Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

«Когда выдали ребенка, у меня уже не было сил его любить». Истории трех женщин, справившихся с послеродовой депрессией

Рождение ребенка меняет тело и образ жизни, ограничивает личное пространство и социальные контакты. На фоне изменений любая, даже осознанная, мама может столкнуться с послеродовой депрессией (ПРД).

«Такие дела» поговорили с тремя женщинами, которые с ней справились. На что похожа послеродовая депрессия? Чем она отличается от уныния или прихоти? И почему важно немедленно обратиться за помощью к близким и специалистам при первых же симптомах ПРД?

По данным Американской психиатрической ассоциации, симптомы послеродовой депрессии могут проявиться еще во время беременности или в первый месяц после родов. Для расстройства характерны депрессивное настроение, потеря интереса к новорожденному, утомляемость, трудности с концентрацией внимания, бессонница или гиперсомния, психомоторное возбуждение или заторможенность, суицидальные мысли. Если вы замечаете у себя или близкого человека пять симптомов из этого списка, которые стабильно проявляются в течение двух и более недель, это повод обратиться ко врачу. 

Послеродовая депрессия находится в середине спектра расстройств настроения, которым подвержены роженицы. В самом крайнем случае женщина может столкнуться с послеродовым психозом. При нем пациентки жалуются на галлюцинации, их речь спутана, а поведение непредсказуемо. Это значит, что послеродовую депрессию важно диагностировать как можно скорее, чтобы избежать осложнений. 

В первые месяцы в роли родителей даже рассудительные и любящие супруги должны держать ухо востро. Иногда за метафорой, которую женщина использует для самоописания, может стоять больше, чем усталость, отмечают исследователи. Все наши героини — приверженцы осознанного родительства. Их желанные дети родились благополучно, однако послеродовой депрессии не удалось избежать. Они рассказали, как изменилось их поведение, как они описывали свои чувства близким и что помогло справиться с недугом.

Надежда

31 год, врач-неонатолог, воспитывает двухлетнего сына

Иллюстрация: Тая Меркулова для «Таких дел»

 

«Я всегда считала, что послеродовая депрессия — какая-то блажь. Что может быть плохого в материнстве? Ты не работаешь, ухаживать за маленьким ребенком довольно просто. Покормил, положил, и все — какие могут быть сложности? Мне казалось, женщины капризничают, пытаются привлечь внимание окружающих. Я недооценивала всю глубину проблемы», — признается Надя.

Девушка давно работает с новорожденными и знает все о физиологических процессах беременности, родов и ухода за малышом. Не уделять внимания психологической подготовке к материнству было большой ошибкой, считает Надя: «В программах подготовки к родам не было ни слова про послеродовую депрессию. Освещались физические моменты: как обращаться с ребенком, как прикладывать к груди, через какое время можно заниматься спортом и сексом».

«Тема ПРД сильно табуирована, а когда на детской площадке начинаешь разговор о ней, все поддакивают: “Было”»

В первый месяц родительства у Нади не было времени на то, чтобы оценить свое состояние. «Только через полтора месяца я поняла, что все, что вокруг меня происходит, как-то тяготит меня. Муж приходил с работы, а мне не хотелось с ним разговаривать, потому что у меня подавленное настроение. У меня постоянно было желание побыть одной: без ребенка, без мужа, без кого-либо».

Со временем состояние Нади усугублялось: «Однажды мой ребенок плакал, а я от бессилия колотила подушку вокруг него. После этого случая я очнулась и стала выяснять, что со мной происходит и как с этим бороться. Этот тревожный звоночек дал мне понять, что все, что со мной происходит, не усталость, а патологический процесс. Это не я. Это не могла быть я».

