаюсь и иду смотреть Белый Вигвам. Меня сопровождает Михаил — коренной житель Молёбки, который устроился к Галине на работу.

Когда у нас магазин достраивали, над ним диск светящийся висел

Внутри Вигвама, предназначенного для общих собраний, развешаны ловцы снов, а в центре выкопано большое кострище. Довольно уютно. Пока я фотографирую, Михаил скромно стоит у двери.

Фото: Иван Козлов
Эзотерик Галина Калилова в своем офисе
Белый Вигвам, в котором проводят собрания Галина, ее пациенты и подопечные

— Для вас это в первую очередь работа, или вас увлекает то, что там происходит? — Я киваю в сторону цветной оранжереи.

— Работа, ну и как-то интересно… В деревне с работой-то беда. Совхоз закрыли, леспромхоз закрыли, лес разворовали, все спиваются. А тут вон… — Михаил обводит рукой убранство Вигвама. — Интересно тут, короче.

НЛО над «Меркурием»

После визита к Галине я заглядываю в местный магазин «Меркурий», чтобы купить сосиску в тесте и сигареты. Выбирая из предложенного ассортимента («Альянс», «Петр» или «Максим»), болтаю с продавщицей.

— Я тут в Молёбке всю жизнь прожила, — говорит она, разогревая сосиску. — Тут нынче из городов люди приезжают и начинают всякие истории плодить, чтобы народ привлекать. Кто-то бизнес свой делает. Вот как Галина, от которой вы пришли. Галка-Москва, мы ее так называем.

— А вы, значит, не верите во все это?

— Да как это! — возмущается она. — Как это! У нас, когда магазин достраивали, знаете, какой над ним диск висел светящийся? И это много кто видел, только снять не смогли, не запечатлевается оно! А так висел диск — большой, яркий. Второй этаж доделывали тогда.

На этих словах в «Меркурий» заходит усатый мужик в робе, засыпанной сеном.

— О, Федя, — кричит продавщица, — это же ведь при тебе было, когда у нас тут над недостроенным магазином тарелка летала? Вот журналист приехал, интересуется.

— Нет, этого я не видал, — вздыхает Федя, — при мне другое было. Когда мы сено убирали ночью. Как раз в самую Зону и ездили, сено убирать. И тут с неба словно прожектор саданул. Я не один это видел-то. И потом на следующее утро смотрим — а там круги примятые на этом месте.

— Ну это давно было, — машет рукой продавщица, — уж лет тридцать, наверное, прошло. У меня тогда мама дояркой работала, тоже видела много чего. В основном диски крупные, когда из-за горизонта поднимаются, там такое свечение — кажется, будто Луна восходит, а это не Луна.

Лет пять назад администрация активно взялась за культурную жизнь Молебки, и в село съехались художникиФото: Иван Козлов

Я выхожу из «Меркурия» и даже не успеваю доесть сосиску, как рядом останавливается автомобиль. Вышедший из него мужчина спрашивает дорогу в Аномальную зону — он привез с собой сильного экстрасенса из самой Москвы, чтобы тот прощупал Молёбку на предмет концентрации высоких энергий. На всякий случай я желаю им удачи.

***

Остаток дня я провожу за чаем у Александра Попова. Он предлагает остаться на любой срок, но я решаю ехать с оказией до ближайшей станции. На ночь глядя это неочевидное решение, но автобусы ходят в Молёбку только раз в неделю, и как иначе выбраться отсюда без машины, я не представляю.

Но пока я ем предложенную Поповым тушеную капусту и смотрю фотографии на его ноутбуке. На них запечатлено множество плазмоидов, скептики типа Игоря считают их круглым бликом от вспышки, сталкеры — метафизическими продуктами жизнедеятельности Земли. Ближе к моему отъезду мы снова заговариваем про перспективы Молёбки.

— Приезжай еще, может, и на подольше останешься. Сейчас у меня единомышленников, готовых участвовать в проектах, человек шесть, все периодически здесь бывают. Рано или поздно мы расширимся — и в Молёбке, и за ней. А потом все больше и больше людей будет дозревать.

Мы допиваем чай. У Александра простая, но прекрасная еда — вкусный чай и самодельный белый хлеб с травами.

— А тех, кто так и не сможет дозреть, мы вычистим, — вздыхает он.

— Что сделаем?

— Вычистим. Вот я тебе говорил, что пятерня — это модель мироздания. Палец — ты, палец — я, пальцы — другие люди. И если один пальчик загнил, то мы его…

Александр одаривает меня обворожительной улыбкой.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
354 679 661 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: