Восстановить историю

Фотограф: Анна Иванцова
Помогаем
Не разлей вода
Собрано
300 708 r
Нужно
1 188 410 r
Фото: Анна Иванцова для ТД

Анну лишили родительских прав за пьянство. Она уже год не пьет и старается починить дом, вырастить доходы и вернуть сына

Москва — Смоленск — Вязьма. С Алиной Киприч, сотрудницей фонда «Дети наши», который помогает восстановить контакты детей-сирот с их кровными родственниками, мы едем в маленький поселок недалеко от Вязьмы.

Алина рассказывает про подопечную фонда — Анну, которая мечтает вернуть домой двенадцатилетнего сына Пашу. Родительских прав ее лишили из-за проблем с алкоголем, но вот уже год Анна не пьет и твердо настроена восстановить семью. «Она у нас, конечно, скорее, исключение из правил, — говорит Алина про Анну. — Очень инициативная, сама рвется к сыну, враз бросила пить. Крутится-вертится в поисках работы, восстанавливает дом. А ведь у нас есть родители, которые без нашего пинка к детям не едут, даже если им близко. И всех искать приходится, убеждать, уговаривать, объяснять, почему это важно, сопровождать».

«Мамочка приехала ко мне!»

Первую встречу матери с сыном готовили долго, и когда, наконец, все звезды сошлись, Алина с Анной сразу поехали в интернат, мальчика предупредить не успели. Чтобы это не было слишком сильным шоком для Паши, решили, пусть мама подождет за углом, а Алина предупредит. Но Анна не удержалась и выглянула. Пашины глаза округлились, он только и мог повторять: «Мамочка! Моя мамочка приехала ко мне!»

Современные психологи утверждают: ребенку необходимо помнить свою историю, знать, что он не один. «Это ресурс, который дети в семье воспринимают как что-то само собой разумеющееся, а детям в детских домах приходится специально восстанавливать. Мы ищем и возвращаем им корни, и это дает опору в дальнейшей жизни, — рассказывает Алина. — С интернатами, увы, есть такая проблема — сотрудники там уверены, что родители, лишенные прав, детям не нужны, и не очень-то способствуют общению с родителями».

Такой подход фонд, конечно, не разделяет: «Какие бы родители ни были, ребенку для дальнейшей жизни необходимо знать, что семья и корни у него в любом случае есть, вне зависимости от того, вместе они или нет», — говорит Алина.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Анна

Когда мы уже почти приехали, Алина добавляет: «А еще знаете, зачем мы ищем всяких родственников? Потому что государство у нас немного… лицемерное. Пока человек маленький и в интернате, его, конечно, опекают, кормят, одевают, привозят игрушки. А только он вырастает и переступает порог интерната — все, он больше никому не нужен, никто ему не помогает. Ребятам во взрослой жизни очень тяжело ориентироваться. У нас, например, есть проект подготовки детей к самостоятельной жизни — учим уже взрослых ребят ходить в магазин, распределять деньги на месяц, платить по счетам. В таких случаях даже не восстановленная в правах мама, которой можно просто позвонить за советом, очень нужна».

Пока человек маленький и в интернате, его, опекают, кормят, одевают. А только переступает порог интерната — все, он больше никому не нужен

Дом возле кладбища

Приехали. Огибаем несколько неказистых деревенских домов, выходим к кладбищу: «Вот, нам сюда», — спокойно поясняет Алина. И правда — дом прямо около кладбища.

Почти сразу к ветхому, крохотному, покосившемуся домику подъезжает женщина на простеньком синем велосипеде. Она сильно запыхалась. Идет мимо веревок с бельем, мимо грядок и снимает с двери навесной замок.

Дом, в котором живет АннаФото: Анна Иванцова для ТД

В доме едва достроенная печка, кухня — метр на полтора, маленькая комната со стареньким сервантом, креслом и двумя кроватями. Еще недавно мебели в этой комнате почти не было — знакомые подарили. В доме еще холоднее, чем на улице. Усадив нас на холодную кровать и страшно нервничая, Анна рассказывает.

