Постояльцы Терновского психоневрологического интерната в станице Терновской, которая находится в 30 километрах от Тихорецка, выполняют земляные работы. Это следует из видеозаписей, которые получили «Такие дела». Их подлинность подтвердил очевидец работ.
На одной из записей видна территория с большой бетонной стеной. На краю площадки лежит полоса свежей земли. Пять человек копают землю вдоль здания лопатами. Видны три садовые тачки, в одну из которых мужчина грузит грунт. На другом видео показаны девять человек, которые также работают с лопатами и набирают грунт в садовые тачки.
По словам Ирины Луговой, которая знакома с одним из постояльцев, Александром Свиридовым, и бывала в интернате, эти работы выполняют живущие в ПНИ люди.
«Жители интерната говорят, что их никто не спрашивает. Просто говорят: “Сегодня есть работа, идите делайте”. И они идут. Все делается бесплатно, деньги за это не платят», — рассказывает Ирина. И добавляет:
Александр рассказывал Ирине, что постояльцы помогают строителям в работах на первом этаже здания ПНИ и часто носят тяжести. Бывает, их возят в станицу Терновскую копать огороды в качестве «волонтеров». За выездные работы они иногда получают наличные или продукты.
Александру 27 лет, он живет в Терновском ПНИ. У него третья группа инвалидности, связанная с нарушениями интеллекта, сложностями в общении и контролем поведения. Дееспособности Александр не лишен, сказано в его медицинских документах.
Кроме принуждения к работе, Александр жаловался на то, что ему в последнее время давали большие дозы лекарств. «После приема у него руки трясутся, его тошнит, язык заплетается. Сам он постарел и распух. И цвет лица у него стал какой-то серый», — описывает Ирина.
В середине сентября мужчина сам записал видеообращение к главе Следственного комитета (СК) Александру Бастрыкину и отправил его через Ирину. Мужчина рассказал, что ему дают препараты без его согласия. «Болит голова, тошнота, вялость, сонливость, болят и крутят суставы, я стал набирать лишний вес, несмотря на скудное питание», — говорит он.
В конце августа Ирина написала заявление в СК, приложив все видео, включая видео земляных работ, с просьбой проверить учреждение на нарушение прав Александра, провести для него независимую судебно-медицинскую экспертизу и рассмотреть возможность перевода в другое учреждение. Также она сообщила силовикам, что самочувствие мужчины ухудшилось.
В конце сентября и начале октября центральный аппарат СК поручил краснодарскому управлению провести проверку по поводу «ненадлежащего оказания медицинской помощи Свиридову, а также по иным вопросам». Ее результаты неизвестны.
Постояльцы ПНИ должны работать только по трудовому договору, говорит «Таким делам» юрист и бывший сотрудник социального дома «Обручевский» Антон Чельцов. «Они могут быть уборщиками помещений, подсобными рабочими», — перечисляет он.
Есть и другой вариант — трудотерапия, которая должна назначаться врачом. Как правило, это разовые работы. «Например, уборка листьев осенью, снега — зимой, покраска стен», — приводит пример Чельцов.
Если ни трудового договора, ни назначения врача не было, то использование рабочей силы постояльцев ПНИ незаконно. «Если их физически согнали туда и заставили что-то делать, тем более если они были недееспособны, это явное нарушение», — говорит юрист.
Недобровольный труд в любой форме запрещен, а права получателя услуг интерната ничем не отличаются от тех, что есть у других людей, напоминает юрист благотворительной организации «Перспективы» Анна Удьярова. «Должен заключаться договор, соблюдаться трудовые гарантии, в том числе связанные с инвалидностью. Это может быть договор как с самим интернатом, так и с другими организациями», — утверждает она.
Также в интернате могут оказывать социально-трудовые услуги, но они связаны прежде всего с помощью в трудоустройстве и с обучением для получения специальности. Эксперт отмечает:
В «Перспективах», которые работают в Петербурге, не сталкивались с принудительным трудом в ПНИ города. Но в организацию поступали такие обращения из других регионов, проверить которые у фонда возможности не было.
Дееспособному человеку должны также разъяснять, какие лекарства и с какой целью ему дают, отмечает юрист Чельцов. Любое лечение, в том числе прием препаратов, должно проводиться в интересах пациента, добавляет Удьярова.
«Но на практике в условиях интерната это, конечно, часто не соблюдается. Сложность состоит в том, что все назначения делают врачи, и для того, чтобы их оспорить, человек должен получить альтернативное мнение другого врача вне интерната. Большинству людей в интернате это недоступно», — говорит она.
Повлиять на положение человека в интернате — сложная задача даже для его родственников. Если руководство готово к диалогу, то можно обращаться с письменными заявлениями на имя директора, в которых нужно описать ситуацию. В случае если интернат отказывается взаимодействовать, можно обращаться в прокуратуру. «Если есть возможность выехать с родственником из интерната и обратиться к врачу за альтернативным мнением, это может быть очень полезно для обоснования своей позиции», — отмечает Удьярова.
Юрист Чельцов говорит, что при отсутствии реакции руководства ПНИ на нарушение прав постояльца нужно обращаться в местный орган власти, которому подведомственно это учреждение. Обычно это местное министерство или департамент труда и социального развития. На ответ у чиновников есть 30 дней.
Представители Терновского психоневрологического интерната, Следственного комитета России и министерства труда и социального развития Краснодарского края не ответили на запросы «Таких дел».