Указатели из веток и кусты, обвитые цветными нитками, ведут к большой поляне, окруженной соснами. В центре поляны — березовый пацифик. От реки к поляне идут два голых мужчины, у каждого в волосах переливаются разноцветные нити — расточки. «Доброе утро!» — радуются мужчины (здесь приветствуют так даже вечером). Мужчины возвращаются к палаткам — в лагерь, который ставят ежегодно во время фестиваля «Радуга». Главная цель его участников — забыть о проблемах цивилизации и начать «новую жизнь».
Новая жизнь
В тени под елочками — цепь палаток. Рядом — кострище, чугунная посуда и мешок с мусором. Недалеко — компостная яма: разбрасывать остатки еды здесь не принято. За часами на «Радуге» не следят, почти не пользуются телефонами, а любое время суток воспринимается как символическое начало.
Взрослые и дети купаются обычно голыми, но это необязательно. Да и по лагерю люди часто ходят без одежды. На «Радуге» считают, что «шмотки» часто указывают на статус или принадлежность к определенному сословию. Нагота уравнивает всех. К тому же тело тут воспринимают таким, каким создала его природа, вне навязанных стандартов красоты.
Вот на берегу мальчик лет семи обмазывается грязью. «Какой красавец!» — приговаривают проходящие мимо обнаженные мужчины и женщины. Рядом с мальчиком сидит длинноволосый русый парень в зеленой шапке с ушками. В одно ушко вставлено перо, на втором — серьга в виде мухомора. Парня называют здесь Котом, по просьбе взрослых он следит за детьми. А вообще, по словам участников, обстановка тут совершенно безопасная. Детей можно спокойно отпускать гулять — за ними присмотрят старшие ребята или другие взрослые. Никого и просить не надо.
На «Радуге» для детей часто ставили типи — традиционное жилище индейцев. Каждый, кто заходил в лагерь малышей, был обязан рассказать сказку. Днем и ночью там пекли блины. Сладости и свежие продукты в первую очередь несли детям.
Как объясняют участники фестиваля, встреча «племен» «Радуги» — это традиционное ежегодное собрание людей, которые поддерживают идеалы мира, любви, ненасилия, свободы и сотрудничества. «Радуга» существует как альтернатива массовой культуре, консюмеризму и капитализму. Движение выросло из контркультуры хиппи в США в начале семидесятых годов. В его основе лежат так называемые пророчества индейцев хопи. Одно из самых популярных — легенда о «воинах» «Радуги». Она рассказывает о том, что в час тяжелого экологического и духовного кризиса на Землю придет новое поколение людей разных рас, которые объединятся, чтобы исцелить планету.
В июле 1972 года в США прошел первый слет «Радуги» против войны во Вьетнаме. Десятки тысяч людей собрались, чтобы помолиться о мире на земле. Власти объявили лагерь угрозой безопасности, а полиция перекрыла дороги вооруженными блокпостами. Но это не остановило людей: участники оставляли машины в километрах от места слета, шли через горы пешком, несли на себе детей и палатки. Силовики отступили под давлением мирной толпы. С тех пор культовый фестиваль проводится ежегодно по всему миру.
Организаторов у «Радуги» нет. Все процессы участники берут на себя, договариваются путем открытых обсуждений. Слет полностью исключает товарно-денежные отношения и строится на обмене благами и взаимопомощи. Люди бесплатно делятся своим трудом и навыками, проводят мастер-классы. Табак, алкоголь и наркотические вещества на «Радуге» запрещены.
Пау-вау
Из разных частей лагеря доносятся звуки барабанов и бансури — индийских дудочек. Грядет «пау-вау» — совместный прием пищи. Важную информацию тут сообщают криком от палатки к палатке. «Пау-вау нау!» — разносится по лагерю. Все едят на мейне, или круге (main circle), — главной поляне. Кроме кострища, здесь установлен шест, весь в ловцах снов и лентах. На самом верху шеста развевается «парус» в виде потертой желтой футболки с пацификом. По традиции столб стоит, пока вся «Радуга» в сборе. На мейне также проходят лекции (например, о том, как обеспечить свою безопасность, путешествуя автостопом), йога, медитации, игры и так далее.
