«Это не мой ребенок»

В декабре 2025 года я родила дочку. Беременность была осознанной, долгожданной и очень легкой: я работала, продолжала ходить на танцы и вернулась к ним спустя месяц после родов. Вышла на работу, когда ребенку было полтора месяца. Помощи, кроме мужа, не было — мы в эмиграции в Сербии. Вдвоем занималась дочерью, гуляли с ней, передавали ее друг другу во время рабочих встреч.

Единственное, из-за чего я тревожилась, — неонатальный скрининг*. Дочке сделали его лишь в три месяца, результатов все еще не было, хотя прошло около 60 дней. Помню, как сидела и работала, а ребенок играл в манеже — она уже ползала и агукала, могла спокойно побыть без меня. И тут пришло письмо от лаборатории. В нем сообщалось, что у дочки генетическое заболевание — тяжелый дефицит биотинидазы.

Я открыла поисковик, начала искать информацию. Увидела фото детей с ужасными ранами, описания судорог, задержки развития, потери слуха и зрения. Взглянула на дочь и начала плакать. Такой меня и нашел муж — сидящей на полу и плачущей.

Мы пытались разобраться, что делать. Писали и звонили в лабораторию, но там не отвечали. Искали, где пересдать анализ. Но когда я приносила в лаборатории ребенка, нам отказывали — маленький возраст. Я готова была лечь на порог и не уходить, пока они не возьмут кровь у дочери, но муж меня оттаскивал. Наконец нашли единственную лабораторию, где нам пошли навстречу. Результат обещали через 10 дней.

Внезапно я стала думать, что это совсем не мой ребенок. Следующие пару дней я не трогала дочь. Не купала, не обнимала, даже не смотрела на нее. Когда наступало время ее кормить, я отворачивалась. А когда муж уходил, я хватала ее и кричала ей в лицо: «Почему ты такая родилась? Почему у всех здоровые, а мне досталась бракованная? Ты точно не моя».

Я не помню тот май. Что я ела? Ела ли я вообще? Спала? Точно не спала, была в каком-то коматозном состоянии. В Белграде в это время кругом буйствует зелень, а у меня все поблекло, все было черно-белым.

Почему возникает послеродовая депрессия

В мире около 13% молодых матерей страдают от депрессии, в развивающихся странах — до 20%, сообщает ВОЗ. В России официальной статистики нет, но ученые Сеченовского университета подсчитали, что уровень послеродовой депрессии в стране может составлять 34,5%. При этом программ скрининга матерей нет, заболевание диагностируют и лечат лишь в 3% случаев, отмечают исследователи.

После родов организм женщины переживает самую резкую гормональную перестройку, которая вообще случается с человеком, говорит акушер-гинеколог и автор подкаста о женском здоровье «Раздвиньте ноги!» Ольга Крумкач.

«Уровни половых гормонов эстрогена и прогестерона падают в десятки и сотни раз буквально за двое-трое суток. Ни в один другой момент жизни такого не происходит», — отмечает эксперт.

Большое значение имеет чувствительность мозга к этому перепаду. «У прогестерона есть метаболит аллопрегнанолон, он, образно говоря, работает как успокоительные препараты. И этот успокоительный эффект вдруг исчезает», — объясняет доктор.

Дальше накладывается все остальное — хроническое недосыпание и разорванный на куски сон неделями подряд (уже это способно вызвать депрессивную симптоматику) плюс боль и физическое истощение после кровопотери и наложения швов. И огромная психологическая нагрузка из-за ответственности, изменившегося тела, потери привычной жизни, часто еще и одиночества, добавляет Крумкач.

Послеродовая депрессия встречается и у отцов. В период беременности партнерши и в первый год после рождения ребенка депрессивные состояния выявлялись в среднем у 10% отцов, а в первые 3–6 месяцев после рождения — у 25,6%.

Как отличить депрессию от похожих состояний

​Усталость, эмоциональное истощение, родительское выгорание, бэби-блюз и послеродовая депрессия могут выглядеть схоже: для них характерны плаксивость, раздражительность, нарушения сна, ощущение перегруженности, говорит психиатр Анна Мухорина. При этом первые четыре состояния не являются психиатрическими диагнозами, а послеродовая депрессия является.

Усталость — нормальный психофизиологический сигнал: организм сообщает, что ресурс потрачен и его нужно восстановить. Эмоциональное истощение возникает, когда нагрузка хроническая и психологически значимая. А родительское выгорание — это хроническое истощение именно в родительской роли.

Бэби-блюз — распространенное кратковременное состояние, связанное с резкой нейроэндокринной перестройкой, последствиями родовой травмы и нарушением сна. «Обычно он начинается в первую неделю после родов и самостоятельно проходит в течение двух недель. Для него типичны эмоциональные перепады, раздражительность, тревожность», — перечисляет психиатр.

А послеродовая депрессия — уже сформированный депрессивный синдром, напоминает Мухорина.

 «Помимо усталости и плаксивости появляются более характерные признаки: стойкое снижение настроения или утрата способности испытывать удовольствие, безнадежность, выраженная вина, ощущение собственной никчемности, неспособность справляться с повседневными делами, иногда — мысли о смерти», — говорит психиатр.

​Еще существует послеродовой психоз. Его отличают спутанность сознания, дезориентация, бред, галлюцинации. Встречается в одном-двух случаях на 1000 родов.

По словам психолога Наиры Парсаданян, многие ощущения женщина может сначала принимать за обычные сложности материнства: физическую и эмоциональную усталость, проблемы со сном, беспричинную тревогу за ребенка, отсутствие интереса к ранее любимым делам.

«Любые изменения в эмоциях или поведении, которые не были характерны для женщины, должны насторожить», — говорит Парсаданян.

