Привет!

Меня зовут Ира Карабач, я маркетолог «Таких дел». На этой неделе моя очередь рассказать вам, о чем мы писали.

Но сначала о том, что особенно важно для меня как для маркетолога. «Такие дела» снова проводят ежегодный опрос читателей. Всем, кто уже его заполнил, огромное спасибо! Если вы еще не успели, прошу вас уделить пять минут вашего времени и сделать это, потому что опрос поможет нам понять, что мы делаем правильно, а над чем стоит поработать.

Фото: Анастасия Пономарева для ТД

Ангелы из Зазаборья

День Никиты состоял из лежания лицом к стене. Он почти не ел и почти не спал, прижимал к сердцу машинку, привезенную из дома, и ждал конца. Ему было понятно, как этот конец наступит: другие дети арзамасского интерната умирали от истощения и болезней, их хоронили под безымянными табличками.

Маму Никиты посадили за убийство мужа, который бил ее 14 лет. Сына с расстройством аутистического спектра отправили в психоневрологический интернат. Он перестал говорить.

Потом в интернат приехали сотрудники «Региона заботы». Открылись окна, исчезли затхлые матрасы, из кухни запахло домашней запеканкой. А педагог Тоня Говоркова взялась организовать Никите видеозвонок с мамой. Так все узнали, что Никита говорящий.

Светлана Ломакина съездила в Арзамас и написала о том, как работает программа воссоединения семей. С 2023 года в интернате «Маяк» вернули родственникам 57 человек.

Фото: Ксения Максимова для ТД

Бабулино из Бильбао

9 мая на концерте в Петропавловской крепости Римма Авшалумова заметила в толпе хрупкую седую даму с букетиком. Дама пела военные песни и вытирала слезы. У нее оказался легкий иностранный акцент.

Виктории Иглесиас Мартинес 94 года, она прилетела из Страны Басков. В 1937-м ее, пятилетнюю, вывезли из охваченной гражданской войной Испании вместе с 2900 других детей. Она пережила в СССР эвакуацию, голод и войну, выучилась на агронома, а в 1956 году вернулась домой. Там ее ждали допросы американской разведки, желтое временное удостоверение вместо паспорта и слежка до самой смерти Франко.

В Испании их называли русскими. В Советском Союзе — испанцами. Виктория говорит, что своими они не стали нигде, и до сих пор летает в Россию, потому что считает ее родиной.

Мы провели с ней несколько дней в Петербурге. Ее спутник — 39-летний Сережа, «внук по сердцу», который вырос в Бильбао на мультике «Простоквашино» и борще.

Фото: Анна Шулятьева для ТД

Мост, по которому больше не ходят

Советск, бывший Тильзит, отделен от Литвы двумя сотнями метров реки Неман. С набережной видно противоположный берег: деревья, крыши, редких прохожих. Раньше автобусы ходили по мосту Королевы Луизы каждые 15 минут, горожане ездили туда на работу, за покупками и в гости. Городской пляж вообще находился на литовской стороне. Сегодня мост упирается в пограничные заграждения.

Анна Шулятьева поговорила с теми, кто помнит, как это было. Сотрудница музея вспоминает выставки литовских фотографов и приграничную дружбу. Бывший слесарь рассказывает, как проносил через таможню по два литра спиртного на каждую ногу. Председатель народной дружины стоит у парапета и смотрит на тот берег: «Раньше мы были друзья, братья…»

А молодой режиссер Настя, вернувшаяся домой из Петербурга, говорит, что, если границу откроют, она 100% пойдет.