Люди потихоньку собираются, приносят с собой музыкальные инструменты. Колонки брать нельзя: живая музыка в приоритете. Девушка в растаманской шапке импровизирует на индийской дудке, ей подыгрывает на барабане мужчина лет пятидесяти в зеленой набедренной повязке, которая почти ничего не прикрывает, к тому же он часто повязывает ее на голову как платок. Каждый день этот мужчина меняет имена. Сегодня просит называть его Егор-Вовочка.
На кухне уже суетятся женщины и мужчины в индийских штанах и платках. Кто-то, сидя на траве, режет овощи на не самой чистой доске, кто-то гипнотизирует котел с водой, которая никак не закипит. Воду для чая и еды берут в реке.
Девушка в синей юбке устроилась возле сумок с крупами, фруктами и сладостями — она берет из чашки кофейную гущу и наносит себе на лицо. Чуть поодаль женщина, прислонившись к дереву, зарисовывает пастельными карандашами все происходящее на кухне.
Посуду здесь моют чуть дальше по течению. Набирают воду в ведро и отходят на небольшое расстояние, чтобы не загрязнять единственный водоем мылом. К тому же это вредит рыбкам. Химические средства тут запрещены — лучше брать с собой натуральные заменители.
Парень лет тридцати разводит костер. Сообщает, что поддерживать огонь на «Радуге» тоже традиция: «На какой-то из европейских “Радуг” постоянно шли дожди. Представляешь, все уже залило вокруг костра, но он все горел и горел, а рядом сидел промокший насквозь мальчишка и шмыгал носом. Герой!»
Пока готовится еда, участники «Радуги» обсуждают, чем занимались днем. Мужчина в разноцветных штанах рассказывает, что наблюдал за муравьями. Говорит, что видел, как армия красных муравьев билась с армией черных. «Побоище было похлеще Бородинского сражения». Женщина в фиолетовой накидке гордо докладывает о подвигах питомца: «Я ведь кошку свою привезла. Она день побоялась, а сейчас гулять в лес ходит. Мышей приносит! И ночью помогает мне добраться до палатки».
Когда весь лагерь наконец оказывается на мейне, люди ненадолго замолкают. Все встают в круг, причем мужчины и женщины чередуются, чтобы «уравновесить энергию». Берутся за руки и начинают с закрытыми глазами петь мантру «Ом» до 10 раз. После этого все опускаются на колени, благодарят мир за пищу. Сегодня мир послал участникам салат из авокадо, чай из зверобоя, найденного в лесу, и вегетарианский борщ.
В толпе слышатся крики «Спасибо поварам!» и «Люблю вас, семья!», и музыка становится громче. Когда все тарелки наполнены, длинноволосый мужчина пускает по кругу магическую шляпу — по сути, обычную шапку. Это традиционный способ сбора добровольных пожертвований на общую еду, дрова и нужды лагеря. Все здесь держится на доверии и помощи друг другу, потому шляпа и волшебная. Собирая деньги, мужчина исполняет жалостливую песню: «Бежал из тюрьмы темной ночью, В тюрьме он за правду страдал. Идти дальше нет больше мочи, Пред ним расстилался Байкал». «Так больше денег дают», — поясняет он. За мужчиной следом, приплясывая, ходит темноволосая девушка и играет на дудочке «В траве сидел кузнечик», то и дело прерываясь, чтобы посмеяться.
Кстати, во время пау-вау в центр поляны может выйти кто угодно, чтобы поднять проблемный вопрос, что-нибудь попросить у собравшихся или предложить. Главное — взять в руки talking stick: тогда все замолчат и будут слушать. Сейчас кто-то изъявляет желание поиграть вечером в мафию. «Да ну эту мафию! — доносится из круга. — На “Радуге” все мирные».
Я когда-то видел хиппи
Ночью здесь нежелательно пользоваться фонариками. Принято привозить свечи либо керосиновые лампы. Кому-то вообще нравится ориентироваться по звездам.
Среди сосен стоит большой синий конус, внутри мерцает костер. Это типи, расписанное разными символами и фигурками животных. Рядом висит белое полотно с красным крестом. В типи живет медик Татьяна Нэцке — миниатюрная женщина лет пятидесяти с темно-рыжими волосами. На «Радугу» она ездит уже почти 30 лет. Татьяна проводит семинары по первой помощи и занимается траволечением. Говорит, что верит только в «признанные наукой» лекарственные растения.
