Несколько лет назад я оказалась в больнице. Это был федеральный хирургический центр, большинство пациентов которого — оперировавшиеся по квотам онкологические больные со всей страны. Три мои соседки по палате были совершенно разными людьми — по возрасту, профессии, материальному достатку. Их объединял диагноз и полные отчаяния и страха перед будущим глаза. Дни проходили быстро в каких-то делах, процедурах, звонках родственникам. А затем наступали длинные бессонные ночи. «Я узнала, что у меня повсюду метастазы. Мне конец», — говорила мне женщина, практически оправившаяся после сложной операции. «Может лучше не мучиться, уйти отсюда, лечь, повернувшись к стене, и ждать конца?», — спрашивала другая. Ответить им мне было нечего. Молодая женщина, с которой днем постоянно находилась ее мама, просила потереть ей то руку, то ногу. Но я понимала, что ей просто страшно оставаться одной в своем закутке палаты. Видеть ее маму было не легче: ей хватало сил говорить ровным голосом и улыбаться только на глазах у дочери, за порогом палаты она задыхалась от слез. Выйдя из больницы, я испытывала такое чувство, что вырвалась из ада. Но этот ад остался с теми людьми, и принять и облегчить их душевные страдания было некому.

Этот ад остался с теми людьми, и принять и облегчить их душевные страдания было некому.

А в прошлом году я, уже по своей журналистской надобности, оказалась на первой сессии Международной школы психо-социальной онкологии (IAPSO), где собрались специалисты, профессионально восстанавливающие душевное спокойствие больных и их близких. Как оказалось, существуют эффективные методики, ведутся научные разработки. По данным ВОЗ, около 40% пациентов, посещающих врачей, относятся к группе психосоматических больных, в том числе онкологические больные. И работа с ними психологов приносит значительный результат. Беда в другом — все это делается не в России.

Люди попадают в замкнутый круг: тяжелая соматика вызывает психические расстройства, которые, в свою очередь, усугубляют физическое состояние.

Отсутствие лечения тревожных и депрессивных расстройств в онкологии, недостаток эмоциональной поддержки приводит к снижению эффективности лечения, отмечают специалисты. Люди попадают в замкнутый круг: тяжелая соматика вызывает психические расстройства, которые, в свою очередь, усугубляют физическое состояние. Поэтому интегративная онкология и психо-онкология давно являются стандартом помощи больным в Европе и США. Однако, в системе российского здравоохранения этого нет. Как нет и программ обучения психиатров диагностике и лечению сопутствующих онкологическим заболеваниям психических расстройств. В итоге тяжелые больные чаще всего остаются один на один со своей бедой. И уж тем более не доходят у медиков руки до находящейся в сильнейшем стрессе семьи.

В итоге тяжелые больные чаще всего остаются один на один со своей бедой.

Ежегодно в России с диагнозом «онкология» сталкивается более 500 тысяч человек, и это число растет со скоростью 1,5% в год. Практически все онкологические больные и их родственники нуждаются в психологической поддержке. Тем более, что в нашей стране в 43% случаев рак обнаруживается слишком поздно — на III и IV стадии. Повысить качество жизни пациента, настроить его на борьбу с болезнью, отвлечь от мыслей о скорой смерти — все это задачи онкопсихологов. И, как у нас часто бывает, эту тяжелую работу берут на себя негосударственные организации.

Ежегодно в России с диагнозом «онкология» сталкивается более 500 тысяч человек, и это число растет со скоростью 1,5% в год.

Такие, как занимающееся комплексной поддержкой людей с онкологическими заболеваниями АНО «Проект СО-действие (Социально Ответственное действие)». Всероссийская круглосуточная бесплатная линия психологической помощи 8-800-100-0191 для онкологических больных и их близких действует с 2007 года. За это время психологи Горячей линии оказали анонимную помощь более чем 55 тысячам абонентов, столкнувшихся с диагнозом «онкология». Каждый месяц к ним поступает более двух тысяч обращений со всей России. А за последние полгода количество звонков увеличилось вдвое. Кроме специально подготовленных психологов по Горячей линии есть возможность поговорить со священником или юристом по медицинскому праву.

«Проект СО-действие» — некоммерческая организация, существующая на частные пожертвования и гранты. Бюджет организации очень скромен, работают здесь подвижники (в частности, работа психологов оплачивается только в ночное время, днем волонтеры делают это бесплатно). Но оставаться совсем без денег организация, конечно, не может. Только средняя стоимость одного звонка на Горячую линию обходится проекту в 200 рублей. Кроме того, «Проект СО-действие» проводит курсы повышения квалификации по онкопсихологии, школы пациентов, семинары для врачей, готовит информационные материалы для пациентов и специалистов. В рамках программы поддержки «День без болезни» оборудуются зоны отдыха в стационарах с настольными играми несложного содержания, журналами, которые дают возможность людям отвлечься от болезни, немного позитивнее посмотреть на жизнь. И это тоже требует материальных затрат.

В ночное время на Горячей линии дежурят опытные психологи, работающие на зарплате. Ночью поступают самые сложные звонки, и не только от онкобольных. Большинство кризисных линий не работают ночью, поэтому звонят не только онкобольные, но и все те, кому надо срочно поговорить с психологом. И кому кажется, что вырваться из замкнутого круга уже невозможно, и жизнь кончена. Но это не так! Помочь этим людям справиться со страхом и отчаянием и начать бороться может каждый из нас, поддержав материально «Проект СО-действие».

Для того, чтобы спасительный телефон 8-800-100-01-91 не замолчал в ближайшие полгода требуется 392 458 рублей.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!