Вообще, это может показаться странной идей — лечить людей с помощью животных. Ну, то есть, сложно поверить, что это работает. Окей, вот собака. Ну да, классная, всякие команды знает. А дальше что происходит? И как?

Что это за связь возникает между животным и пациентом, и последний начинает быстрее излечиваться?

Об этом эффекте еще Гиппократ писал, а в нашем веке на волшебство канистерапии (латинское canis — собака) врачи обратили внимание во время Второй мировой, наблюдая за больными в госпиталях, куда был открыт вход животным. Позже из этих наблюдений выросло целое направление в терапии, оно подкрепилось достижениями в психологии и психиатрии и получило широкое признание в мире.

Что это за связь возникает между животным и пациентом, и последний начинает быстрее излечиваться?

Последователи есть и в России, например, московский проект P.E.T. (Paws Expel Troubles), или «Не просто собаки». Участники проекта — собаки и их хозяева-волонтеры — ездят к одиноким старикам в дома престарелых, к пациентам в хосписы, к детям в школы-интернаты и дома ребенка.

И эти поездки вдруг оказываются чрезвычайно важны.

Помните, Малыш в мультфильме про Карлсона очень хотел, чтобы ему подарили щенка? Ему очень не хватало друга, а собака могла бы стать верным товарищем. Но бог с ним, с Малышом – у него была полная семья, няня и веселый друг с пропеллером.

А у бабушек и дедушек в домах престарелых действительно никого нет, они доживают свои жизни одни, а вокруг — только старость и смерть. И вряд ли у них появятся друзья, ведь их дни подходят к концу. Но как старики радуются, когда к ним приезжают собаки-терапевты! Хотя, какая, казалось бы, мелочь – погладить пса, который тычет тебе влажным носом в коленку. И пускай собаки приезжают раз в неделю, а свидания длятся час, от силы, полтора (собаки тоже устают), но зато этот час старики чувствуют, что рядом с ними кто-то есть.

Кто-то, кто не предаст. Кто-то, кто не оставит. Кто-то, кто обязательно – понимаете, обязательно! – приедет еще.

Участники проекта — собаки и их хозяева — ездят к старикам в дома престарелых, к пациентам в хосписы, к детям в школы-интернаты и дома ребенка.

Или вот дети в домах ребенка. Они вырастут и почти наверняка озлобятся на мир – и не потому, что мир их бросил. Да просто никто не учит их любить — нет мамы, которая прижимала бы к теплой щеке, нет отца, от которого бы пахло одеколоном и табаком.

Так пускай у этих малышей будет хотя бы собака.

Ребята в детском доме заливаются радостным смехом, когда видят псов-терапевтов. Даже самые молчаливые, с тяжелыми формами особенностей развития, начинают улыбаться и общаться с миром. Волонтеры любят делиться такими историями. Да и методисты в детдомах это замечают и вместе с малышами нетерпеливо ждут гостей из P.E.T.

Сейчас проект делает 35 выездов в месяц в 16 соцучреждений в Москве, Калуге и Тульской области. Это чаще, чем раз в день. Это значит, что где-то прямо сейчас одинокие люди ждут завтрашнего утра, чтобы повидаться со своими любимцами. И будут ждать через день, и через два, через неделю.

Где-то прямо сейчас одинокие люди ждут завтрашнего утра, чтобы повидаться со своими любимцами.

Собаки-терапевты – не просто животные, они специально обучены помогать человеку. Все питомцы, которых набирает центр – дворняги, большинство – из приюта. У многих собак тяжелое прошлое, они терпели издевательства, побои, голод. И теперь они бесконечно преданы тем, кто выходил их и накормил. Они излечены заботой, и сами делятся ею с людьми, словно живые четвероногие фабрики про производству добра.

В проекте — 34 команды «собака+хозяин», в течение года появятся еще десять. Каждого питомца отбирает голландская специалистка и основательница фонда Йентл Ховфейкс, которая несколько раз в год специально для этого приезжает в Россию. Хозяева тоже проходят собеседование. Отбор важен, потому что собаки-терапевты должны быть дружелюбны и очень терпеливы, когда кто-то ненароком дернет их за хвост или ущипнет за ухо. На этих собаках можно лежать, кантовать их в любую сторону, играть с ними как угодно — они ко всему готовы, словно знают, какую важную работу выполняют.

Они излечены заботой, и сами делятся ею с людьми, словно живые четвероногие фабрики про производству добра.

Собаки в проекте работают за печенье, а волонтеры помогают просто так. Даже на содержание терапевтов почти не тратится средств, потому что большинство питомцев пристроено. Единственное, на что сейчас нужны деньги, — это функционирование фонда: бухгалтерия, координация и налоги.

Пускай мы не побежим сейчас же в ближайший приют, и не возьмем себе милую дворнягу, чтобы кататься с ней к старикам. Но мы можем хотя бы помочь тем, кто уже это делает, — 100, 300 или 500 рублей, переведенные на счет фонду, позволят ему работать дальше.

Не такие уж огромные средства, чтобы прямо завтра утром, где-то рядом с нами, оставленные в одиночестве старики и дети вдруг вспомнили, как выглядят тепло и забота.

100, 300 или 500 рублей, переведенные на счет фонду, позволят ему работать дальше.