Мой папа — сирота. В 12 лет он остался без родителей: слава Богу, соседка и близкая подруга его матери взяла папу под опеку. Он продолжал ходить в обычную школу, потом поступил в крупный московский вуз, стал металлургом, работал в «Норильском никеле», потом мы с семьей жили в Лондоне и в Нью-Йорке…Я содрогаюсь при мысли о том, что было бы с папой, с моей семьей (да и появилась бы я вообще на свет?), если бы его тогда, в 12 лет, отправили в интернат.

Когда я спросила у Елены Ильенко, куратора проекта «Дистанционное образование выпускников детских домов», какой процент ребят из интернатов поступает в вузы, она лишь невесело усмехнулась. Наивная я! Если полпроцента выпускников интерната попадают хоть в какие-то (не говоря уж о престижных и топовых) институты и университеты, это уже большая удача.

«Многие школы очень заботятся о своем месте в рейтинге учебных заведений, поэтому детей, которые отстают, просто не допускают до финальных экзаменов, будь то ГИА в 9 классе или ЕГЭ в 11-м. Не хотят портить статистику. Среди таких отстающих детей значительная часть — ребята из интернатов. Так что у детдомовских детей часто нет шанса попасть даже в техникум», — говорит Елена Ильенко.

«У детдомовских детей часто нет шанса попасть даже в техникум»

Совсем недавно появилась программа дистанционного образования для детей из интернатов, созданная фондом «Волонтеры в помощь детям-сиротам» совместно с центром равных возможностей «Вверх». Организаторы нанимают грамотных педагогов, которые по скайпу занимаются с мотивированными детьми: кому-то они помогают подготовиться к поступлению в ВУЗ, кому-то — хотя бы дотянуть до выпускных экзаменов и получить право попасть в профессиональное училище.

Дистанционное обучение — зачастую единственная возможность для мотивированных воспитанников интерната выбрать и слепить своё будущее. Есть ребята, которых в интернатах считают перспективными, они получают четверки и пятерки по большинству предметов. Однако по меркам стандартной средней общеобразовательной школы это знания на уровне тройки. Наша система обучения детдомовских детей морально устарела и не вписывается ни в какие европейские стандарты, сетует Елена Ильенко. Многие дети, живущие в интернате, не покидают его стен и обучаются прямо там — качество такой учёбы, скажем прямо, оставляет желать лучшего.

Дистанционное обучение — зачастую единственная возможность для мотивированных воспитанников интерната выбрать своё будущее.

Мотивация к учёбе — это отдельная проблема. Домашние дети — те, что живут в семьях, — в большинстве своём учатся не потому, что сами этого сильно хотят, а лишь потому, что так хотят их родители. Ребёнку нужен значимый взрослый, чтобы направлять его, вдохновлять, мотивировать. У детдомовских детей такого значимого взрослого нет. Тут на выручку также приходят ребята из «Волонтеры в помощь детям-сиротам»: стараются стать значимым взрослым для кого-то из воспитанников, помочь понять себя, свои желания и стремления.

Ведь на самом деле жизнь в интернате совершенно не готовит к настоящей жизни за его стенами. Во-первых, практически все выпускники детдомов идут в два-три колледжа, с которыми у интерната есть договоренность и у которых есть необходимые ресурсы — общежития, соцработники.  Грубо говоря, колледжи набирают детей «оптом». Как бездушную рабочую силу, которой уготована участь стать слесарями, швеями, поварами. Никого не волнует, что на самом деле интересует этих подростков, к чему они стремятся, что их увлекает. Более того, никто фактически не гарантирует выпускникам колледжей трудоустройства и вряд ли даже пытается им в этом помочь.

Вот, например, Женя. Ему 19 лет, волею случая и своего интерната, что в Кировской области, он получил профессию автослесаря. Но у него на жизнь совсем другие планы.

Волонтеры, которые  общались с  Женей, рассказывают, что мальчик всегда отличался от большинства детей в интернате: принимал активное участие во всех мероприятиях, хорошо учился и был старостой класса. Женя участвовал в многодневном сплаве на байдарках в Кировской области и в раскопках по поискам останков без вести пропавших солдат Великой Отечественной войны. Когда он учился в колледже на автослесаря, самостоятельно начал изучать английский язык, платил за курсы из своей стипендии, общался с носителями языка в соцсетях.

Сегодня Женя хочет углубить свои технические знания, поступив в вуз на факультет машиностроения. Для этого ему нужна помощь педагогов, чтобы подтянуть знания по русскому языку, физике и математике.  Женя уже участвует в проекте «Дистанционное образование»: занимается через скайп с педагогами, которые имеют многолетний опыт работы с детьми и подростками. Параллельно Женя продолжает заниматься английским — самостоятельно читает книги и осваивает грамматику. Поступать в вуз он планирует уже в этом учебном году, так что заниматься приходится активно и практически ежедневно. При этом Женя успевает еще работать пять дней в неделю.

Сегодня Женя хочет углубить свои технические знания, поступив в вуз на факультет машиностроения. Для этого ему нужна помощь педагогов.

Проект дистанционного образования сегодня остро нуждается в материальной поддержке. Надо закупать оборудование (во многих детдомах до сих пор нет компьютеров), платить зарплату педагогам. Один урок на одного ребёнка стоит 420 рублей. Один урок — один шаг в будущее.

Диму значимые взрослые бросали дважды: сначала родная семья, потом приёмная. Мальчик дважды пережил крах своего маленького мира. Он никому не доверяет, но, в отличие от многих других детей из интерната, знает — рассчитывать можно только на себя, и прилагает все усилия, чтобы достичь чего-то. Недавно с Димой стали заниматься репетиторы проекта, и он получил четверку, впервые за долгое время! Дима и не помнит, когда у него в последний раз была четверка: до этого он получал сплошные двойки и тройки. Радости мальчика не было предела. Он очень хочет продолжать занятия и достигать новых успехов.

Помогите Диме. Или Жене. Или Кристине, или Ане, Алёше, Игорю… 420 рублей. Один маленький шанс сделать их жизнь лучше.

Один урок на одного ребёнка стоит 420 рублей. Один урок — один шаг в будущее.