Между Тибетом и тиндером. Часть последняя

Ирина Костерина, социолог и антрополог, отправляется на свидания не только ради науки. В ходе этих встреч она замечает, что они могут рассказать о культуре отношений больше, чем любые опросы. Но в конце концов ей приходится признать, что ни одно, даже самое продвинутое дейтинг-приложение не может так повлиять на воображение, как простая и несколько странная, на первый взгляд, история ее собственной бабушки

Я долго думала, чем заканчивать свои записки. Не хочется в сотый раз разбирать, как мы ищем партнеров, боимся, торгуемся с реальностью и сами с собой. Говорить, что мужчины бывают странные, бывают классные, бывают не вовремя или просто «не судьба».

Вместо всего этого я вспомнила одну семейную историю, от которой когда-то реально офигела. Про мою бабушку Лизу. Человека, который любил меня сильно и безусловно, ее любовь я чувствую и сейчас, когда ее давно уже нет. Это моя самая сильная и глубокая духовная связь, и, когда мне бывает тяжело и плохо, я мысленно обращаюсь именно к ней за поддержкой.

Бабушка родилась в 1926-м в маленьком селе в Поволжье, ее молодость пришлась на войну — ту самую, большую и страшную. Когда война закончилась, бабушка выучилась в медицинском училище на акушерку. Мужчин вокруг почти не было. Их буквально не было: они погибли.

В этой ужасной поствоенной реальности у бабушки был один приятель — бывший танкист, вернувшийся с войны. Он учился в лесхозучилище, носил галифе, сапоги и красивый рыжий чуб. Его звали Коля, и он встречался с бабушкиной подругой. А бабушка в то время встречалась с другим Колей, который, однажды напившись, погнался за ней с ножом. И Коля номер один остановил его и дал ему отпор. Бабушка была ему очень благодарна. Так они и дружили втроем — она, ее подруга и Коля, ходили на танцы и в кино. И однажды он пришел и сказал ей что-то вроде «Лиза, меня назначают директором лесхоза в другой области. Мне нужно туда ехать. Но по условиям я должен быть женат. Давай ты будешь моей женой. У тебя есть время ответить до завтра».

Не «я тебя люблю».

Не «ты — та самая».

А такой вот рациональный проджект-менеджмент. Не помню, почему он не захотел жениться на бабушкиной подруге, но факт есть факт.

Когда бабушка мне это рассказывала, я подумала: в смысле — вот так? В смысле — выйти замуж за человека, которого ты не любишь? Которого ты вообще никогда не рассматривала как мужчину? С которым ни разу не целовалась, а он ухаживал за твоей подругой?

— И как же ты приняла решение? — спросила я у бабушки.

— Женщина, у которой я снимала комнату, сказала: «Лиза, тебе двадцать шесть. Выходи замуж и уезжай».

И бабушка вышла за Колю.

К свадьбе она покрасила свою белую блузку — то ли марганцовкой, то ли зеленкой. Я каждый раз забываю, чем именно, но каждый раз понимаю, что это вообще не важно. Важно, что другой блузки просто не было. И поехала она в новую жизнь с маленьким чемоданом, кастрюлей и пожилой неграмотной свекровью.

Когда я впервые услышала эту историю, мы сидели у бабушки в доме на кровати и смотрели на огонь в печке.

Мне было шестнадцать или около того, и я хотела сказать, что это неправильно. Что любовь так не начинается.

А потом я посмотрела на них. На бабушку с дедушкой. Я видела их вместе много лет. Видела, как они жили. Как разговаривали. Спали вместе на узкой советской кровати. Как вместе растили внуков, пели песни на застольях с друзьями, сажали и собирали лук, ездили на рыбалку, занимались пчеловодством, заботились друг о друге. Что он был очень надежным, спокойным, и семья была для него смыслом жизни. Они невероятно гармонично разделяли свои обязанности, и никаких скандалов и конфликтов у них просто не было.

Тогда, рассказывая историю у печки, на мой вопрос, как можно всю жизнь жить с мужчиной, которого не любишь, бабушка ответила: «А я его быстро полюбила».

Спокойно так сказала. Без драмы. Полюбила — и все. Он стал любовью всей ее жизни. А когда он умер, это было самое большое горе, которое я видела. И которое не отпускало ее до смерти.

Я много лет писала про дейтинг с позиции человека с идеалом романтической любви, с желанием найти «того самого». А у бабушки не было ни гарантий, ни идеального начала, ни романтического сценария. Зато была базовая честность и готовность на равных вкладываться в отношения.

Я не думаю, что это универсальная инструкция. И уж точно не призыв выходить замуж без любви. Но для меня это стало напоминанием: любовь — это не всегда то, что происходит до. Иногда это случается и после. Кстати, несколько моих подруг вышли замуж с аналогичным мотивом — просто потому, что пора, а человек хороший. Как говорят американцы, husband material. И вполне счастливы.

А бабочки в животе и «играй, гормон» — часто очень короткая и ненадежная история. И под Новый год мне почему-то хочется верить не в идеальные истории, а в такие — немного странные, немного неровные. Зато настоящие. В те, которые начинаются не с фейерверка, а с покрашенной блузки и почему-то длятся потом всю жизнь.

Про себя я точно поняла, что мне важно быть честной и важно быть настоящей — не подстраиваться под сценарии и действия, которые мне не близки, и не менять себя и свое тело, потому что кому-то кажется, что так будет лучше и сексуальнее.

Я знаю, что я не самая красивая и точно не самая удобная. Быть со мной в отношениях — задачка не для всех. Но на удивление сейчас я в своей лучшей форме — интеллектуально, физически, сексуально. Отношения стали для меня простыми и понятными, где не надо манипулировать, притворяться, ожидать киношных сценариев. Поэтому я рада и благодарна этому опыту, который, надеюсь, будет продолжаться еще какое-то время.

• Теги:
• дневники
• психология