Такие дела

Состояние покоя

«Ходячие» рассаживаются вокруг телевизора и три часа сосредоточенно смотрят Первый канал. В один момент они оживляются и переглядываются — под ручки ведут новенькую! Ее подселяют в комнату к четырем бабушкам. Новенькая едва может сидеть — сразу заваливается на бок, закрывает глаза и сжимается в комочек.

— Машка! Эта наша, ахматовская! Да я ее знаю! Она еще как меня узнает, так поет: «Ой, Валюшка милая». Она всю дорогу шустрая была така оф-оф-оф, — восьмидесятилетняя Валентина Ивановна, ветеран войны, вцепляется в санитарку, чтобы на ходунках прилететь к новенькой.

— Мы здесь с дедом девять месяцев. Ты не знала? — кричит «Валюшка», которая практически ничего не слышит.

— Я слыхала, я слыхала, — мямлит «Машка» в ответ.

— Помирать приехали сюда! — провозглашает Валентина Ивановна.

— Как господь дать, но никто… — Мария Егоровна проглатывает целые предложения, большую часть речи не разобрать. Она угасает, едва начав говорить.

Мария Егоровна хочет позвонить родным, показывает мне телефон — нет сети. Отделение сестринского ухода находится в глуши — сотовая связь есть только около окна на кухне, и то не у всех операторов. Нужно пройти всего метров двадцать, но для лежачих это невозможно.

Санитарка Ольга Петровна бреет одного из жителей отделения
Фото: Кристина Сырчикова для ТД
Отделение сестринского ухода
Фото: Кристина Сырчикова для ТД

Сосновка — стремительно пустеющая деревня в 70 километрах от Тамбова. Сейчас из прежней тысячи жителей здесь осталось всего несколько сотен человек. Отделение сестринского ухода — это одноэтажное кирпичное здание, часть которого была построена еще в XIX веке. Внутри — минимально необходимые удобства, кухня со столовой, душевая и старенькие туалеты, а углем здание перестали топить всего два года назад. Когда-то здесь работала полноценная участковая больница, но с каждым годом финансирование становилось все меньше, а ставки сокращались. Из прежних пяти медсестер осталось только одна.

Тая (77 лет) работала конюхом на конезаводеФото: Кристина Сырчикова для ТД
В отделение привезли новенькую (сидит ближе к окну). Валентина Ивановна (в платке), когда узнала, что в отделение попала ее знакомая, пришла поговорить с ней и познакомить с Таей
Фото: Кристина Сырчикова для ТД
В Сосновке два магазина, которые находятся по соседству
Фото: Кристина Сырчикова для ТД

— Пфф! Молодая пошла! — кричит тетя Рая (90 лет), — могла бы уж как-нибудь прожить сама! Почему она здесь?!

Молодой — 59 лет. Татьяна Александровна говорит, что когда-то попросилась пережить зиму — не могла позволить себе дрова. Дрова стоили восемь тысяч, а пенсия у нее чуть больше десяти. Обычно таких молодых и здоровых не берут, но Юсуп Ибрагимович, главный врач, разрешил остаться, если она будет помогать ухаживать за лежачими больными.

Она юркает в комнату, зачесывает соседке жидкие волосы на макушку и покрывает ярким платком. Восьмидесятипятилетняя сухонькая соседка, похожая на тростинку, вцепилась в бортик кровати и жмурится от прикосновений. На батарее сушатся влажные салфетки, на тумбочке иконы. Татьяна Александровна говорит, что похоронила уже троих.

Татьяна АлександровнаФото: Кристина Сырчикова для ТД
Татьяна Александровна помогает Марье Анатольевне (85 лет)
Фото: Кристина Сырчикова для ТД
Отделение сестринского ухода раньше было больницей
Фото: Кристина Сырчикова для ТД

В отделении оказываются по разным причинам: привезли родственники, обманули, остались одни или нужен постоянный присмотр. Многих привез заведующий — Юсуп Ибрагимович. Он руководит отделением уже 36 лет — не оставил его даже тогда, когда больницу расформировали. Живет доктор в домике по соседству и все время посвящает своим подопечным.

Юсуп Ибрагимович показывает фотографию лохматого отекшего старика. Сейчас Николай Петрович (64 года) чувствует себя хорошо — носит очки, читает Джека Лондона и пишет стихи:

Сегодня моё день рождение.

