Впервые петербурженка Юлия получила комментарий от врача на тему веса в 13 лет, в начале пубертатного периода. «Когда я заболела, пошла к педиатру в детскую поликлинику. Помню, меня стали взвешивать. И женщина-педиатр сказала, мол, у тебя вес 50 килограммов — прям как у меня, взрослого человека. Само собой, это было сказано с намеком, что мне надо худеть».
С тех пор, по словам девушки, комментарии про вес и питание она стала получать практически от всех врачей, вне зависимости от проблемы, с которой приходила на прием. «Все проблемы от веса: вот если вес снизить, то все пройдет. Это вечно какие-то разговоры о питании, — говорит Юлия. — Например, говорят, что мне нужно отказаться от мучного. Я все время над этим хихикаю, потому что ненавижу мучное — и так практически его не ем».
Одну клинику Юлия до сих пор обходит стороной. В 19 лет девушка предполагала, что могла забеременеть, и записалась к гинекологу. Сначала врач не поверила, что пациентка начала вести половую жизнь в 18 лет: якобы слишком поздно. А затем, прямо во время осмотра на кресле, продолжила грубым тоном комментировать вес пациентки. «Я вышла из кабинета вся заплаканная. Со мной, чтобы поддержать, ходила мама, она ждала в коридоре. Я поделилась с ней, что врач наговорила мне гадостей: что я толстая, называла меня “пышкой”, — вспоминает Юлия. — Я потом ушла на улицу, а мама осталась ругаться с администраторами. Врач ей тогда сказала, что меня просто нужно отвести к психологу, потому что у меня якобы непорядок с головой. Я тогда расплакалась не потому, что со мной общались грубо, а потому, что вот так она меня обозвала. Тем более на приеме у гинеколога ты находишься в максимально уязвимом состоянии».
Двойные стандарты
С Юлией автор этого материала познакомилась в комментариях под своей собственной веткой в социальной сети Threads — о том, как годами разные врачи считали лишний вес причиной проблем со здоровьем, в то время как после дополнительного, почти случайного обследования выяснилось обратное: он был следствием нарушений в организме. Пост собрал больше 120 тысяч просмотров и сотни комментариев, в десятках из которых женщины делились болезненным опытом общения с врачами.
Опыт автора, описанный в посте, — часть системного социологического феномена под названием «фэтфобия». «Я определяю фэтфобию как совокупность установок, которые описывают тела определенного формата, определенного веса или определенного размера как однозначно плохие, неприемлемые, неэстетичные, больные, а их обладателей — как людей недисциплинированных, безвольных, обладающих целым спектром негативных психологических черт», — говорит клинический психолог, кандидат психологических наук, специалист по лечению расстройств пищевого поведения Светлана Бронникова.
Психолог отмечает, что фэтфобия хорошо изучена и подтверждена классическими исследованиями, которые повторяли в разных странах и на испытуемых разного возраста.
В одном из таких исследований американские социологи предложили детям четырех — шести лет посмотреть на фотографии их ровесников и составить рейтинг потенциальных друзей. Некоторые дети на фото обладали выраженными физическими особенностями — например, имели дефекты кожи, травмы после ДТП и так далее. Среди выборки были фотографии и детей с лишним весом — в результате эксперимента оказалось, что они регулярно занимали последнее место в детском рейтинге потенциальных друзей. В 2003 году эксперимент повторили — со временем стигматизация веса усилилась.
В другом эксперименте респондентам шести — девяти лет тоже показывали фотографии их ровесников, но теперь с разным телосложением. Испытуемые должны были описать характер незнакомцев. В итоге абсолютное большинство описывало детей с лишним весом как ленивых, грязных, недисциплинированных врунов.
«Поскольку врачи — тоже люди, усвоенные с детства негативные установки могут проявляться и в медицине, — отмечает Светлана Бронникова. — В западной литературе для этого используют термин “медицинский фэтшейминг” — так называют ситуации, когда врачи относятся к пациентам с большим телом через призму заранее сформированных негативных представлений о них».
Нагляднее всего медицинский фэтшейминг проявляет себя в ситуациях, когда врачи по-разному относятся к пациентам с одним и тем же диагнозом, но с неодинаковым весом. С такой проблемой столкнулась, например, Александра из Краснодара.
Девушка провела около 10 дней в нейрохирургическом отделении до и после плановой операции по удалению грыжи в поясничном отделе позвоночника. За это время в палате сменилось несколько соседок с аналогичным диагнозом. «И мне, и другой полной девушке все врачи говорили что надо “закрыть рот”, то есть перестать так много есть, и сесть на диету, чтобы похудеть, — вспоминает Александра. — Ни один врач не сказал качать мышцы и вообще не упоминал про мышечный корсет. Говорили, что это у нас из-за лишнего веса, а худым говорили: “Ну бывает, никто не застрахован”».
