«За 96 лет в абортариях погибли 220 миллионов детей»

Помогаем
Вифлеем в Вятке
Собрано
395 105 r
Нужно
393 555 r

Сбор средств окончен

Фото: Алексей Кузьмичев для ТД

Как католический священник Григорий Зволиньски оказался в Кировской области, и почему он основал центр «Вифлеем в Вятке», где находят приют беременные и мамы с детьми, которым больше некуда податься

В Польше, моей родной стране, принято, чтобы дети рождались в браке. Я же родился на второй месяц после венчания моих родителей. По всем правилам я не должен был появиться на свет, но, видимо, кто-то сильно молился за меня. С тех пор как я узнал об этом, я не переставал думать о том, почему кто-то рождается, а кто-то нет, почему я живу, а другие дети нет? Позже я узнал, что убийство нерожденных детей — одна из самых больших проблем в мире.

Я прожил в Польше до 33 лет. Именно там получил сан священника, отработал в местной епархии четыре года и тогда попросил отправить меня в Россию. Иногда я сам удивляюсь, почему именно сюда. В школе у меня была тройка по русскому языку, и я скорее думал о служении в теплых странах: Африке, Северной Америке, Аргентине или Бразилии — и никогда о России. Но все получилось наоборот. Это называется призванием — когда человек не выбирает, а просто отвечает на предложенный Богом дар. И вот уже больше 15 лет я работаю настоятелем прихода Пресвятого Сердца Иисуса Римско-католической церкви в Кирове.

Первое время было трудно. Сложно быть настоятелем без людей, без храма, без средств к существованию. Иногда у меня не было денег даже на хлеб, несколько раз меня обкрадывали, но я старался думать о том, что это просто черная полоса в жизни. Это было похоже на ситуацию, когда тебя, не умеющего плавать, выбрасывают из лодки в воду — спасайся как можешь. Но я сам этого хотел. Да, были моменты, когда хотелось вернуться, когда я спрашивал себя, зачем мне это нужно. Но после любых печальных событий приходили друзья, находились добрые люди, которые помогали и поддерживали. Так что сейчас я ни о чем не жалею. В конечном счете, в любом добром деле всегда есть препятствия, которые надо просто пережить, перетерпеть.

Сейчас я приезжаю в Польшу каждые три месяца — там осталась моя семья. Первые лет семь мама с бабушкой были против моего решения — они не понимали, почему вместо того чтобы работать где-нибудь рядом в хороших условиях, я все променял на жизнь в России. Но зов сердца оказался сильнее, чем любовь к близким и друзьям. Я был взрослым, самостоятельным и никто меня не принуждал — это была не ссылка в Россию за провинность, а мое осознанное желание.

Это не ссылка в Россию за провинность, а мое осознанное желание

Идея центра «Вифлеем в Вятке» родилась у меня после смерти папы Иоанна Павла II, который скончался 2 апреля 2005 года. Это было связано с двумя высказываниями, которые я услышал в те дни. Первое принадлежало молодому поляку из Кракова, которого журналисты спросили о его личных воспоминаниях о папе. Он ответил, что ему жаль, что при жизни Иоанна Павла II не исполнилась его мечта о посещении России и Китая — двух стран, которые просто не пустили его. Второе высказывание касалось живых дел. В любом польском городе, где бывал папа, есть улица его имени, а на школе, лицее или гимназии — памятная плита или скульптура, посвященная встрече с ним. После его смерти все это стало наглядным призывом сохранить его дела живыми. Ведь огромное сердце папы было открыто для каждого человека, независимо от вероисповедания, национальности, образования. Оно служило самым беззащитным, в том числе и нерожденным детям. Сложив эти две составляющие, эти два высказывания, я предложил главе римско-католической архиепархии Тадеушу Кондрусевичу, который тогда был в Москве, создать в Кирове «живой памятник» Иоанну Павлу II. Он согласился дать мне благословение.