«Мне казалось, что я не люблю своего ребенка. Он был желанный, но я спрашивала себя, зачем мы его рожали»

Послеродовая депрессия осложняется чувством вины за «неправильные» эмоции, которые ты не ожидаешь испытать по отношению к ребенку. Женщине хочется соответствовать социально одобряемым представлениям о материнстве — проявлять лишь неподдельную радость и желание заботиться о новорожденном. В действительности оказывается, что для материнства характерны еще и злость, апатия, усталость, потребность в одиночестве и делегировании обязанностей. Столкнуться с этим внезапно — страшно. «Мне казалось, что я не люблю своего ребенка. Он был желанный, но я спрашивала себя, зачем мы его рожали. Я попала в порочный круг из отсутствующих глубоких чувств и чувства вины по отношению к сыну. Это мерзкое ощущение. Как гиена, подкравшаяся исподтишка, назойливая, от которой сложно избавиться», — делится Надя. 

После этого инцидента Надя погрузилась в форумы и статьи о ПРД и решилась поделиться с мужем. «Первое время я ему ничего не говорила. Мне казалось, что это мои личные тараканы и мне надо с ними разобраться. Муж потом ругал меня за то, что я сразу ему не сказала. Он был в шоке, но очень меня поддержал», — продолжает Надя. Вместе с супругом они изучили статьи о ПРД, Надя попросила помощи в уходе за ребенком. У нее появилось свободное время на спорт, визиты к косметологу, чтение в одиночестве. Через полгода послеродовую депрессию удалось победить совместными усилиями.

«Когда я решила свои проблемы, я поняла, что могу отдавать ребенку свою любовь и энергию, потому что у меня есть на это силы. Сейчас у нас с сыном прекрасные отношения, четко сформированная привязанность. Я отзывчива к его потребностям, могу отложить свои дела и побыть с ним, сколько ему нужно. Не зря в самолете говорят: сначала надень маску на себя, потом — на ребенка. Невозможно дать любовь своему ребенку, пока ты сама находишься на грани», — заключает Надя.

Ксения

32 года, шеф-редактор новостного сайта, воспитывает пятилетнюю дочь

Иллюстрация: Тая Меркулова для «Таких дел»

Беременность Ксюши проходила идеально. Она училась на сценариста на заочном отделении, но по собственной инициативе посещала очные пары, участвовала в сценарных питчингах, стояла на голове на йоге для беременных и устраивала фотосессии в йога-центре. «Какая депрессия, что это такое? Ее придумали ленивые люди. Хотят лежать на диване и ничего не делать», — после родов Ксюша убедилась, что это не так.

В роддоме она столкнулась с акушерской агрессией. «Мне попалась акушерка советского розлива. У нее болела голова, и она запрещала роженицам кричать. Все ее почему-то слушались и честно молчали. А я не понимала, как можно молчать, когда тебе очень больно, и все равно кричала. Это ей мешало. Она читала мою карточку: “О, сценарное. Актриса, значит. Ты же не можешь без драм, без сцен, поэтому ты у нас самая громкая”. Так она комментировала каждое мое действие. На момент родов я ненавидела уже все. Когда мне выдали ребенка, у меня уже не было сил его любить», — вспоминает девушка.

После выписки из роддома Ксюшу как подменили: она постоянно болела простудой и страдала от головных болей. «Я ходила без сил: вечно больная, вечно злая и вечно на всех орущая. Почему-то муж считал, что это нормально, хотя до этого я так не делала. С другой стороны, ему тоже никто не объяснял, что бывает послеродовая депрессия», — вспоминает Ксюша. Несколько лет она ходила по врачам, пытаясь разобраться с постоянными болезнями. Девушка сменила двух психологов: советы смириться со своим состоянием и «перестать ныть» казались сомнительными. На сеансы Ксюша ездила только потому, что проводила в метро целых два часа наедине с собой.

