Собака — друг инвалида

Собрано
300 392 r
Нужно
270 000 r

Сбор средств окончен

Герои некрасовской поэмы так и не выяснили, кому же живется весело, вольготно на Руси. Отвечали им, как правило, на вопрос, кому же живется плохо. И я вам могу сказать, кому точно в России живется совсем плохо — инвалидам. Все программы типа «равные возможности», конечно, приносят облегчение, но лишь отчасти.

Если вдруг не поленитесь — постарайтесь подсчитать количество пандусов у вас в районе и число мест, где без них человеку с ограниченными возможностями было бы сложно. Вторых, ручаюсь, окажется больше.

Инвалиды — не только те, кто потерял способность передвигаться, есть еще и те, кто совсем слабо видит или напрочь лишен зрения. Их в России примерно 300 тысяч. И им пандусы не помогут. Для них и (условно) пересчитать пенсию — уже проблема.

«инвалиды — не только те, кто потерял способность передвигаться, есть еще и те, кто совсем слабо видит или напрочь лишен зрения. Их в России примерно 300 тысяч»

Но им можно облегчить жизнь давно известным способом, слабо, правда, распространенным в России. А именно дать собаку-поводыря. В голливудском кинематографе такой образ встречается довольно часто. В одной из серий «Доктора Хауса», помнится, что-то такое было. Но закончилось грустно — и человек, и собака умерли. У нас на улицах человек с собакой-поводырем — страшная редкость. Оно вполне понятно, ведь собака-поводырь в США есть у каждого двенадцатого слабовидящего. В Англии еще больше — у каждого десятого незрячего. В России — у одного из трех сотен.

Проблема в том, что проблемой мало кто озабочен. По сути, в России всего две школы, где готовят собак для слабовидящих. И в общей сложности они могут подготовить примерно 80 собак. А инвалидов со слабым зрением в стране, как уже говорилось, 300 тысяч. В результате очередь на собак выстроилась на два года вперед. Это при том, что далеко не все незрячие хотят жить с собакой или знают о существовании специальных школ подготовки.

«По сути, в России всего две школы, где готовят собак для слабовидящих. И в общей сложности они могут подготовить примерно 80 собак»

Процесс подготовки собаки — штука непростая. Ведь щенок не должен бояться громких звуков, машин, должен любить людей. Примерно год уходит на то, чтобы обучить этим «нехитрым» навыкам собаку. Потом уже она может жить с незрячим человеком.

Как и на многие другие добрые дела, на подготовку собак у государства времени не хватает. Кинологи работают чаще не в системе здравоохранения, а все больше в иных уважаемых службах вроде Пограничной или МВД. Потому подготовкой поводырей в основном занимаются волонтеры, например, центр «Собаки-помощники инвалидов». Как и в любом другом волонтерском проекте тут имеются стандартные проблемы — нехватка людей и средств. Но все-таки нескольким десяткам инвалидов в год они помогают. Больше, чем ничего, без них не было бы и этих нескольких десятков.

Наверно, в этой сфере мог бы быть целый бизнес, но похоже рынок на 300 тысяч человек никого не заинтересовал. Государство тоже, по сути, глухо к проблемам слепых (извините за неумный и неуместный каламбур). Приходится обществу — кто-то ведь должен.

Я сам человек, с, мягко говоря, не блестящим зрением. Давно не проверял, но в нашу армию меня не призывали именно по этой причине. А если ты не нужен государству, чтобы за него умереть, то в иных обстоятельствах ты ему точно не нужен.

«если ты не нужен государству, чтобы за него умереть, то в иных обстоятельствах ты ему точно не нужен»

У меня есть страх. Когда зрение «прогрессировало» — то есть ухудшалось — он был чуть ли не паническим, что когда-то не смогу видеть. Даже не в том смысле, что просыпаешься, а вокруг непроходящая ночь (хотя и в этом смысле тоже), а в том, что мне станет сложнее работать, а потом я вовсе не смогу этого делать. Ведь зрение для моей работы — необходимый инструмент. Как интернет примерно, только еще важнее.

Ведь тогда же и на улицу будет страшно выйти. Дома я еще могу себе представить как ориентироваться. А вот за его пределами — уже не могу.

«Дома я еще могу себе представить как ориентироваться. А вот за его пределами — уже не могу»

Я с содроганием читаю историю про византийского императора Василия Второго Болгаробойцу, который разбил болгарское войско, захватил 15 тысяч человек, ослепил и отпустил их, дав по одному одноглазому поводырю каждой сотне. Мне страшно это представить. И картина Брейгеля — великое творение, но жутковатое. «На картине изображено шестеро слепых, которые цепочкой двигаются вперёд, держась друг за друга. Идущий первым слепой поводырь оступается и вместе с посохом падает в яму. Следующий за ним слепой падает на него. Третий, связанный со вторым посохом, последует за своими предшественниками. Пятый и шестой ещё ни о чём не догадываются, но им неминуемо быть в яме следом за их спутниками. В шести фигурах представлено шесть различных фаз падения. Искусствоведы также обращают внимание на то, что двое (второй и четвёртый) в цепочке не просто слепые — они были ослеплены насильственно», — чтобы самостоятельно не описывать своими дурными словами, процитирую «Википедию».

Но, надо сказать, что и Василий Болгаробойца был довольно великодушным человек, и слепые с картины Брейгеля относительно счастливы — у российских слепых меньше поводырей (собак, но все же), чем дал жестокий средневековый басилевс побежденным болгарам.

А если мы проявим великодушие и соберем центру «Собаки-помощники инвалидов» 270 тыс. рублей, они смогут обучать поводырей еще год.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
354 439 110 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: