В середине разговора я призналась, что не могу сосредоточиться: мне мешает шрам на Сергеевом носу. Опять треснул шлем? Теперь нет — драка на поселковой дискотеке в юности.
— Драка? На протезе?
— А что я, не человек? Протез задает новые условия, а правила жизни остаются те же: если тебя бьют, надо защищаться.
Киборг Новиков смеется, и инвалидная коляска, в которой он сидит, подпрыгивает.
Горошина, черешня, гусиное яйцо
Киборг — прозвище из девяностых. Тогда только вышел одноименный американский фильм, и подростки притащили новое слово в качалку, к своему тренеру — 18-летнему парню с железной ногой Сереге Новикову.
В качалке он оказался потому, что из быстрого спорта, баскетбола, ему тогда пришлось уйти. Нога была тяжелая, неподатливая — бегать на такой трудно. Хотя Новиков все-таки пытался. Но потом друзья оставили его после игры и, помявшись, сказали: «Серега, ну ты же сам видишь, что больше не тянешь: упадешь, что-то сломаешь или мы тебя заденем… Зачем нам этот гемор?»
Серега согласился: незачем. Значит, минус любимый спорт. Многое у него в то лето убыло — помимо ноги, выпали после химии ресницы и волосы и отвалились многие друзья. Все это были минусы нового положения, а плюсов он тогда еще не нашел. Но найти их было надо, потому что иначе невозможно было бы жить.
…Сереге было пятнадцать, когда все началось. Случилось это весной. В поселок Прибрежный она пришла строго по расписанию: затянула зеленью Жигулевские горы, подняла к высоким берегам Волгу и действовала на всех одуряюще, хотелось даже не бегать — летать. Вот Серега и летал с мячом по залу и влетел в шведскую стенку. Больше всего досталось левой ноге — боль в голени была острая, но вскоре прошла. Только на месте удара появился шарик размером с горошину. Через пару недель горошина доросла до черешни. Через два месяца стало понятно, что под кожей живет образование — теперь оно было с половинку гусиного яйца. Родители водили сына по врачам, но никто точного диагноза поставить не мог, а потом в областной больнице Новиковым предложили отрезать сыну ногу.
Вы в своем уме? Спортивному мальчишке — и ногу? Выбили направление в Москву — там Сережа еще пару недель переходил от доктора к доктору. Но в итоге стало ясно, что ампутации не избежать: у Сергея была саркома Юинга, агрессивная и очень опасная форма костного рака. Удалять ее надо было как можно быстрее, чтобы зараженные клетки не вышли за пределы кости и не проникли в лимфатические узлы. Так Сереже отрезали ногу. А вместе с ней — и всю прошлую жизнь.
Фантомные боли
Потом было шесть курсов красной химии, от которой Новикова бесконечно рвало. Причем тошнота шла волнами — до очередного прилива надо было успеть нашарить костыли и доковылять до раковины. Удавалось это не всегда — и, когда не удавалось, было унизительно и очень-очень стыдно.
А за окном больничной палаты плавил асфальт июль. Из магнитофонов, которые двуногие пацаны носили на плечах, рвалось про любовь и теплый летний вечер. Девчонки в мини-юбках пили фанту и летели на дискотеки и в видеосалоны на американские боевики.
У Сереги же внутри разворачивался свой боевик: начали наплывать фантомные боли. Это когда кажется, что несуществующая нога есть, и мало того что есть, кто-то ее, живую, без наркоза режет. Сегодня фантомные боли лечат с помощью иллюзии: рядом с отсутствующей ногой устанавливают зеркало, в котором отражается здоровая нога. Мозг соглашается: все в порядке, полный комплект. И боль уходит. Этот метод появился в начале девяностых, а в 1988 году пациентам предлагали только успокоительное или потерпеть.
Сергей терпел-терпел, а потом решил: «Раз мой мозг сам рождает эти боли, то он сам может их и убрать». Надо только его переключить на что-то другое — к примеру, на планы. Да, на планы на жизнь, которая когда-то наладится. Вот он вернется домой, увидит друзей, будет добирать то, что пропустил, и поступить же куда-то надо. Раньше хотел в спортивное, а теперь куда?