Это стало моей идеей фикс, но тогда еще не было ни людей, ни денег, ни возможностей. Нам оставалось только молиться о заступничестве для этого дела, чтобы Господь послал нам нужного человека или средства. Но на протяжении четырех лет ничего не помогало. Если у нас появлялось достаточно денег, чтобы снимать квартиру, то стоило хозяевам узнать, что в ней будут жить мама с маленьким ребенком или девушка в положении, они тут же отказывались — боялись изрисованных обоев, проблем с пропиской и даже того, что мы отберем у них квартиру. Для покупки же квартиры денег было слишком мало.

Отец ГригорийФото: Алексей Кузьмичев для ТД

Но однажды в 2009 году одна из прихожанок, девушка Юлия, предложила предоставить нам свою квартиру, полученную в наследство после смерти бабушки. Эта двухкомнатная квартира стала первым домом для девушек, которые решили сохранить своим детям жизнь, несмотря ни на что. Кого-то родители из дома выгнали, других с работы уволили, третьих отец или муж избивает — и все вокруг в один голос твердят: «Сделай аборт, как все делают. Твоя мама и бабушка делали, и ты тоже пойдешь». Я всегда рад, когда эти девушки приходят к нам, и появляется шанс спасти еще одну жизнь. Мы принимаем их в центре, если им негде жить, а тем, у кого есть крыша над головой, помогаем продуктами, одеждой, лекарствами и другими необходимыми вещами. Наш центр создан прежде всего для того, чтобы сохранить жизнь, ведь даже нерожденный ребенок, которому всего несколько недель, имеет право на жизнь, как каждый из нас.

В 2013 году при поддержке Алексея Вершинина, занимавшего тогда пост главы Ленинского района Кирова, у центра «Вифлеем в Вятке» появилось новое, более просторное помещение, в котором могут разместиться девять мам с детьми. Но до этого счастливого финала мы получили от администрации три отказа. В России вообще часто приходится сталкиваться с препятствиями — как в стенку бьешься. Хорошо, что есть друзья и добрые люди, которые помогают. Но все равно очень много непонимания: я не понимаю — меня не понимают.

Россия убивает своим законом, своими руками своих же граждан и свое будущее. Это страшно. Ни одна страна в мире не убила столько своих граждан

Например, два года назад мы пытались при нашем центре открыть «окно жизни» — специальное место, где мать, решившая отказаться от ребенка, может анонимно оставить его на попечении специальной службы. Но прокуратура города вынесла чудовищное решение — закрыть «окно жизни», несмотря на то что мы собирали на него деньги и уже установили. А все потому, что господин Астахов (уполномоченный по правам ребенка в РФ Павел Астахов — ТД) сказал, что «окна жизни» нарушают Конституцию РФ. Я не могу понять этого решения. В другом городе при православном храме «окно жизни» может существовать, а в Кирове при католическом приходе — нет.

Вот такие двойные стандарты. Но ведь жизнь человека свята, потому что дана от Бога, и никто — ни прокуратура, ни правительство, ни парламент, ни президент — не имеет права говорить, кто может жить, а кто — нет. К сожалению, Россия — первая страна в мире, которая разрешила аборты. Это чудовищное решение Владимира Ленина 18 ноября 1920 года привело к тому, что миллионы граждан потеряли свое будущее. За 96 лет в абортариях погибли более 220 миллионов детей, и это только официальные статистические данные! Россия убивает своим законом, своими руками своих же граждан и свое будущее. Это страшно. Ни одна страна в мире не убила столько своих граждан!

Конечно, есть люди, которые считают, что матери-одиночки или беременные девушки, оказавшиеся в трудной ситуации, сами виноваты. Но, возможно, когда-то в таком же положении были и ваши родители. И если бы они не приняли решение рожать, вас могло бы не быть. Сейчас мы собираем деньги на оплату ЖКХ, покупку еды, лекарств, гигиенических и хозсредств для нашего центра. И вот уже больше 10 лет продолжаем молиться о заступничестве — если это дело богоугодное, то средства и добрые люди точно найдутся.

Польский священник помогает девушкам в Вятке сохранить и воспитать ребенка. Неужели мы не поможем ему собрать денег на вещи первой необходимости?

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 476 037 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: