Есть у меня такая подруга — допустим, Катя, — и подругой-то нельзя назвать. Катя всю жизнь провела в закрытых пространствах — сначала в доме-интернате для дебилов, куда она попала из-за явно ошибочного диагноза, потом в психоневрологическом интернате, оттуда сбежала в монастырь, там прожила 5 лет, сбежала из монастыря, немного поскиталась по чужим квартирам, потом опять попала в госучреждение для психов, уже в качестве уборщицы. Сейчас она там и живет. Своего жилья у Кати нет и никогда не было. Конечно же, она о нем мечтает. Более того — оно ей, как сироте, вообще говоря положено по закону. Кате 36 лет, и она не дебил.

Я с ней познакомилась, когда делала репортаж про проблемы бывших детдомовцев, и с тех Катя пор от меня не отстает. Примерно раз в месяц она звонит и просит встретиться. Наши встречи всегда проходят по одному сценарию: Катя жалуется на руководство своего интерната. Каждый месяц оно обещает поставить Катю на очередь по жилью, организовать комиссию, которая признает, что она способна жить самостоятельно. И каждый раз это по разным причинам откладывается.

Катя жалуется, а я ее слушаю и угощаю кофе. Меня эти встречи, честно говоря, в восторг не приводят: меня раздражает Катино нытье, ее привычно иждивенческая позиция, ее вечные претензии к окружающему миру. И главное, меня раздражает собственная беспомощность. Я понимаю, что, чтобы решить Катины проблемы, нужно конкретно впрячься во все ее дела, вникнуть в нюансы ее юридической ситуации, разобраться, по какому закону ей полагается жилье, кто назначает все эти комиссии, где она прописана, куда писать жалобу. Нужно ходить с ней в департамент по жилищной политике, в собес, в минздрав, собирать документы для суда и заниматься этим несколько лет. Я это все не умею, не люблю и никогда не буду делать. И я не юрист, и я не в состоянии нанять ей юриста. Поэтому мне остается только сочувственно вздыхать и пить кофе. Вот это меня больше всего раздражает.

Сейчас я призываю собирать деньги. Не для Кати — не будем же бы всем миром скидываться ей на квартиру. Таких «Кать» — тысячи по всей России, у нас никаких денег не хватит. Одни сироты не могут получить жилье, потому что государству выгоднее держать их в учреждениях. Другие получили квартиру и по наивности обменяли ее на велосипед или магнитофон. За третьими закреплен какой-нибудь сарай в депрессивной деревне, четвертые вынуждены после детдома возвращаться на свои 6 метров по прописке, где мать-алкоголичка давно живет с другими людьми.

Понятно, что такими делами должны заниматься профессиональные юристы. В каждом городе должна быть организация, куда выпускник детского дома может прийти и получить не просто консультацию, а полноценное сопровождение на всех этапах. А если он по каким-то причинам туда не пришел, то юристы должны сами гоняться за ним по подвалам и подворотням, вместе с соцработниками налаживая его жилищную и жизненную ситуацию. Все это, разумеется, должно быть бесплатно, тактично, очень добросовестно и очень профессионально.

Звучит как утопия, но это не утопия. Такая организация работает в Ярославле уже 10 лет, называется «Фемида». Зарабатывает она на том, что оказывает платные юридические услуги населению, а часть средств тратит на решение жилищных проблем детдомоцев. Это значит, что несколько сотрудников, помимо своей основной работы, делают то, что я не хочу и не могу сделать для Кати — собирают документы, заводят уголовные дела, тормошат органы опеки, собирают информацию у социальных работников. Руководит этой организацией юрист Дина Лапаева. Почему она это делает? Просто потому, что считает это нормальным и правильным. Ей не лень впрягаться в чужие проблемы. «Работа только ради денег — это как проституция,» — считает Дина. За 10 лет работы Дина уже приучила госструктуры Ярославской области относиться к таким делам внимательно, суды почти всегда идут навстречу, соцработники в детских домах готовы сотрудничать — но без юридического движка «Фемиды» все это работать не будет. Сейчас у Лапаевой и ее организации несколько сотен подопечных из разных детских домов области, в будущем году она хотела бы довести число подопечных до 700. Но на это коммерческого оборота «Фемиды» уже не хватает. На новом этапе ей нужен юрист, который за свою зарплату в «Фемиде» будет заниматься исключительно детдомовцами. «Изначально я обратилась в проект «Нужна помощь» в поисках сотрудников-волонтеров, — говорит Дина, — Но не так-то просто найти квалифицированных юристов, готовых долгое время работать бесплатно. Такова специфика профессии».

Вот поэтому я и призываю собирать деньги. Казалось бы, куда приятнее пожертвовать 500 рублей адресно какому-нибудь несчастному воспитаннику детского дома. Но то, что делает Дина Лапаева, в сто раз эффективнее: ведь ее сотрудники ведут сразу десятки дел, пока мы с вами слушаем жалобы за чашкой кофе. Поэтому давайте поможем Дине нанять одного нормального юриста, который будет заниматься проблемами четырехсот «Кать». В конце концов, он будет делать это вместо нас всех.

Юлия Вишневецкая,
Журналист «Русский Репортер»,
Участник проекта «Нужна Помощь»


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!