Такие дела

Гражданин ученый: чем занимаются научные волонтеры в России

Перепелятник (Accipiter nisus)

Во все времена находились люди, готовые из любопытства помогать исследователям. Но только с появлением интернета ученые и университеты поняли, какие безграничные возможности для науки может дать организованная работа волонтеров.

Гражданской наукой (буквальный перевод английского термина Citizen Science) называют добровольное участие людей в исследованиях ученых. В России прижился другой термин — «научное волонтерство», который подчеркивает, что люди занимаются наукой безвозмездно, для удовольствия.

Птицы не признают выходных

Оксана Фомина всегда любила наблюдать за птицами.

«Я с детства интересовалась птицами, когда повзрослела, стала следить за тематическими пабликами в соцсетях. В одном из них и увидела объявление о наборе волонтеров на станцию кольцевания птиц “Байкальская” в Бурятии. Захотелось испытать себя, научиться чему-то новому, с головой окунуться в интересную мне тему», — рассказывает она.

Оксана ФоминаФото: из личного архива

Оксана живет в маленьком городке Костомукша в Карелии, работает контент-менеджером онлайн-магазина и пишет рассказы. Ни биологии, ни тем более орнитологии в ее жизни не было со школы. Но уже четыре года она приезжает на «Байкальскую» на несколько месяцев и помогает ученым ловить и кольцевать птиц.

«Я видела колонии чаек и бакланов, кольцевала птенца белохвостого орлана. Иногда в сетях запутывались утки, попадал заяц или летучая мышь. Осенью и весной в дни с высокой миграцией за день практически без перерыва окольцевала сотню птиц. А со временем пришло осознание, что мне безумно нравится чувствовать себя причастной к научно-исследовательской сфере, которая часто хромает от недостатка финансирования. И, конечно же, это просто отдых. Здорово просыпаться утром и спешить заняться любимым делом, не зная точно, какой сюрприз ждет тебя сегодня».

Куратор проекта, орнитолог, научный сотрудник Байкальского государственного заповедника Валентина Анисимова называет Оксану «самым преданным волонтером» и признает, что без «граждан науки» продуктивность станции «Байкальская» была бы в разы ниже.

Синехвостка (Tarsiger cyanurus)Фото: Юрий Анисимов

«Практика привлечения волонтеров с первого года нашей работы хорошо себя зарекомендовала. Благодаря их помощи станция может работать семь месяцев, с апреля по октябрь, — рассказывает Валентина Анисимова. — Учитывая ненормированный рабочий день и то, что птицы не признают выходных, без волонтеров нам бы пришлось непросто. А ведь, помимо работы с птицами, на станции много хозработ: починка ловчих сетей, заготовка дров, окашивание. Тут тоже выручают волонтеры».

Валентина АнисимоваФото: Юрий Анисимов

Валентина уверена, что привлечение людей, не имеющих отношения к науке, к сбору данных — взаимовыгодный симбиоз: специалисты-ученые помогают волонтерам разобраться, что же такое они отыскали, а те в свою очередь берут часть исследовательской нагрузки на себя.

«Я еще не сталкивалась с человеком, которого бы работа на станции кольцевания оставила равнодушным к миру птиц и природе в целом, — говорит Валентина Анисимова. — Люди, прочувствовавшие вкус заповедного волонтерства, продолжают свой путь познания природы в других местах и других проектах».

Прожито волонтерами

Центр «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге занимается оцифровкой личных дневников и воспоминаний. За шесть лет на сайте «Прожито» были выложены дневники двух тысяч авторов — это тексты более полумиллиона записей, сделанных за три века. Чтобы эти материалы были оцифрованы, расшифрованы, размечены и превратились в упорядоченное электронное собрание, организаторы проекта подключают к работе сотни волонтеров.

Проект «Прожито» принимает всех «вне зависимости от возраста, гендера, места жительства и бэкграунда». Как правило, волонтеры берутся только за интересные им задачи.