Эти мысли уводили его далеко-далеко — и кубик за кубиком строилась новая жизнь. Просто ее надо было пересобрать, найти другой путь. И Серега был уверен, что он его найдет, — с кубиком Рубика у него всегда хорошо получалось.
«Все равно ходи»
В ноябре Новикову выдали первый протез — тяжелый и неудобный. Обещали научить ходить, но никакого учения не было: помогали приловчиться к деревянной ноге такие же мужички, но возрастные. Особенно проникся к нему сосед, невысокий сухой дядька. Как-то, глядя на Серегины потуги, подошел и сказал: «Не жалей себя, ходи. Больно — ходи. Натирает — ходи. Кровь в протезе хлюпает — все равно ходи. Иначе станешь инвалидом». Кровь и правда хлюпала, но Серега шел и шел…
Домой он вернулся уже без костылей. С баскетболом не вышло, но получилось с качалкой — там не выгнали. Два года прозанимался. А потом завод перестал выделять на спорт финансирование, тренер ушел, на очереди было закрытие зала. Тогда Серега вызвался тренировать сам, готов был даже без денег, лишь бы не закрывали. Так Новиков стал самым молодым в поселке тренером. И вокруг него, Киборга, образовался подростковый клуб, который проработал еще два года.
Тренировки шли параллельно с учебой — Серега выбрал экономический факультет. После учебы и тренировок проводил дискотеки — семье капала копеечка. Так они и пережили самые страшные годы. А потом и в стране дела пошли понемногу в гору, и в жизни Новикова. В Самаре в те годы работали иностранные компании — формировался новый рынок. И вот в одну из таких компаний, занимающихся системами менеджмента, Сергей и принес свое резюме — команда была уже укомплектована, но парню с особенностями, раз уж пришел, предложили побеседовать с немецким специалистом.
Вначале говорили на троих. А потом замдиректора компании вызвали к начальству — и вдруг оказалось, что Сергею хватает знаний языка. И говорить он мог не только о цифрах, но и о жизни, которой к своим 25 годам хлебнул сполна. Немец удивлялся и качал головой, а потом предложил работу в Германии. Сергей вежливо отказался: все самое важное у него было тут, в Самаре.
«Надоели уже твои поломки!»
Важное — это друзья, семья и молодая жена Ольга. Они знакомы с юности, и Ольга никогда не воспринимала мужа как человека с инвалидностью. Вот и сейчас, когда муж сел в инвалидную коляску, она тоже не дает его, и себя с ним вместе, жалеть.
«Говорит: “Прекращай уже, надоели твои поломки”. И так все 30 лет! — в шутку жалуется Новиков. — А поломка и правда нелепая — во дворе искал шланг на крыше сарая и неудачно спрыгнул с пенька. На сноуборде таких травм не бывает, я смотрел статистику».
В сноуборд Сергей попал в 46 лет — знакомые искали параспортсмена, который не боялся бы встать на доску, Новиков решил попробовать. Из-за детей. Он постоянно возил семью в горы кататься на лыжах. Сам же стоял в стороне: понимал, что для лыж нужны две одинаково маневренные ноги. А вот на сноуборде, поскольку ступни зафиксированы, можно справиться и с протезом.
Все те зимние каникулы Новиков провел на сноуборде. Потом начал пропадать на снежных трассах и на выходных. Летом, когда заскучал по снегу, встал на водный борт, затем был парусный борт. Вода мало того что его держала, она будто бы толкала вперед: давай, Серега, давай! А он не отказывался. Увлекался сам и звал за собой других. Пару лет назад даже организовал для людей с ограниченными возможностями погружения с аквалангом. Среди участников был и парень без рук. Вначале казалось, что для него это нереально: под водой же надо как-то справляться с аквалангом, маской, подавать сигналы. Но это оказалось возможным — для парня придумали специальную систему знаков культями и головой, а дальше помогала вода. На сушу новобранец вышел окрыленный, через год прошел обучение на дайвера — сейчас уже профессионально ныряет, все у него хорошо.
— Как говорил генерал из «Особенностей национальной рыбалки», все мы вышли из воды и все должны туда же вернуться, — хохочет Новиков. — Поэтому воду я люблю в любых физических состояниях — снег ли, лед ли. Даже дождь меня радует!
— Но травм у вас много…
— Травм не много. Случаев интересных — много, — смеется. — Каждый новый вид спорта, пока я привыкал, был связан с каким-то ЧП. На подводном марафоне, когда мы тянули буек, я запутался в сетях, но, к счастью, не потерял самообладания, напарник меня ножом из сетей вырезал. А на первом соревновании по сноуборду на финише не справился с бортом, зацепился и упал затылком — раскололся шлем. Голове повезло: осталась целая. Но с опытом таких историй становится все меньше.
Крутитесь сами
Опыт — это шесть лет в параспорте. Сергей Новиков — кандидат в мастера спорта, чемпион и призер российских соревнований по парасноуборду, вейкборду и флайборду. При этом сноубордист и талантливый мотиватор умеет поднимать с дивана лентяев и заряжать энергией неуверенных в себе. И все это без отрыва от основной работы кредитным инспектором в банке: семью-то кормить надо, у Новиковых двое детей.
А еще надо готовиться к забегу. Нога почти выздоровела, к весне Сергей побежит свой очередной марафон. Для него нужен специальный беговой протез. Раньше Новиков брал такой у знакомого спортсмена, теперь этой возможности нет. И надеяться на помощь государства бессмысленно: обычный протез вам выделят, а вот спортивный — нет, ищите спонсоров, крутитесь сами.
Пока Сергей крутился, услышал про фонд «Все Все Вместе». Он специализируется на высокотехнологичном протезировании. Грубо говоря, ставит людей на ноги, возвращает им руки и открывает новые двери. 98% подопечных фонда — дети. А Сергей — взрослый. Да еще и спортсмен. Обращаться за помощью ему казалось неловко, неудобно.
— Но потом я подумал: разве взрослые люди не имеют права на полноценную жизнь? И почему мой случай не может стать примером для других взрослых? Кто-то прочтет, узнает о моем опыте и наконец-то решит встать с дивана…
— А как найти силы для того, чтобы встать?
— Нужно посмотреть на свою жизнь под другим углом. Отпустить прошлое — да, было раньше так, а теперь стало по-другому. И то, что случилось, —не наказание, а шанс поискать новые возможности. Может, даже в другой сфере. Если мы говорим о параспорте, то конкурентов среди людей с инвалидностью не так много — а значит, чтобы чего-то добиться, надо приложить меньше усилий, чем при соревнованиях со здоровыми людьми. Прими это как шанс! Вставай и начинай что-то делать! И увидишь, как все вокруг начнет меняться.
Примеры этих изменений можно увидеть на сайте фонда «Все Все Вместе» — за шесть лет больше 300 подопечных получили благодаря протезам новую жизнь. Кто-то стал бегать, кто-то — плавать, а кто-то впервые дошел на своих ногах до дома бабушки или достал бионической рукой из холодильника торт. И все эти победы стали возможны, потому что люди из разных городов, а то и стран поучаствовали в судьбах подопечных фонда. Сборы на протезы для детей закрываются быстро, а на взрослых люди жертвуют неохотно. Хотя для взрослых протез не просто опора, но возможность во всех смыслах встать на ноги и войти в новую жизнь.
История Сергея — пример такого, сложного, сбора. Но мы хотели бы показать, что все возможно не только для пятилетней Маши, которая ждет свою новую руку, или 10-летнего Вани, что родился без ступни, но и для Киборга Сережи. Взрослого дяди, которому для счастья не хватает совсем чуть-чуть: ветра в лицо и приятной после бега ломоты в ноге. В ноге, которой будто бы нет, но она есть. Потому что все вместе мы это можем.