Не знаю с чего день начать…

Никто не прислал поздравление —

Весь день одному мне скучать.

Никто не придет, не поздравит.

Да я и не жду никого,

Даже выпить себя заставить

не могу — и

не пью ничего.

Он встретил женщину моложе себя: «Нормально жили, а она взяла и умерла». В это же время попал под сокращение. Пришел домой — приемная дочь сожительницы выбросила его вещи в подъезд, не пускала домой и несколько месяцев получала за него пенсию. Десять месяцев он жил без документов и дома, «то тут, то там». Пока племянница не нашла его и не связалась с отделением сестринского ухода.

Сижу и смотрю я в оконце

За окошком да в дождь проливной

День проясняется — солнце!

Лишь она только рядом со мной.

И я говорю ей спасибо,

Свети мне поярче, свети,

Чтоб в жизни всё было красиво

И чтоб я не сбился с пути.

Узнав о человеке, попавшем в сложную ситуацию, Юсуп Ибрагимович старается ему помочь: то пенсионерку приютит, у которой пенсии на дрова не хватает, то заберет в отделение мужчину, которого выставили за дверь, и ему некуда пойтиФото: Кристина Сырчикова для ТД
Женщина парализована с 35 лет из-за неправильно сделанной пункции.
Чтобы она не упала, подкладывают ограничитель в виде доски.
Фото: Кристина Сырчикова для ТД
Отделение сестринского ухода
Фото: Кристина Сырчикова для ТД
Иван ВасильевичФото: Кристина Сырчикова для ТД
В палате отделения
Фото: Кристина Сырчикова для ТД
Столовая
Фото: Кристина Сырчикова для ТД

Здесь бабушки и дедушки спят, едят, сплетничают и смотрят телевизор — они достигли состояния покоя, к которому так стремятся многие. Только не на берегу моря, а посреди степи в одноэтажном здании, где не ловит телефон.

Анатолий три года назад попал в аварию и с тех пор живет в отделении и ухаживает за мамой. Мама, Матрена Максимовна, живет здесь больше четырех лет. Она не узнает своего сына и утверждает, что ей пятнадцать лет. У нее постоянно меняется настроение: в один день она поет песни, а в другой ворчит и просит оставить ее в покое.

Анатолий кормит маму с ложечки, она оглядывается по сторонам и спрашивает:

— Где Толя?
— А я кто?
— Ты не сын мне.
— А кто ж?
— Мужчина.

Анатолий смеется — ну а что еще остается делать, когда тебя не узнает родная мать? Песни помнит, а тебя — нет.

Анатолий разговаривает с мамой
Фото: Кристина Сырчикова для ТД

В отделении не хватает рук: на тридцать шесть человек три санитарки, два повара, одна медсестра и один врач. Ухаживать за подопечными помогают сами подопечные. Например, глухонемая Галя развешивает белье во дворе, выносит старые матрасы и использованные пеленки, кормит лежачих.

Особенная беда с ремонтом: нужно обновить туалет, поменять все коммуникации, перестроить столовую, протянуть газ от котла на кухню. Санитарка Ирина сама покрасила стены в старом корпусе — хотела, чтобы люди жили в человеческих условиях. Краску привезли волонтеры, а красить было некому.

Неважно, как вы прожили жизнь: зарабатывали или бедствовали, занимались любимым делом или тащились на работу, воспитывали детей или котов — всегда кто-то шел рядом — друзья, коллеги, семья. А теперь представьте, что вы остались одни и только кто-то извне может помочь вам выжить. Старикам в Мордовском районе Тамбовской области, оставшимся в одиночестве, может помочь только отделение в Сосновке. Но в Тамбовской области совсем не хватает денег — три года назад местный минздрав выставил отделение на аукцион, и теперь его работу поддерживает только тамбовская автономная некоммерческая организация «Опека».

«Опека» оплачивает работу персонала отделения и обеспечивает подопечных всем необходимым: кормит, выдает одежду и медицинские препараты. Но денег на дорогостоящий капитальный ремонт у небольшой организации нет. Давайте вместе поддержим их — даже небольшое пожертвование поможет пожилым людям провести последние годы в тепле и уюте.

 

Exit mobile version