«Сотрудничество волонтеров и ученых — это всегда взаимовыгодный процесс, иначе это не работает. То, что наш проект развивается, что у нас появляется большой объем новых публикаций, — это благодаря тому, что волонтеры делают то, что считают важным, — говорит директор центра «Прожито», историк Михаил Мельниченко. — Естественно, есть научные области, куда волонтерам путь заказан, — темы с высоким порогом входа, требующие сложных навыков и долгого обучения. Но я абсолютно уверен, что волонтеров можно и нужно подключать к решению научных задач, где есть необходимость навести порядок в данных».

Путешествие со смыслом

О летучих мышах Новосибирской области до сих пор известно мало: расстояние и места миграции, их болезни и даже численность — загадка, ответ на которую пытается найти волонтерский проект «Летучие мыши Сибири и где они обитают», возглавляемый Алексеем Масловым, младшим научным сотрудником Института систематики и экологии животных Сибирского отделения Российской академии наук.

Участники проекта в полевых экспедициях ищут пещеры, спускаются в них и исследуют рукокрылых: ловят, кольцуют, а порой выхаживают мышат, выпавших из гнезда.

Алексей Маслов

«Говоря о проекте “Летучие мыши Сибири и где они обитают”, мы здесь все волонтеры, включая меня — руководителя, — смеется Алексей Маслов. — Мы сходным образом видим экспедиционные задачи и быт, и поэтому у нас нет проблем с разделением обязанностей и ролей. Наш приоритет — формирование клуба единомышленников, которые будут работать вместе не один год».

Работа с летучими мышами далека от «идеальной» экспедиции: езда по пыльным дорогам, бессонные сутки, факультативное питание. Поэтому Алексей предпочитает брать в далекие экспедиции только проверенную команду и не больше трети новичков.

Надо бы добавить, что волонтеры платят оргвзносы. Питание также из собственного кармана.

«Всегда можно это расценивать не как работу, а просто как отдых на природе, — говорит участник «Летучих мышей Сибири» волонтер Всеволод Ефременко. — И тогда это уже не экспедиции за свой счет, а вполне осознанная трата денег на то, чтобы хорошо провести выходные. Научные данные являются хорошим дополнением к этому. К походным неудобствам быстро привыкаешь и воспринимаешь как должное, а эмоции и данные лично для меня стоят куда выше затраченных денег».

У Всеволода есть и другой интерес в проекте. Он и в обычной жизни «человек полевой» — геолог, палеонтолог. «Я изучаю популяции организмов и причины изменения их видового состава, — объясняет Всеволод. — Волонтерская практика помогает мне готовить научно-популярные лекции по палеонтологии, которые я читаю для детей на базе Новосибирского государственного университета и своего института».


Но, по словам куратора проекта Алексея Маслова, ученый, да еще в смежной области, скорее, исключение. В основном приходят энтузиасты, любители приключений.

«Чаще на призыв поучаствовать откликаются молодые люди, — говорит Алексей. — Для меня это очевидно: с возрастом появляются свои проекты, которые затягивают с головой. Сам я еще пять лет назад активно участвовал в экспедициях коллег, кольцевал орлов, аистов и сов, лазил по деревьям и скалам. Сейчас — все реже».

Что заставляет горожан, не имеющих даже косвенного отношения к науке, тратить отпуска на многодневные странствования за свой счет?

«Хочется думать, что самая популярная мотивация людей — это желание участвовать в путешествиях со смыслом, — рассуждает Алексей Маслов. — Путешествия прошлого всегда приносили географические открытия. Сейчас планета более-менее исследована и все чаще путешественники рассказывают не об открытой пещере или впервые пройденном горном перевале, а о цене на бензин, режиме работы парома, состоянии автодороги и прочих бытовых аспектах. Получается, что сами слова “путешествие”, “экспедиция” теряют смысл. А мы работаем в пещерах с практически неизведанным, с малоизученными видами летучих мышей, потому в наших путешествиях смысл есть всегда».

Особенности сибирской периодики

Андрей ПархоменкоФото: Оксана Ведмедская

Сотрудники Научной библиотеки Томского государственного университета (ТГУ) взялись за амбициозную задачу — собрать самую крупную базу научных материалов о Сибири. На одной платформе «PRO СИБИРЬ» они хотят объединить периодические издания, книги, рукописи, архивы ученых и художественные тексты.

Очевидно, что объем работы — «от забора до заката»: сил всех специалистов библиотеки не хватило бы для выполнения задачи. Но создателей «PRO СИБИРЬ» вдохновлял пример национальной библиотеки Австралии Trove. Там волонтеры распознали и внесли в базу уже десятки тысяч документов.

«До этого мы не имели опыта привлечения волонтеров к научной деятельности, — рассказывает куратор проекта, менеджер IT-проектов Научной библиотеки ТГУ Андрей Пархоменко. — Сегодня к нам приходят и школьники, и студенты, и работающие люди. Их всех объединяет интерес к старинным источникам и желание помочь нам».

Александр СтаниславскийФото: Вадим Иванников

«Меня переполняли эмоции от того, что, проживая в Молдове, я могу поучаствовать в большом проекте за тысячи километров, — вспоминает научный волонтер Александр Станиславский. — Я студент-медик, но в моих планах — полностью сменить направление на химию или биологию и заниматься исследовательской деятельностью. Когда меня приняли в проект “PRO СИБИРЬ”, за четыре дня я заполнил 1100 строк, но сейчас я систематизировал это занятие и в день трачу до 30 минут. Выходит за неделю 350+ строк. Для меня научное волонтерство отчасти досуг. Это приносит мне огромное удовольствие, особенно когда с тобой делятся результатами и ты осознаешь, что не обязательно быть ученым, чтобы приносить пользу науке. Достаточно наблюдать за миром вокруг и выполнять простую работу».

К моменту публикации статьи волонтеры «PRO СИБИРЬ» уже создали записи для более 6 тысяч источников информации, а всего их около 200 тысяч. «Если все это мы будем делать только своими силами, уйдут годы», — подчеркивает вклад волонтеров куратор проекта.

«Зерна и плоды»

В сентябре 2020 года на портале российского волонтерского проекта «Люди науки» запустилось исследование «Яблоки науки». Участников просили найти в своем городе или селе несколько яблонь и наблюдать, когда созревают плоды, опадают листья. За два месяца 155 добровольцев — от школьников до пенсионеров — из 48 регионов записали почти 600 наблюдений.

«Когда мы запустили “Яблоки науки”, в Якутии уже все отцвело, и жители республики стали нам писать, какие, мол, яблоки, давайте расширять список растений и проекты раньше начинать, — вспоминает Олег Яблоков, начальник отдела реализации проектов и программ в сфере популяризации науки Российского движения школьников. — И в марте мы начали масштабный проект с большим списком деревьев и северных ягод “Плоды науки”. В проекте уже зарегистрировалось около тысячи человек».

Казалось бы, чем большой науке могут быть полезны наблюдения людей за яблонями — деревьями, которые давно изучены вдоль и поперек?
Олег ЯблоковФото: из личного архива

Однако «Яблоки науки», во-первых, помогли ученым установить самые популярные сорта яблонь в стране (антоновка, апорт и осеннее полосатое), во-вторых, определить их ареалы и сроки созревания.

«Информация поможет точнее планировать маршруты научных экспедиций для пополнения коллекций генетических ресурсов растений, — рассказывает завотделом генетических ресурсов плодовых культур Всероссийского института генетических ресурсов растений имени Н. И. Вавилова Надежда Тихонова. — По ходу ежегодных сборов данных станет возможно подтвердить или опровергнуть наличие климатических изменений, ведущих к сдвигам сроков наступления различных фаз вегетации яблони».

Испытуемые и естествоиспытатели

В 2020 году Институт статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики провел опрос россиян о вовлеченности в гражданскую науку. Лишь 3% респондентов имели опыт в научной активности. Большинство из них живут в областных центрах, где, как правило, есть университеты. Каждый второй имеет законченное высшее образование.

Результаты опроса портала «Люди науки» о том, где живут научные волонтерыФото: «Люди науки»

«Сейчас мы не располагаем данными, сколько в России научных волонтеров, но они есть, их тысячи, — комментирует руководитель российского волонтерского проекта «Люди науки» Альфия Максутова. — Зерно только-только прорастает, и нужно время, чтобы словосочетание “научное волонтерство” стало ассоциироваться с чем-то увлекательным и полезным. И пусть масштаб явления у нас не сравним с той же Европой, но говорить, что организованной гражданской науки у нас нет, уже нельзя».

Результаты опроса волонтеров портала «Люди науки»Фото: «Люди науки»

Согласно исследованию портала «Люди науки», значительная доля активных научных волонтеров проживает в городах с населением меньше миллиона, хуторах и деревнях, где нет крупных научных центров, способных организовать гражданскую научную деятельность. «Это свидетельствует, что люди по собственному желанию стремятся быть научными волонтерами», — уверена Альфия.

Результаты опроса волонтеров портала «Люди науки»Фото: «Люди науки»

Истории наших героев могут навести на мысль, что научный волонтер — это тот, кто непременно выполняет исследовательскую работу: каталогизирует документы, спускается в логово летучих мышей, бежит многокилометровый кросс по байкальскому побережью за чирком-трескунком… Это не совсем так.

«В самом широком смысле научных волонтеров можно разделить на две категории: испытуемые и исследователи, — объясняет руководитель российского волонтерского проекта «Люди науки» Альфия Максутова. — Первые выступают объектами исследования: заполняют опросы, участвуют в экспериментах, тестируют аппараты. А волонтеры-исследователи под руководством ученых как раз-таки собирают и анализируют данные».

Глобальная сеть волонтерства

Сегодня на Западе организованное научное волонтерство в порядке вещей. А началось все с того, что в 2007 году площадка по классификации галактик Galaxy Zoo предложила волонтерам исследовать космические снимки. Сначала, классифицируя фотографии, волонтеры открыли новый вид галактик типа «зеленый горошек». Затем обычная учительница из Нидерландов обнаружила неизвестный доселе «Объект Ханни» в созвездии Малого Льва. Эти открытия вызвали всплеск интереса к гражданской науке, и, проведя ребрендинг Galaxy Zoo в проект Zooniverse, организаторы за несколько лет превратили его в сообщество научных волонтеров с более чем миллионной аудиторией.

Сейчас там представлены проекты на любой вкус: от археологии до криминалистики. Любители космоса, к слову, никуда с площадки не ушли и спустя несколько лет открыли PH1b — экзопланету в пяти тысячах световых лет от Солнца, а в 2017 году — планетарную систему К2-138 в созвездии Водолея.

А в 2008 году трое выпускников Калифорнийского университета в Беркли запустили iNaturalist — соцсеть для натуралистов, где те могли обмениваться фотографиями биоразнообразия планеты во всех ее проявлениях.

Проект пришелся по душе любителям флоры и фауны: стал заполняться фотографиями, обрастать комментариями и уже к 2012 году превратился во внушительную базу данных, которыми с охотой пользовались ученые всего мира. К маю 2021 года на iNaturalist зарегистрировано 3,8 миллиона пользователей, которые сделали более 70,5 миллиона наблюдений. По данным Глобального информационного фонда по биоразнообразию, за пять лет массивы данных, загруженных натуралистами-энтузиастами, были использованы в 1199 научных статьях ученых из разных стран.

Согласно исследованиям ученых Вашингтонского университета (Сиэтл, США), в 2015 году от 1,4 до 2,3 миллиона человек каждый год добровольно участвовали в проектах гражданской науки в области биоразнообразия. Вклад научного волонтерства оценивался авторами от 667 миллионов до 2,5 миллиарда долларов в год.

Впечатлившись открытиями научных волонтеров, гражданскую науку в развитых странах стали поддерживать на государственном уровне.

Альфия Максутова

«В Евросоюзе, США и Австралии на проекты гражданской науки тратятся немалые средства, — рассказывает руководитель российского проекта «Люди науки» Альфия Максутова. — Например, в Великобритании правительство на организацию одного только проекта OPAL (The Open Air Laboratories, комплекс программ по привлечению научных волонтеров в различных областях науки. — Прим. ТД) выделило 17 миллионов фунтов стерлингов. И результат впечатляет: проект привлек 250 тысяч добровольцев, которые собрали огромные массивы данных. Но замысел был не только в этом. Не менее важным для создателей OPAL было повышение интереса и доверия граждан к научной работе ученых, научной деятельности в целом. Надеюсь, в России мы тоже к этому придем».

Exit mobile version