В медицинской литературе зафиксированы случаи, когда фэтшейминг препятствовал своевременному диагностированию смертельно опасных болезней. Один из них — история женщины 53 лет со злокачественной опухолью яичника. Ей отказывали в медпомощи на протяжении длительного времени, отправляли худеть. Причиной ее проблем считали ожирение. Когда же наконец была проведена полная диагностика, женщину немедленно прооперировали: выяснилось, что ее опухоль весила 46 килограммов.
«Что за шоу вы устроили?»
В государственные медучреждения Юлия принципиально не ходит уже много лет, еще со школы. В то же время, отмечает девушка, и в частной клинике легко столкнуться с неэтичным и некомпетентным подходом врачей. Особенный опыт взаимодействия у Юлии с эндокринологами — от них девушка привыкла ждать устаревших подходов к лечению вкупе с унижением: «Каждый раз с ними одно и то же. Врач спрашивает, что я ем. Начинаю отвечать. На меня смотрят с выражением “Ну да, ну да, расскажи мне тут еще».
Однажды, вспоминает Юлия, она пришла на прием к эндокринологу в частную клинику в очень тяжелом состоянии: несколько суток почти не спала и не ела, не могла даже пить воду — ее тут же рвало. Позже выяснилось, что у девушки была эрозия желудка, воспаление желчного пузыря и поджелудочной железы.
Юлии стало плохо в коридоре клиники, она почти потеряла сознание, в кабинет ее на руках принес мужчина-хирург. Вместо сочувствия женщина-эндокринолог начала возмущаться: «Вот что за шоу вы здесь устроили?» А затем обратилась к матери девушки, которая снова сопровождала дочь: «Это потому, что она очень много ест сладкого и пьет алкоголь. Вот прям торт, наверное, целиком ест».
Вернувшись домой, Юлия начала соблюдать назначенную диету и принимать лекарства, но вскоре ей стало еще хуже. Один из препаратов вызвал сильную аллергию: тело покрылось волдырями, начало отекать горло. Мама девушки срочно отправилась в аптеку за антигистаминным и одновременно позвонила врачу.
По словам Юлии, вместо того чтобы разобраться в ситуации, эндокринолог заявила, что у пациентки аллергия на рыбу. «А у меня нет аллергии на рыбу. И никогда не было. И я даже рыбу в тот день не ела», — вспоминает Юлия.
После этого она обратилась к другому врачу в той же клинике. Мужчина посмотрел назначения и, по словам девушки, обратил внимание на слишком высокую дозировку одного из препаратов: «Этой дозой лошадь можно свалить».
По опыту Юлии, доля специалистов, которые ведут себя корректно, примерно одинакова как среди молодых врачей, так и среди опытных. При этом с мужчинами-врачами ей, как правило, комфортнее: «Они часто бывают более аккуратны и вежливы, чем женщины». Девушка подчеркивает, что есть и исключения, однако в целом женщины могут быть строже к другим женщинам.
Казалось бы, схожий жизненный опыт рождает эмпатию. Но Юлия замечает: если у самого врача есть склонность к набору веса и проблемы с питанием, он с большой долей вероятности окажется самым жестким критиком. «У меня была такая эндокринолог: как к ней не придешь, так у нее в мусорке упаковка от фастфуда. От приема к приему она становилась все больше и больше. Но это не мешало ей комментировать, как я выгляжу», — говорит Юлия.
Александра тоже сталкивалась с тем, что врач навязчиво использовал в качестве референса собственный опыт похудения — во время осмотра хирурга. Ожидая привычных комментариев насчет своего веса, девушка сразу начала оправдываться, что уже давно худеет. Однако врача это не остановило: он проигнорировал ее объяснения и стал рассказывать, как сам за год легко сбросил 20 килограммов на готовых рационах с рассчитанной калорийностью. «Так что мне просто надо закрыть рот, а не выдумывать всякую фигню», — пересказывает Александра слова хирурга.
«Одна моя худенькая одноклассница сильно располнела за лето. Я помню, как тогда все стали к ней холодно относиться, старались избегать ее. Потом она похудела, и все стало хорошо, — говорит Юлия. — Недаром фэтфобия связана со словом “страх”: именно это чувство читается в глазах тех, кто смотрит на людей, которые поправились».
«Если человеку удалось похудеть, он действительно очень боится вернуться обратно. Мы хорошо знаем, что такая вероятность есть практически всегда, и она довольно велика. Это не просто отсутствие способности принять чужое тело. Это ужас от того, что это может коснуться тебя, — считает психолог Светлана Бронникова. — На мой взгляд, этот страх напрямую связан с опытом социального отвержения, который получают толстые люди. Помню исследование на эту тему, которое поразило меня: людей с большим весом опросили, как к ним относились на рабочем месте. Они вспоминали, что коллеги, понятное дело, подшучивали над ними, дразнили, но довольно высокий процент говорил и о том, что им даже угрожали физической расправой. Пока человек не окажется в большом теле, он не осознает до конца, какой опасности и социальному давлению подвергаются толстые люди».
Светлана связывает медицинский фэтшейминг как минимум с двумя причинами. Первая — своеобразная отрицательная селекция: по наблюдениям эксперта, в медицину и смежные области нередко приходят люди, которые сами в прошлом сталкивались с расстройствами пищевого поведения, а значит, могут иметь более настороженное или негативное отношение к полноте. В частности, она отмечает, что люди с нервной анорексией часто проявляют высокий интерес к наукам и здоровью и впоследствии становятся диетологами, нутрициологами или медицинскими работниками.
Вторая причина, считает психолог, — само медицинское образование, где проблемам лишнего веса и ожирения уделяется много внимания, причем часто в негативном ключе. Светлана приводит в пример сына собственной подруги, который учится в медицинском вузе в Европе: «Прекрасный, красивый молодой человек, никогда в жизни не испытывавший беспокойства по поводу собственного веса и тела, буквально еще обучаясь на первом курсе, под влиянием профессора стал практиковать интервальное голодание». После лекции об «ужасах лишнего веса и ожирения» и эффективности интервального голодания он вместе с однокурсниками решил испытать этот метод на себе, хотя проблем с лишним весом у него не было.
Зернышки истины
Согласно исследованию, людям с большим весом на 30% реже назначают анализы (например, гормональные тесты), также такие пациенты в среднем получают на 25% меньше времени на консультации. Поэтому порой у этих людей нет другого выбора, кроме как разбираться в медицине самостоятельно.
«Почему я должна этим заниматься? Вот даже некоторые анализы мне не назначил ни один врач, и я назначила их себе сама», — говорит Юлия. Так она самостоятельно выяснила причину проблем с сердцем: низкий ферритин. Юлия изучила возможные причины симптомов, сдала нужный анализ и обнаружила именно то, что предполагала: «Я просто погуглила — и оказалась права».
Похожим образом причину своей проблемы выяснила и Мария. Несколько лет врачи списывали ее боли и появившийся непропорциональный живот на неправильное питание. В итоге оказалось, что вес был не причиной всех проблем, а следствием другого заболевания — целиакии, непереносимости глютена.
Первые симптомы у Марии появились около 10 лет назад. Девушка обращалась к двум эндокринологам и гастроэнтерологу, но те связывали ее жалобы с весом и назначали базовые анализы — в общем, ничем не помогли. Тогда Марии снова назначили обычную диету. «Все это списывается на то, что “вы просто жрете чего хотите”», — вспоминает Мария.
Два года назад несколько дней подряд девушка ела хлеб с зернышками и неожиданно заметила, что живот перестал болеть. Когда позже она снова съела кусок обычного хлеба, боль вернулась. «Меня осенило, что какая-то есть связь с нутриентами».
Позже гастроэнтеролог рассказала Марии о программе помощи людям с целиакией и объяснила, что для подтверждения диагноза нужна гастроскопия и биопсия. Мария не захотела снова ложиться в больницу и решила пока соблюдать безглютеновую диету. «За год 10 килограммов ушло только за счет того, что у меня прошло это постоянное воспаление», — делится девушка.
Что бывает, если ругать за лишний вес
Впервые пытаться худеть Александра начала в 13 лет — с весом 52 килограмма при росте 165 сантиметров. Тогда она «чувствовала себя толстой». Она худела, а потом снова набирала — и так по кругу, пока не достигла отметки на весах 115 килограммов. Только когда в медиа появилось больше информации о расстройствах пищевого поведения, Александра начала комплексно заниматься «лечением головы и гормональных нарушений из-за поликистоза яичников». В следующий раз, когда девушка услышала от очередного врача, что ей срочно нужно похудеть, она уже сбросила почти 20 килограммов: «После приема я просто часами ревела, потому что буквально за 10 минут он жестко обесценил все мои немалые усилия и работу над собой».
«У нас же как: люди считают, что если они не выскажут кому-то своего негативного отношения по поводу его веса, то человек не изменится. На самом деле исследования показали, что если человека ругать за вес, то он набирает больше, чем если его не ругать, — отмечает Светлана Бронникова. — К тому же стигматизация из-за веса, в том числе в медицинском контексте, повышает риски депрессии и развития диабета второго типа».
По словам психолога, внимание к психологическому состоянию пациента в соматическую медицину интегрировано очень плохо. Несмотря на то что давно разработаны методы скрининга расстройств пищевого поведения, которые показано использовать в ситуациях резкого снижения или повышения веса, в случае ожирения их по-прежнему применяют редко — как в России, так и в Европе. С появлением инъекционных препаратов для снижения веса картина, по мнению специалиста, может стать еще хуже: «Считается, что препарат эффективен в любом случае, потому что якобы обходит [ментальные] трудности. Мол, зачем тратить время на какую-то психологию?»
Опыт нашей героини Юлии это подтверждает. Когда у нее появился неконтролируемый аппетит, диетолог, к которому она обратилась, не предложила консультацию психолога — хотя такая услуга была в той же клинике. Юлия несколько раз объясняла, что аппетит стал настолько сильным, что она могла есть до тошноты, но врач не стала искать психологические или другие причины. В другой раз произошел обратный случай: вместо направления к психологу или психиатру невролог сразу назначил девушке антидепрессанты — без предварительной консультации со специалистом по психическому здоровью.
Приходите не одни
За годы Александра нашла «своих врачей» — которые будут обращать внимание не только на вес. Но когда ей все же приходится общаться с незнакомцем, она с порога заявляет, что уже худеет, и просит обратить внимание на свои жалобы, анализы и историю болезни. «Просто ужасно слышать, как все говорят это: будто похудение — процесс очень быстрый, а не многолетний и мои жалобы вроде как потерпят это время. Чувствуешь бессилие и пренебрежение», — признается девушка. Раньше из-за этих ощущений она и вовсе откладывала посещение врача.
У Юлии тоже появилась стратегия общения с новыми врачами: «Сегодня я вешу 89 килограммов, а была 140. Когда я прихожу сейчас к врачу, я молчу об этом результате. И всегда слушаю, что все мои проблемы из-за веса, и только. И вот тогда уже я начинаю говорить, что, мол, 50 килограммов назад таких проблем у меня не было. И сразу же меняется лицо врача, варианты диагноза, лечения и так далее», — смеется девушка.
Психолог Светлана Бронникова советует прежде всего не терпеть медицинский фэтшейминг. По ее словам, это форма психологического насилия, и человек не должен позволять дополнительно травмировать себя в уязвимом состоянии. При этом она предлагает несколько практических способов снизить риск таких отношений. Первый — приходить на прием не одной, а с мужчиной: партнером, отцом, братом или другом. «Удивительное дело, но врачи не решаются в присутствии мужчины сказать женщине то, что они решаются сказать ей наедине. Пусть эта рекомендация звучит не очень продвинуто, но она работает», — говорит Светлана.
Вторая рекомендация — приходить к врачу информированным: собирать научные исследования и материалы, которые относятся к вашему конкретному случаю. В частности, говорит Светлана, можно иметь в виду ссылку на публикацию в журнале Nature о медицинской стигматизации людей с большим весом.
Ощущение, что ее тело всегда «слишком большое», Юлия помнит еще с подросткового возраста. Даже при весе около 60 килограммов ей казалось, что она «толстая»: среди подруг она была крупнее, а в интернете тогда особенно популярными были сообщества вроде «40 килограмм», к которым многие стремились. И, судя по фотографиям с сегодняшних красных дорожек, подобная эстетика, а вместе с ней и жесткие стандарты женской фигуры возвращаются на пьедестал.
Юлия вспоминает, как в 17 лет увидела во «ВКонтакте» комментарий мужчины: «Все, кто больше 50 килограммов, жирные». С тех пор, говорит она, ощущение собственного «неправильного» тела никуда не исчезало: «Я реально искренне верила в то, что я толстая, всю свою жизнь, сколько бы я ни весила. Я вот все время шучу: да, забавно получилось, что я была 150 килограммов — я была толстая, я была 60 килограммов — я была толстая. Теперь я вот 89 килограммов — я толстая. Это никогда не кончится».
В итоге, говорит Юлия, каким бы ни было тело человека, его всегда можно превратить в объяснение всех проблем, особенно если речь идет о лишнем весе. «Как в сериале “Доктор Хаус”: спортивный — стероиды, неуравновешенный — запрещенные вещества, толстый — вес».