​Эксперт напоминает, что они не обязательно означают развитие депрессии. Но стоит обратить внимание, как долго длятся изменения и как влияют на качество жизни. «Например, может снижаться интерес к общению с другими людьми из-за того, что нет времени и сил. Их, конечно, мало, все внимание уходит на ребенка. Главное, чтобы это не переходило в изоляцию», — предупреждает она.

​Есть физические состояния, которые могут маскироваться под депрессию, например проблемы со щитовидной железой, анемия и дефицит железа, нехватка витамина B12 и хроническая боль, объясняет Крумкач. Гинеколог рекомендует после родов пройти обследования. В базовый минимум входят общий анализ крови, включающий уровень гемоглобина, анализы на гормоны щитовидной железы ТТГ и Т4, на витамин B12, ферритин, С-реактивный белок.

​«Но без показаний не стоит делать развернутые анализы — гормональные панели с эстрадиолом, прогестероном, пролактином и кортизолом. Не нужны анализы на пищевые непереносимости IgG, тесты на нейромедиаторы в слюне и моче, скрининги на тяжелые металлы, широкие витаминные панели на 20 позиций», — отмечает она.

Парсаданян уточняет, что многие симптомы — это тревожные звоночки. «Чрезмерная подавленность или перепады настроения, неконтролируемая плаксивость, бессонница или повышенная сонливость, потеря или усиление аппетита, раздражительность и приступы гнева, головная боль и ломота в теле, сильная усталость, неадекватная озабоченность или отсутствие интереса к ребенку, страх навредить ему, боязнь, что женщина несостоятельна как мать, вина за свои чувства, суицидальные мысли, тревожность или панические атаки», — перечисляет психолог. Она советует следить за изменениями состояния через ведение дневника.

Как я лечила депрессию

В ту роковую ночь я поняла, что мне нужна профессиональная помощь. Записалась к психологу и психотерапевту. Муж не отпускал меня из виду ни на секунду. Стучался в ванную, не оставлял один на один с ребенком, спрятал все острые предметы, закрыл балкон.

Я работала с КПТ-психотерапевтом. Когнитивно-поведенческая терапия исходит из того, что наши эмоции и поведение связаны с мыслями и убеждениями, и помогает справиться с проблемами за счет изменения негативных или ошибочных установок. Терапевт заставляла меня смотреть на дочь, улыбаться ей и говорить много разных вещей.

Я освоила технику «СТОП» — простой способ остановиться в момент сильной эмоции и не действовать на автомате. Расшифровывается так: «С» означает «стоп» — нужно физически замереть; «Т» — тайм-аут, надо сделать паузу, несколько вдохов и выдохов; «О» — осмотреться, понаблюдать за своими ощущениями; «П» — продолжить действовать, но уже осознанно. И это работало, я не погружалась в переживания, становилось легче.

Еще у меня была любимая техника заземления «5–4–3–2–1» — она помогает справиться с тревогой и навязчивыми мыслями. Нужно назвать пять предметов, которые видишь, потрогать четыре из них, отметить три звука, которые слышишь, и два запаха, которые ощущаешь сейчас, почувствовать один вкус. Одновременно я «дышала квадратом»: вдох, задержка дыхания, выдох и снова задержка дыхания — все на четыре счета. Удивительно, как это помогало отвлекаться от тяжелых мыслей.

У психиатра я целый час рыдала в кабинете. Прошла тест по Эдинбургской шкале — опросник, оценивающий эмоциональное состояние. Врач прописала мне препараты, которые можно принимать при грудном вскармливании. И я исправно начала их пить.

Основной диагностический инструмент психиатра — это разговор, диагноз ставится на основании клинической оценки врача, говорит Мухорина. «Вопросы направлены не только на выявление текущей депрессии, но и на обнаружение симптомов других психических расстройств в настоящий момент или в анамнезе. Например, психоз, биполярное, тревожное или обсессивно-компульсивное расстройство», — объясняет она.

Как могут помочь близкие

Очень важно, чтобы партнер и близкие были внимательны к состоянию женщины: ухудшить его могут любые обесценивающие фразы или критика, связанная с материнством или нет. «Необходимо, чтобы близкие люди помогали матери, но важно не путать помощь с причинением добра и не рассказывать с назидательной позиции, как на самом деле правильно заботиться о ребенке», — отмечает психолог.

Не стоит ожидать, что женщина с младенцем на руках будет успевать заботиться и о нем, и о доме, успевать готовить и соответствовать ожиданиям других, какой должна быть мать, хозяйка, жена. «Истории о том, что “другие женщины могут и первое, и второе, а на третье — компот” — это мифы. Не могут. Такое сравнение и обесценивание — как своими руками толкать человека в депрессию», — говорит Парсаданян.

Лучше, отмечает она, максимально делегировать близким то, что можно. «Не обязательно ждать, когда они откликнуться, стоит попросить самой, — рекомендует эксперт. — Еще полезно искать поддержку в сообществах, где мамы делятся опытом, советами, рекомендациями».

Когда нужна срочная помощь. Мухорина подчеркивает, что немедленной реакции требуют упоминания о суициде, ощущение, что женщина может потерять контроль и причинить вред себе или ребенку, ее рассказы о голосах, приказывающих что-либо сделать, бредовые убеждения или дезорганизация поведения.

«Отдельный красный флаг — быстро развивающееся состояние с резко уменьшившейся потребностью во сне, выраженным возбуждением, ускорением мышления и речи, необычным поведением, психотическими симптомами, например галлюцинациями», — говорит психиатр.

Больше не черно-белый закат

Полное восстановление от послеродовой депрессии возможно, но сроки индивидуальны. При грамотном лечении состояние в среднем длится около полугода, первые улучшения от приема препаратов могут появиться через 2–4 недели.

Прочитать другие письма рассылки