«К Пашке муж относился хорошо, только пока тот грудным был. А когда из Москвы переехали, он его… Бил он его, короче». Анна говорит, что в Москве она мужа не боялась, но незадолго до переезда в Смоленск он перебрал на корпоративе и выпал с третьего этажа, после чего развилась эпилепсия. В Смоленск приехал «другим человеком».

В доме у АнныФото: Анна Иванцова для ТД

«А как-то мы с Пашей в поликлинику пошли. Возвращаюсь — дверь нараспашку, ушел. Без куртки, без шапки. Видели его где-то бродящим, а потом не нашли», — вспоминает женщина.

Анна работала телятницей. Вместе со смертью мужа пришла безработица, комбинат, на котором Анна работала, закрылся. Устроилась в свинарник — и тот закрыли.

Потом в жизни Анны появился новый мужчина — Сергей. Любили друг друга, родили двойняшек — Алину с Кириллом. Но Сергей много болел, легкие слабые, зарабатывать приходилось Анне: «Сначала с животом, потом с коляской ходила по халтурам — грядки соседям полола, забор красила, даже дрова колола. А потом Сергей умер. Ну, у меня же горе — я и запила. И сильно. Все сорок дней пила».

Анна тогда работала в кафе на трассе, но ее уволили за пьянство. «Там страшно было, постоянно мужики придут и давай драться — стекла разбитые, стулья летают. Я под столом пряталась. Зато платили нормально. Полторы тысячи в сутки выходило», — рассказывает Анна.

А детей забрали

Первый раз детей забрали, когда они были со свекровью, а мать на очередной подработке: «Звóнит мне свекровь и говорит: «Нюрк, да у тебя детей забрали!»»

Анна побежала, обнаружила пустой дом, выпотрошенные ящики — искали свидетельства о рождении. Приехала в органы опеки узнавать, как могли без нее ворваться в дом и увезти детей:

— А ты алкоголичка и пьешь, не просыхая, тебе детей не положено.

— Да где ж я пью, вот, трезвая к вам приехала, перегаром не пахнет, ничего!

Потом детей внезапно вернули. Позвонили и предложили за ними приехать. Но потом забрали второй раз. Кто-то из соседей рассказал органам опеки, что Анна, выпив, приходила на могилу к мужу вместе с детьми и плакала там.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Анна

С того дня Анна не пила, решила работать, детей обязательно вернуть. Устроилась в Вязьме в «Пятерочку» уборщицей — зарплата шесть тысяч, четыре уходят на дорогу.

А что касается детей — все уже не так просто: двойняшек практически нет шансов найти, малышей пристроили в семью, и дорога до них покрыта тайной усыновления. «Я им говорю: «Дайте адрес!» Не дают», — заламывает руки Анна.

Со старшим сыном ситуация прозрачнее: он в интернате, фонд «Дети наши» уже помог Анне наладить контакт с Пашей, мама ездит к нему так часто, как может. Но может редко: дорога из поселка до интерната долгая, обходится в две с половиной тысячи рублей. Сейчас у Анны новый сожитель, он и нанимает ей машину от дома до интерната и обратно.

Про встречи с сыном Анна рассказывает с теплотой: по лицу пробегает улыбка, Анна даже перестает смущаться. По сыну очень скучает, но говорит, что дела у Паши сейчас идут хорошо: у него там друзья, девчонки даже есть. Учится на четверки и пятерки.

Недавно фонд передал Паше телефон, который, как часто бывает с дорогими подарками в интернатах, был утерян еще до того, как попал в руки ребенку. Возможности созваниваться с сыном так и не появилось.

Все упирается в деньги

Рассказывая, что она сама смогла привезти сыну — кроссовки, спортивный костюм, тетрадки, книжки — Анна улыбается. И грустнеет, когда речь заходит о деньгах: «Когда я ему тут еще кроссовки покупала, я чек для приставов взяла. А за тетрадки чек забыла. И уже даже не знаю, как быть и что делать». Чеки эти важны, потому что каждая покупка фломастеров или новых носков идет в счет алиментов, которые она должна выплатить за то время, что сын в интернате. Так что возвращение родительских прав тоже упирается в деньги — пока алименты не выплачены, об этом не может быть и речи. Анна пыталась узнать, сколько денег она должна за сына, но ответ поверг ее в шок: «Я у приставов спросила, сколько я должна, а они говорят — пятьсот тысяч! А не может у меня столько алиментов накапать… У меня зарплата — шесть тысяч, как же я пятьсот буду выплачивать? Может, они врут мне, а?» — говорит она с явной надеждой на то, что сумма хотя бы не такая космическая.

Морковка со своего огородаФото: Анна Иванцова для ТД

Вопрос финансов стоит острее некуда. Денег не хватает, а уходить и некуда, работы нет, почти весь поселок пьет. В садик не берут, в пекарню не берут. Пока держится за работу в магазине, потому что получается забирать домой продукты с истекшим сроком годности — хоть за это и ругается начальница, велит эти продукты выбрасывать.

Этим и питается Анна. И еще огородом: «Кабачки прекрасно выросли — икру вот сделала. А помидоров нет в этом году. Зато вон клубника вылезла сама, видите листочки? Соседские дети, правда, все растащили, — улыбается Анна. — Еще на выходных в лес хожу — грибы собираю, ягоды. Ну, и на халтуры продолжаю ходить. Так что без выходных я», — говорит женщина, но уточняет, что не жалуется, а даже рада, что всегда при деле.

Заготовки, которые приготовила Анна: консервированные грибы, варенье, компотыФото: Анна Иванцова для ТД

На прощание показывает нам свои закрутки: грибы, варенье, кабачки — очень уговаривает взять хотя бы грибов: «Я еще наберу, а вы вкусного поедите».

Все сложно, но надо работать

На обратном пути Алина рассказывает, что уже год ведет дело Анны и считает историю вполне перспективной в плане общения матери с сыном, но — не в плане восстановления родительских прав. «Собрать нужно кучу бумажек: начиная с медицинской комиссии и заканчивая проверкой жилья. Суд. Это очень сложный процесс. Но сложно — еще не значит, что не надо работать», — вздыхает Алина.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Анна

Фразу «сложно — еще не значит, что не надо работать» можно назвать девизом фонда «Дети наши», потому что под их контролем есть и более сложные случаи: когда дети не идут на контакт с родителями, или наоборот. Фондом разработана целая система востановления связей сирот с утраченными родителями: от поиска родных конкретного ребенка до наблюдения за тем, как эти родные прислушиваются к советам фонда и встают на путь истинный: «Если человек хочет менять свою жизнь и общаться с ребенком, а то и вернуть его, мы можем помогать такому человеку годами. У наших психологов даже есть такие истории, когда вели дело ребенка в интернате, ребенок вырос, уже своих родил, а мы все не прекращаем контакт».

Чтобы искать родных и поддерживать общение детей с ними, фонду надо оплачивать работу психолога и социального педагога. Деньги нужны и на транспорт — разъездов много: сотрудники фонда в поисках родителей или других родственников детей колесят по всей Смоленской области, а когда нашли — часто помогают им добираться до интерната.

Пожалуйста, подпишитесь на ежемесячное пожертвование! Благодаря вашей поддержке фонд «Дети наши» сможет восстановить еще не одну историю и воссоединить не одну семью.

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Не разлей вода» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Не разлей вода»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Не разлей вода

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 90 500

«90» — идентификатор пожертвования проекта Не разлей вода, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время
Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 344 361 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: