«С таким клеймом работать невозможно»

Фото: Сергей Карпов/ТАСС

Профильный комитет Госдумы рекомендовал принять в первом чтении скандальный законопроект, уточняющий понятие «политической деятельности» в законе об НКО. «Политическими» могут оказаться почти все благотворительные фонды. ТД спросили представителей фондов, как новый закон повлияет на их деятельность.

С 2012 года НКО, которые получают деньги из-за рубежа и занимаются политической деятельностью, должны носить статус «иностранного агента». Новый законопроект расширяет определение политической деятельности. Такой деятельностью теперь могут быть признаны проведение общественных мероприятий, публичные обращения к органам власти, попытки влиять на их решения и публичная оценка этих решений. Все это усложнит жизнь НКО, большинство из которых занимается благотворительной деятельностью.

***

Антон Носик, учредитель благотворительного фонда Помоги.орг

Антон НосикФото: Сергей Фадеичев/ТАСС

Чтобы посчитать траты, которые благотворительная организация понесет в случае признания иноагентом по новому закону, надо посмотреть, сколько берет аудитор за составление годового отчета и сколько стоят банковские справки, на основе которых он пишется — это платная услуга с постраничной оплатой. Потом умножаем эту цифру на четыре — проверка же квартальная вместо годовой — а потом еще и на икс, ведь проверки могут проводится по любому чиху чиновника, их может быть хоть тридцать в месяц.

Фонд Потанина или фонд Тимченко, если их вдруг признают иноагентами, могут по крайней мере выделить лишние 20 тысяч долларов в год на аудит, а фонду, собирающему на больных детей, лишние деньги взять негде. Благотворительный фонд имеет бюджет несколько тысяч евро в месяц, а собирает миллионы от тысяч жертвователей по всему миру. Деньги за аудит больше их оплаты труда, арендной платы и офисных расходов. Никаких выходов кроме самоликвидации (в случае признания иноагентом) у него нет — отказ от исполнения неисполнимых требований влечет сначала штраф на сотни тысяч рублей, потом уголовную ответственность.

Все, что можно делать в публичном поле, это показать, какое количество подопечных фондов затронут эти изменения, сколько непосредственно будет пострадавших. Когда я последний раз смотрел, у одного Помоги. Орг было четыре тысячи проектов — это не равняется количеству людей, в одном проекте могут быть десятки, если не сотни получателей. Это и детские, и медицинские, и специальные учреждения.

Алена Мешкова, директор «Фонда Константина Хабенского»

Алена Мешкова и Константин ХабенскийФото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Когда мы говорим о законе и о поправках, говорить об эмоциях неправильно, у любого человека, погруженного в сферу благотворительности, эти поправки могут вызвать только негатив.

Мы подписывали обращение к Владимиру Путину по поводу пересмотра поправок. Но, как видим по вчерашнему заседанию комитета Госдумы, пока письмо положительных сдвигов не принесло.

Если, к примеру, гражданин Казахстана пожертвует нам хоть один рубль, то мы вынуждены будем взять на себя статус иностранного агента. У нас меньше 1% средств поступает от иностранцев, и эти деньги не от государств или иностранных организаций, а явно от обычных людей, живущих в разных странах мира.

Мы хорошо понимаем, что со статусом иностранного агента лишимся крупных российских благотворителей, которые могут испугаться сотрудничества. Наверняка потеряем и часть государственных денег из-за их корпоративных правил.

На нас будут наложены дополнительные обязательства: больше придется заниматься аудитом и отчетностью и меньше своим делом.

У нас было в планах пообщаться с другими фондами, потому что в таких ситуациях лучше действовать сообща, доносить информацию от всей отрасли.

Мы обсуждали с Константином Хабенским, какой вопрос задать президенту на прямой линии. Но какой ответ президента вы ожидали услышать? «Да, поправки будут обсуждаться, и законодатели примут решение». Поэтому вопрос на прямой линии было задавать бессмысленно — мы предполагали, какой будет результат.

Людмила Захарова, директор еврейской благотворительной организации «Хесед-Тшува»

(В сентябре НКО была включена в реестр иностранных агентов, сейчас она пытается оспорить это решение в суде)

После внесения в реестр иностранных агентов за аудит организации мы заплатили 35 тысяч рублей, еще оплатили штраф: его по суду снизили с 300 до 150 тысяч рублей. Также придется оплатить услуги адвокатов, стоимость их работы мы разгласить не можем. За 15 лет работы нас ни разу не штрафовали, а аудит нам как общественной организации вообще не был нужен. Таким образом, эти затраты — прямое следствие включения нас в реестр.

«Хесед-Тшува» помогает около 700 человек в год, в основном пожилым и малоимущим, но также детям из семей риска.

В настоящее время идут судебные разбирательства, мы обжалуем решения судов первой и второй инстанций, потому что не считаем себя виноватыми, продолжаем настаивать, что не занимались, не занимаемся и не собираемся заниматься политической деятельностью, а занимаемся исключительно социальной поддержкой нуждающихся слоев населения.

Григорий Свердлин, директор фонда «Ночлежка»

Григорий СвердлинФото: Петр Ковалев/ТАСС

Если поправки будут приняты, есть вероятность, что любая благотворительная организация может быть признана «иностранным агентом». Я напомню, что согласно уже действующему закону, иностранным агентом признается организация, которая одновременно получает деньги из-за рубежа и занимается политической деятельностью. Согласно новым поправкам, политической деятельностью предлагается считать, например, любое обращение к чиновникам. Понятно, что любая благотворительная организация обращается в различные инстанции, чтобы помочь своим подопечным. Политической деятельностью предлагается считать любое общение со СМИ — а понятно, что сотрудники благотворительных организаций дают интервью и вообще всячески стараются привлекать внимание общества к проблемам своих подопечных.

По поводу «иностранного финансирования» все тоже крайне неоднозначно. Нужно понимать, что механизм сбора пожертвований вообще не позволяет отследить, иностранный гражданин кидает деньги в копилку организации или россиянин. Итого, повторюсь, если поправки будут приняты, то любая благотворительная организация может быть признана «иностранным агентом». Это ставит под угрозу само существование этих организаций. Потому что работать с клеймом «иностранный агент» практически невозможно — и с точки зрения отчетности, и с точки зрения взаимодействия с чиновниками, и с точки зрения привлечения средств, ведь многие российские граждане просто не будут жертвовать деньги «иностранным агентам».

В общем, выживать благотворительным организациям будет еще тяжелее. А нам, поверьте, и сейчас очень непросто. В 2015 году у нас было на 40% больше обращений, чем прежде. Мы связываем это с экономическим кризисом — люди теряют работу, не могут снимать жилье и оказываются на улице. За прошлый год в пунктах обогрева «Ночлежки» нашли кров 456 человек, в общей сложности переночевавших в палатках более пяти тысяч раз. Продуктовые наборы и средства гигиены получили 3508 человек, а одежду 3633 человека. Наш ночной автобус отправляется в рейс каждый будний вечер, в 2015 наши волонтеры раздали 32801 порцию горячего ужина, за один выезд волонтеры кормят 150-200 человек, всего за помощью к автобусу обращались 5583 человека. Мы устроили на работу 157 человек. В результате принятия новых поправок многие из этих людей могут лишиться помощи.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 478 387 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: