Хорошо, когда все хорошо. И тогда есть  вещи, о которых даже не думаешь. Ты маленький, мама приходит с работы, заходит за тобой в детский сад, обнимает, берет за руку, вы вместе идете по улице. Мама рассказывает истории, в хорошем настроении —  прыгает по начерченным на асфальте квадратикам. Ты прыгаешь вместе с ней. Она тебя обнимает,  и ты обнимаешься, целует —  и ты целуешь в ответ. Так просто. И важно. Если тебя обнимали в детстве, то потом, когда ты вырастаешь, ты обнимаешь других. Ты целуешь своих детей, похлопываешь по плечу коллег, дружишь, любишь, заботишься о ком-то, веришь тем, кто любит тебя. В общем, живешь. Плохо, когда всего это нет. Истина азбучная. Вопрос в только в том — насколько плохо. А плохо очень. Сразу и еще потом, в совсем другой, взрослой жизни.

«Она тебя обнимает,  и ты обнимаешься, целует —  и ты целуешь в ответ»

Джон Боулби —  тот, кто об этом задумался и сформулировал первым. Фазы протеста и отторжения, тревога, беспокойство, депрессия и даже проблемы насилия. Джон Боулби связал развитие привязанности с адаптацией и выживанием. Проще говоря – доказал своими исследованиями, что если в детстве вас никто не обнимал, с вами никто не играл и на вас никто не обращал внимания,  — в жизни взрослой у вас будут проблемы и сложности в самых простых вещах.

«если в детстве вас никто не обнимал, с вами никто не играл и на вас никто не обращал внимания,  — в жизни взрослой у вас будут проблемы и сложности»

Детский дом. Вас много, а я одна. Теперь, конечно, такое услышишь все реже и реже, но есть реальность.  Персонал детского дома работает по сменам, у персонала есть своя, личная, жизнь вне работы. Детей же при этом, увы, много. И пусть это какой-нибудь идеальный детский дом, с волшебной воспитательницей, которая и рада бы перецеловать всех подряд, но ведь надо еще сделать кучу дел. Обнимала бы, да времени нет.  И дети отказываются сами. Сначала неохота играть, потом разговаривать, потом чего-нибудь хотеть, например, красивую куклу, или изумительную модель шикарного самолета.

Когда ты взрослый, ты говоришь – «отстаньте, у меня депрессия», лежишь, и ни с кем не разговариваешь, и ничего не хочешь. У детей-сирот подобные  симптомы, признак довольно распространенного явления — нарушение привязанности. Такие дети худеют, перестают развиваться, довольно быстро перестают понимать, что такое дружить и любить, даже если раньше умели. Они не смотрят вам в глаза. Они вырастают и никого не любят. Не потому что злые, а потому что не умеют.

«Они вырастают и никого не любят. Не потому что злые, а потому что не умеют»

Любить просто. Благотворительный фонд «Дети наши» организовал работу добровольцев. Работа такая же простая, как любить. Волонтеры фонда приходят туда, где у самой прекрасной воспитательницы нет времени и отдают время свое. Один взрослый общается с одним малышом. Малыши сначала не разрешают себя обнимать и целовать, но мы же знаем, что надо немножечко потерпеть.

В этом году фонд готов помочь почти сотне детей в Нижегородской области, а для этого надо собрать всего 384 тысячи 850 рублей на оплату работы координаторов, тренинги для волонтеров, услуги бухгалтера. Собрать, чтобы поддержать тех, кто готов научить любить, кто готов обнимать и целовать, играть и дружить. Чтобы потом, те, кто не умеют этого делать – сумели. А потом выросли и тоже обнимали, целовали, играли и дружили. Совсем небольшая сумма, за то, чтобы научиться жить.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!