Читайте также Роды как искусство  

Параллельно с ПРД девушка готовилась к выпуску со сценарного факультета. «Я очень сильно поссорилась с преподавателями на тему своего диплома, и я на этом фоне неделю лежала в кровати и вообще не могла встать. Любое движение вызывало ощущение, что на мне свинцовые гири. Вот тогда я пошла к платному психиатру и сказала: “Вы знаете, возможно, у меня депрессия. И, возможно, она послеродовая”. Врач меня выслушала и подтвердила диагноз, прописала мне таблетки», — только спустя 3,5 года после родов Ксюша нашла причину своих недугов.

Поздно диагностированная послеродовая депрессия вызвала осложнения. «ПРД переросла у меня в циклотимию. Ты живешь по циклам: депрессивная фаза — маниакальная фаза, но переносишь это гораздо легче, чем при биполярном расстройстве. Когда я жила уже с диагнозом “ПРД”, но еще не знала, что она переросла в циклотимию, в периоды мании я влюблялась в разных других мужчин, заводила с ними романы. Я не знаю, как мой муж это пережил. А потом наступала фаза депрессии, и я лежала на дне. Я не могла встать с кровати, и это было ужасно. В мании ты обожествляешь человека, в которого влюбляешься, а потом понимаешь, насколько он не идеален. Я лежала и думала: и ради чего все это было? У меня же такой замечательный муж, зачем я все это делала?» — признается Ксюша.

В какой-то момент она оставила ребенка с мужем и ушла из дома. Несколько месяцев они жили раздельно. «Когда мне прописали таблетки от циклотимии, мне стало получше. У меня нормализовался сон, настроение, и я поняла, что люблю и мужа, и ребенка, и я к ним вернулась. Муж отнесся к этому понимающе, хоть расставались мы навсегда», — рассказывает девушка. 

Сейчас у Ксюши все хорошо. Муж сильно поддерживал ее в течение всего периода восстановления и сам обращался к психологу: жить с человеком в депрессии тоже непросто. Ксюша считает, что это не повод не делиться с близкими своими проблемами: «Если кто-то не согласится это принять, то, наверное, это не слишком близкий мне человек. Не было такого, чтобы кто-то отвернулся или отреагировал плохо. Просто были люди, которым понадобилось объяснять чуть дольше». По словам Ксюши, многих жизненных перипетий удалось бы избежать при продуманных родах, своевременной диагностике послеродовой депрессии и дополнительной помощи в первое время материнства.

Татьяна

32 года, сценаристка, воспитывает пятилетнюю дочь

Иллюстрация: Тая Меркулова для «Таких дел»

«Когда ты здоров, у тебя есть вещи, которые тебя увлекают: спорт, общение, сериалы. По работе мне нужно смотреть много фильмов, а я не могла это делать. Не могла включать новые сериалы, сидела перед ноутбуком в течение получаса в раздумьях, что бы мне посмотреть, и через полчаса включала фоном “Друзей”, которых смотрела уже тысячу раз. Мозг был настолько уставший, что не мог обрабатывать новую информацию, даже приятную», — Таня вспоминает, как изменилось ее поведение с выходом из среднетяжелой формы депрессии в легкую через полтора года после родов.

Раньше было хуже. «Рыдать я начала уже после родов в роддоме. Все было хорошо, дочь родилась здоровая, 9 из 10 по Апгар, муж был со мной на родах, а я сидела и рыдала. Тогда это было чисто гормональное», — рассказывает Таня. Она считает, что в ее случае на появление послеродовой депрессии повлияли три фактора: биохимический — изменение гормонального фона, генетический — у мамы девушки тоже была ПРД, социальный — изоляция от внешнего мира. По мнению героини, общественное давление, «когда каждый случайный прохожий считает себя вправе сделать тебе замечание», тоже усугубляет течение послеродовой депрессии. 

Первый год родительства выдался тяжелым для Таниной семьи. Девушка отдалилась от мужа и думала, что они разведутся. «Дочь не спала и все время орала. Я чувствовала свою полную бесполезность. Мужа потом спрашивала: “Я-то была сама в депрессии, не могла адекватно оценивать ситуацию, но ты-то видел, что я сижу и рыдаю все время, почему ты не отвел меня к доктору?” Он сказал: “Ну я думал, ты просто устала, все были уставшие”», — вспоминает Таня. 