Ее хиппи-путь начался, когда она, 12-летняя, ходила со старшим братом в видеосалон его друга на Таганке. Там показывали фильмы о рок-музыкантах и крутили их концерты. Частыми гостями тут были хиппи, которые сразу Тане приглянулись. Ее всегда привлекали творческие люди. А сама она любила рисовать и мечтала поступить в художественную школу, однако родители были против. Были они и против хиппи. До восемнадцати девушка не прикасалась к краскам. А когда все-таки вернулась к творчеству, стала прятать рисунки от родителей.
Еще Татьяна увлеклась созданием типи. Масштаб индейского жилища ее впечатлил. Типи шьют из тяжелых тканей: палаточной или смесовой (из натуральных материалов и синтетики). Татьяна вспоминает, что вместе с подругой как-то на рассвете ходила кроить типи на ближайшую парковку. Было тяжело. Сейчас Нэцке создает типи под ключ. Многие участники «Радуги» считают, что лучше нее никто не шьет.
Когда пришло время поступать, Нэцке все же выбрала медицину и отучилась на провизора: «Мне просто всегда нравилось все живое». В университете Татьяна познакомилась со своим будущим мужем Сергеем, которого сразу пригласила на «Радугу». Сергей согласился. «Радужными» медиками они становиться не планировали, просто из-за их образования к ним постоянно обращались, и в конце концов Татьяна с Сергеем решили основать медпункт.
Сейчас у пары уже трое взрослых детей. Родители брали их в лес, даже когда они были грудничками.
Татьяна рассказывает, что «Радугу» в Россию принес путешественник Васудэва (Владислав Кирбятьев), который 30 лет назад основал экопоселение Гришино в Ленинградской области. Первый слет прошел в 1993 году. Тогда «Радуга» еще не была сборищем хиппи. Приезжали индеанисты, кришнаиты, «язычники», йоги, приверженцы учения Ошо, эзотерики, «космические бабушки» и другие. Хиппи были в меньшинстве. Однако чем больше их становилось, тем больше негодовали космические бабушки — женщины от 40 до 70 лет с кучей детей, укутанные в платки. Они не терпели шума и обнаженной натуры. А потом и вовсе ушли с «Радуги». Хиппи, которые привыкли, что их кормят бабушки, остались без еды. Да и денег не было, так что «дети цветов» часто выбирались в город и устраивали уличные концерты в надежде, что кто-то кинет рубль в магическую шляпу.
— Вы тоже считали себя хиппи?
— Конечно. — Нэцке стоит с кружкой кофе, на фоне которой ярко горит ее радужный маникюр. — Жить как хиппи — это судьба.
На современной «Радуге» часто шутят: «Я когда-то видел хиппи». Здесь, в рязанском лесу, их уже почти нет. Сюда приезжают люди эзотерики, йоги, автостопщики и ИТ-специалисты. Что за зверь такой хиппи, современные радужники сказать затрудняются. Сходятся в одном: это про состояние души. И всегда добавляют: «Наверное».
По группам хиппи во «ВКонтакте» ходит история про «настоящего» воронежского хиппана Гришу Дезертира, владельца справки о шизофрении, которую он всем показывал. Шел Гриша пешком на «Радугу» в Чехию через горы. Документов с собой, как водится, не было. Ориентировался по компасу. Прибыл как положено: грязный, в потертом пиджаке и рваных клешах. А там — европейские «хиппи-лакшери»: яркие индийские штаны, благовония, мантры. Сидит Гриша у костра и сокрушается: «Я-то думал на настоящих хиппи посмотреть, а они все сбежались смотреть на меня и пальцами тычут: глядите, мол, живой и настоящий хиппи из России приехал!»
В девяностые у хиппи было модно «шариться» по Европе, рассказывают участники «Радуги». Некий Черный Рыцарь переходил границу 12 раз: 10 на украденных лошадях и два — на дельтаплане. А Федор-С-Ирокезом отправился в Венгрию на «Радугу» из Санкт-Петербурга. До слета он добрался, переплыв реку Тису с виолончелью в руках. Сейчас, конечно, таких подвигов не совершают. Уважают закон. Или боятся.
Полукома
Кот греет детям воду для какао, расставляет чашки с персонажами из мультиков. Мы сидим на туристических пенках под тентом, который служит крышей для кухни Кота. В углу — пятилитровки с водой, сумки с овощами-фруктами, яйцами, крупами и снеками, веганскими и обычными. «Всё, что здесь есть, ваше, — сообщает Кот. — Так что когда проголодаетесь, приходите».
Девочки играют в ладушки, мальчишка, который обмазывался грязью возле реки, бегает теперь вокруг кухни, напевая под нос. Внезапно где-то рядом раздается взрыв, но никто не обращает на это внимания. Видимо, сбили беспилотник. Кот только махнул рукой: мол, привыкнете. Рассказывает, что недавно ночью над лагерем пролетело то ли семь, то ли 10 дронов ночью. «Добро пожаловать домой», — усмехается парень.
Кота вообще мало что пугает. Несколько дней назад он вернулся с белорусской «Радуги» в Витебской области. В конце июля более 300 участников слета арестовала милиция, сообщает белорусская служба «Радио Свобода». По словам правозащитников центра «Весна», задержано около 350 человек. Местные жители якобы пожаловались на «шумное собрание на берегу озера с большим количеством людей». Все задержанные вместе с вещами были вывезены из лагеря. Домашних животных «запаковали» и отвезли в ближайшую школу, рассказывает Кот. Кому-то все-таки удалось избежать ареста. Несколько россиян скрылись в лесу, а потом, босиком и без денег, добирались автостопом до дома — почти полторы тысячи километров.
Задержанных разместили в местном Доме культуры. Места не хватало — приходилось спать на сцене. Кот провел сутки без еды. Дети находились в другом здании, с родителями. На семьи милиция быстро составляла протоколы и отправляла их домой. Телефоны у задержанных не проверяли, да и вели себя силовики неагрессивно, отмечает Кот.
Затем министерство внутренних дел Беларуси завело административные дела против участников слета за нарушение порядка проведения массовых мероприятий. Им грозит штраф до 6750 белорусских рублей (более 170 тысяч российских рублей), общественные работы или арест. По данным правозащитников «Весны», суды пройдут в течение двух месяцев. Россиян депортируют из страны, запретят им въезд в Беларусь на год и оштрафуют. Кроме того, как сообщает «Радио Свобода», в органы опеки направят письма о признании детей из семей, которые были на слете, находящимися в социально опасном положении.
Министерство внутренних дел Беларуси подтвердило задержание предполагаемых организаторов слета — 23-летней девушки и 52-летнего мужчины из Минска. По данным «Радио Свобода», девушку отпустили, а мужчине дали семь суток ареста.
«Приехал в первый раз в Беларусь, поставил палатку — и через два дня повязали, — разводит руками Кот. — Просто приехал в лес — и штраф то ли 20 тысяч, то ли 25. Если еще раз приеду туда на “Радугу”, что-то посерьезнее повесят. А следующие организаторы, по слухам, могут получить 15 лет тюрьмы».
«Радугу» разгоняют не в первый раз. В 1998 году силовики пришли на европейскую «Радугу», которая проходила в лесу недалеко от станции Мшинское в Ленинградской области. Причиной для разгона стала угроза «эпидемии» и антисанитария. О возможном рейде ОМОНа в лагере узнали за сутки до происшествия. Однако люди не приняли слухи всерьез: сначала они вообще планировали отправить навстречу силовикам музыкантов, чтобы превратить все в масштабный карнавал.
Карнавала не вышло. Когда омоновцы добрались до лагеря, первым делом они сломали шест на кругу. После этого стали грубо выгонять людей из типи и палаток. Палатки резали ножами. Музыкантам ломали инструменты. Все попытки фотографировать или снимать происходящее тут же пресекались силовиками: пленки засвечивали, видеокамеры разбивали. Сохранилось немного снимков с разгона. На одном из них над кругом барражирует служебный вертолет.
Омоновцы повели всех в сторону станции Мшинское. Вещи собрать не дали. Несколько индейских жилищ и куча палаток остались в лагере. По словам очевидцев, силовики их сожгли.
До 2017 года проводилась «Радуга единения». Это было место встречи россиян, украинцев и белорусов. Но на фоне боевых действий сообщество не смогло сохранить прежнее единодушие. Начались ссоры и споры.
«Когда это все закончится… насилие, — произносит девушка в юбке с цветами. — Даже до “Радуги” война дошла».
Она прижимает колени к груди и прячет в них лицо. Кот подает ей чашку с недопитым какао.
В прошлом году, рассказывает Кот, на «Радугу» приехал бывший участник СВО. Мужчина был осужден на 13 лет за убийство жены, но в 2020 году отправился на фронт в составе ЧВК «Вагнер». На «Радугу» он приехал с молодой девушкой, которую потом и избил. С кем-то поссорился и проколол обидчику колеса машины. Всем говорил, что сидел за наркотики. В конце концов ему навсегда запретили приезжать на слеты. «Из-за войны жизнь превращается в полукому, — заключает Кот. — Все это [разгоны] происходит только потому, что мы с властями не умеем общаться. Надо на их языке научиться разговаривать».
«Ведь они же все-таки должны с нами общаться, нас защищать! — присоединяется к разговору Егор-Вовочка в зеленой набедренной повязке. — Вон какие в Конституции статьи-“бриллианты”. Нам и властям все эти 20 статей надо от чистого сердца нести».
Кот молча пожимает плечами. Девушка в юбке с цветами грустно усмехается.
Глазами смотреть, сердцем видеть
На кругу лежит темноволосый парень лет восемнадцати в камуфляжных штанах. Зовут его Леший. На руке, которой он прикрывает глаза от солнца, хной написано Make love not war. На «Радуге» Леший в первый раз и, смущаясь, признается, что купается все-таки в одежде. С собой он почти ничего не взял: палатка есть — и хватит, а остальным «Радуга» обеспечит. Парень считает, что устройство общества здесь напоминает «анархо-примитивизм».
Леший учится на адвоката. Мотивацией его было «знать все законы по приколу». Потом к этому добавилось желание помогать людям и «восстанавливать справедливость». Леший даже прошел курсы по правозащите от «ОВД-Инфо» и недавно выступал в суде. Еще он пишет письма политзаключенным и выходит на пикеты. Летом прошлого года Леший простоял больше часа с листом А4, на котором было написано: «Прекратите убивать адвоката Марию Бонцлер в СИЗО». Полицейские так и не обратили внимания на Лешего.
На пикет в поддержку музыкантов «Стоптайм» парень вышел в октябре прошлого года. Говорит, что в руках у него был красивый плакат с надписью: «Вы такое нам корчите злое лицо, ну а сами боитесь гитар да певцов». Полиция снова не обратила на Лешего внимания. «Мне не страшно. Скорее, скучно [пикетировать]. Никакой движухи не происходит: стоишь часами, и все», — рассказывает парень, улыбаясь и накручивая зеленую расточку на палец.
Пока мы беседуем с Лешим, рядом опять присаживается Егор-Вовочка в зеленой повязке. Он сменил имя и теперь просит называть его Егор Тундра. Недалеко от круга, в тени сосен, проходит занятие по йоге. Голые и легко одетые люди разных возрастов становятся на голову, пытаясь удержать баланс. Ветер колышет разноцветные флажки на тентах палаток. Идиллия.
— Я, похоже, хиппи, — внезапно произносит Леший. — Или нет. Не знаю. Домой думаю автостопом поехать.
— Вот и езжай! — командует Егор-Вовочка (он же Егор Тундра). — Я так скажу: жизнь — это когда у тебя есть палатка, тарелка и ложка. Это не про большую квартиру с роботом-пылесосом. Они нам не нужны. И деньги тоже. Высшие силы обеспечат тех, кто занимается «сердечным» творчеством, всем необходимым.
Когда-то Егор работал на Севере, на заводе по выработке газа. Пил и употреблял. Однако потом стал путешествовать по азиатским странам, изучать буддизм и бросил вредные привычки. Увлекся медитацией и йогой. Позже вступил в секту, у него даже была собственная комнатка на заводе, где он мог молиться в тишине. А сейчас Тундра бросил все эти дела. Нигде больше не состоит. Ищет себя «в другом месте», путешествует и любуется миром.
«Глазами смотреть, сердцем видеть, душой чувствовать, а умом думать, — декламирует Егор свое стихотворение о счастье. — Если всё это человек научится делать, земля наша поможет нам даже по воде бегать, как змее ползать, как рыбе плавать, как птице летать…»