Депривация сна ощущалась настолько остро, что даже участие мужа и свекрови в уходе за ребенком не помогало. «Мне говорили: “Все пройдет, и вообще это самое счастливое время в твоей жизни”. Эта фраза меня до сих пор поражает. Ни хрена это не самое счастливое время в моей жизни», — признается Таня. Она испытывала чувство вины перед мужем: тот старается и помогает, а лучше все равно не становится. «Послеродовая депрессия — это мерзкая тетка, которая поселилась в твоей голове и не дает тебе радоваться жизни. Она выглядит как ты, но на самом деле это твоя противоположность», — так Таня описывает свое состояние в первый год материнства.

Затяжная депрессия дала о себе знать, когда в жизни героини произошла череда стрессов. Часть из них позитивна: переезд, смена профессии, уход с нелюбимой работы. В конце 2020 года умер дедушка Тани: «Пока он умирал, у меня отнялись два пальца на руке. И тут у меня сложилась картинка — на протяжении пяти лет у меня были жуткие проблемы со спиной, врач каждый раз снимал зажимы и говорил: “Тань, вы нервничаете”. Я нервничала, и все это, минуя голову, уходило сразу в тело».

На фоне послеродовой депрессии у Тани развилось расстройство пищевого поведения, она набрала 20 килограммов. Через год после родов девушка обратилась к психиатру: «Она поставила депрессию, сказала, что, скорее всего, я не выходила из послеродовой, то есть со среднетяжелой стадии скакнула в легкую. А вот сейчас на фоне всех стрессов и 2020 года она уже стала заметна. При этом по общению я оставалась таким же человеком, которым была всегда, но у меня были чудовищная психосоматика, сонливость и проблемы с едой, с которыми удалось справиться только медикаментозно». 

Сейчас Таня проходит курс антидепрессантов, и они действуют: «Я практически сразу перестала кричать на ребенка. Не сказать, что я этим увлекалась, мне это не казалось большой проблемой, потому что все орут на детей за дело. Но если раньше запас терпения у меня был очень маленький, то сейчас он заметно увеличился». 

Что делать для профилактики ПРД?

  • При планировании беременности уделите внимание психологической подготовке к родам. Посоветуйтесь с врачами, как снизить факторы риска послеродовой депрессии. Выбрать комфортный для вас роддом важно, но недостаточно. При родах на дежурстве может быть другой врач (если вы не подписывали договор на роды с конкретным специалистом), в идеальную картину родов может ворваться недоброжелательный медицинский персонал. При проработанном внутреннем настрое на плавное протекание родов эмоциональное потрясение при встрече с непредвиденными обстоятельствами будет меньше.
  • Заранее объясните близким, что вам может потребоваться время на адаптацию к новой роли. Подумайте, как снизить стрессовые факторы в первые месяцы материнства. Расскажите родным, какие обязанности они могут взять на себя, чтобы вам помочь.
  • Не требуйте от себя идеальности во всем. Как и в любой другой сфере, материнству придется учиться на практике, совершая ошибки. 

Если заметили симптомы ПРД

  • Не обесценивайте свое состояние и помните, что вы имеете право испытывать негативные эмоции, даже если они касаются ребенка. Говорите о своих чувствах близким — это крайне важно. Со стороны может казаться, что проблема поверхностна и ваше подавленное состояние связано с усталостью, но субъективно переживаемые эмоции могут быть намного глубже. Не стоит думать, что родные вас не поймут и справляться придется в одиночку.
  • Помните, что послеродовая депрессия — это не навсегда. Но к решению проблемы стоит подойти серьезно. Насколько затянется это состояние, зависит от своевременности обращения к специалисту — психологу, если вы испытываете внутренние переживания, и психиатру, если наряду с ними замечаете физиологические изменения.
Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ
Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: