Одна жизнь и несколько смертей Константина Ступина — последнего русского панка

«Константин пропал. Его мы не найдем, — говорит Павел Калинин, крупный, сутулый мужчина за рулем Renault Kangoo, — последний раз его видели недели 3 назад. Приехали бы вы на месяц пораньше, когда он был в тубдиспансере и более-менее адекватный».

«Костик болеет открытой формой туберкулеза. Заразной, — вступает в разговор с заднего сиденья Kangoo Денис Греков, высокий и худощавый, в черном бомбере, — у нас в тубдиспансерах как-то странно организовано — посещение больных с открытой формой только в масках и бахилах, но при этом их выпускают в город. В магазин. Костик там снова забухал. Пил три дня и пришел в совершенно дикое состояние. Его выгнали из больницы за нарушение режима. С милицией отправили домой — дали маски, перчатки, документы и таблетки. А дома у него живет старший брат с женой и детьми. Там Костику тоже нельзя находиться — он же заразный. Его, с открытой формой, домой просто не пустили. Достал уже. И с тех пор о Ступе новостей нет».

Ступа, он же Костик — это Константин Валентинович Ступин (1972 г.р.), в девяностых — известный всем жителям Орла рок-н-рольщик, бывший лидер группы «Ночная Трость». Год назад он внезапно стал звездой YouTube. Видеоролик, в котором он, сидя на некрасивом холме, исполняет собственную песню «Пушистый хвост лисицы», стал хитом и «ВКонтакте» — под названием: «Бомж отжигает на гитаре». Сейчас у этого видео на разных сайтах в общей сложности около миллиона просмотров:

Ступа в последние 15 лет выглядит так, что встретив его случайно на улице, вы бы захотели на всякий случай перейти на другую сторону. Дениса Грекова и Павла Калинина можно назвать его продюсерами. Как и Ступин, они выросли на «Микроне» — в спальном районе Орла, построенном при когда-то крупнейшем в Европе, а нынче не действующем сталепрокатном заводе. Они с детских лет знали о безбашенном Ступе, звезде неблагополучного района. Местные подростки выдавали песни его группы «Ночная Трость» за свои и орали в здешних дворах под гитару — наравне с сочинениями Летова и Цоя. «Когда я послушал «Ночную трость» на кассете, я обалдел от того, что это орловская группа, с Микрона, — вспоминает Калинин, — уровень как у ГрОба или Nirvana, но разница в том, что Летов и Кобейн где-то за облаками, а Ступа с переломанным носом под окном на торчево собирает».

Константин Ступин. Одна из самых последних съемок.Фото: vk.com/k.stupin

Греков дружит с Константином с 2000-го года (познакомились у ларька с фруктами, где Ступа воровал апельсины). Он считает Ступина пропащим талантом, но в редкие минуты трезвости — крайне умным, начитанным и интересным собеседником. С 2013-го года Денис и Павел занимаются продвижением Ступина в Интернете. Они вели его официальный паблик «ВКонтакте» и канал на YouTube, придумывали и монтировали музыкальные и абсурдные видеоролики (которых накопилось под пару сотен), финансировали записи новых песен, пытались устраивать гастроли, поддерживали деньгами и едой никогда в жизни не работавшего Ступу и откупали его от полиции, когда он попадался на кражах.

Renault Kangoo Денис и Павел называют «ступомобилем» — в нем записывались дикие байки Ступы о его жизни.

На нем же Костю возили по орловским больницам и в Задонский монастырь, когда у него обнаружилась дырка в легком, и он решил, окончательно отвернувшись от Одина, обратиться к Христу. В ступомобиле мы летим на «Ступодром» — холм над бывшим бомбоубежищем, тайную площадку на территории давно уже не функционирующего завода УВМ, где снимались и «Пушистый хвост лисицы», и еще несколько десятков роликов с участием Ступы и его друзей по Микрону.

Павел и Денис по очереди рассказывают о том, как они работали со Ступой и как захлебнулись все их продюсерские инициативы. Идея вернуть в музыку замолчавшую еще в конце 1990-х звезду рок-н-ролла принадлежала Грекову. Она появилась в 2011-м, когда обитавший на дне Ступа снова воскрес из мертвых — после очередной отсидки он как ни в чем ни бывало объявился в одном из пивняков Микрона. Идея вернуть в музыку звезду рок-н-ролла появилась, когда обитавший на дне Ступа воскрес из мертвыхТвитнуть эту цитатуЭто известие произвело небольшой переполох в городе, где считали, что экс-звезда рок-н-ролла сгинул в тюрьме.

«После выхода из зоны Ступа обычно себя хорошо ведет, — вспоминает Греков, — я ему тогда предложил заняться музыкой. При моей финансовой и моральной поддержке записали несколько треков. Тут же появилось много людей с предложениями — давайте рок-н-ролл мутить, возрождать «Ночную трость». Промаялись мы год с «Ночной Тростью». Ничего не вышло, потому что люди, которые окружали Ступу — наркоманы и маргиналы. Кроме наркотиков и бухла репетиции ничем не заканчивались. Поэтому мы в конце 2013-го решили с Пашей все начать с нуля. Сделали канал на YouTube, сделали новый паблик и стали позиционировать Ступу, как отдельного персонажа — артиста, поэта, певца и рок-н-ролльщика. Хитростью заставили его играть на акустической гитаре. Ступа поначалу сопротивлялся, он же всю жизнь играл на басу. Но у него стало получаться, песни людям понравились, и количество поклонников Ступы стало расти».

«У нас был график, — продолжает Калинин, — когда Ступа был в запое и полном угаре, мы ждали две недели. Мы знали, что через две недели организм не выдержит, и он засядет дома. Выждав пару дней, заходили к нему домой — и брали его трезвым на запись. А через три дня он снова уходил в запой».

За окном ступомобиля мелькают безрадостные пейзажи Микрона: унылые облупленные панели, разрушающиеся индустриальные постройки, длинные бурые лужи. Kangoo резво скачет по дорожным выбоинам.

«Ступа понимал, что скоро умрет, — говорит Греков, — что при его образе жизни он долго не протянет. Ему нужен был последний выплеск. Я его в этом поддержал. Ну и нормально все получалось: Ступа писал новые песни, вместе с Ростиком, басистом «Трости», они записали три альбома в электричестве — «Экспедиция» вообще получилась шикарной. Когда Ступа трезвый, он работоспособный. Наша задача, как продюсеров, сводилась к тому, чтобы оградить его от алкоголя, наркотиков и от его старых корешей, которые ревновали Ступу и специально накачивали его накануне гастролей. Но с этой задачей мы не справились».

«Ступа — это жесть, а не человек, — вклинивается Павел, — это панк во всех своих проявлениях. Участники Sex Pistols с ним рядом не стояли».

«Ступа по природе асоциален, у него нет никаких привязанностей. Он не считает себя обязанным ничем и никомуТвитнуть эту цитату Ступа по природе асоциален, — продолжает Греков, — у него нет никаких привязанностей. И это для него не проблема. Не проблема, что он мешает жить брату. Не проблема, что он нам не давал его развивать — отменял концерты, нарушал договоренности. Он не считает себя обязанным ничем и никому. У него вообще нет никаких проблем. Его образ жизни настолько свободен, что это просто жуть какая-то. То, что он пропал без вести — это результат его целенаправленных усилий».

«Ступа умирал и воскресал раз 10, но сейчас, мне кажется, не та ситуация, — буднично произносит Калинин, — по больницам мы узнавали — он туда не поступал. Скорее всего, он сейчас лежит в каком-то люке. Иначе бы он давно уже объявился».

1990, Москва, ДК Горбунова, Фестиваль Надежд

Первый триумф Ступы случился в 1990-м на Фестивале Надежд, организованном московской рок-лабораторией — с этого же фестиваля начались карьеры известных и существующих до сих пор групп — «Ногу Свело», «Монгол Шуудан», «Наив» и «Бахыт Компот». «Ночная Трость» Ступы — тройка молодых провинциальных панков, наскоро записавших альбом в стенах родной школы — чудом прорвалась через два отборочных конкурса, вклинилась единственной немосковской группой в афишу фестиваля, прогремела в ДК Горбунова песнями про переросшего мальчика с антисоветской татуировкой, пионеров, которых сожрали волки, свободу, связанную по рукам и ногам, роман с б***ю и приход от таблеток, заплевала сцену и увезла в Орел приз зрительских симпатий. Как и положено панкам, «Ночная Трость» играла плохо, но бодро и громко — приз ей достался благодаря Ступе.

«Я не понимаю, как можно жить, если не трахать, не пить и не петь», — голосил 18-летний Костик, внук героя Советского Союза и сын военного летчика, который в детстве мечтал стать танкистом. Он был чертовски убедителен — свежий, гибкий, в фирменных шмотках, привезенных братом-дальнобойщиком, полный звериного обаяния. Эдакий Джим Моррисон из Орла. При всей хрупкой, даже нежной внешности вчерашнего подростка у него, как у Летова или Кобейна, был мощный голос, который добавлял его словам нутряной правды. Отчаянные тексты, которые сочинял и пел Ступа, радикально отличались от того, что исполнялось на Фестивале Надежд. Ступа истошно прокричал, что его путь — это спуск в ад, и всей своей биографией подтвердил, что это была не метафораТвитнуть эту цитату Четверть века назад Ступа истошно прокричал, что его путь — это длинный спуск в ад, и всей своей биографией подтвердил, что это была не метафора. Рок-музыки такой деструктивной мощи в России еще не было, и вряд ли уже будет. Константин Ступин, который, по свидетельствам друзей, всегда переходил улицу только на красный свет — вымирающий представитель бунтарского рок-н-ролла, когда между сценическим имиджем и образом жизни нет никаких различий.

Ступа встал на путь саморазрушения еще в 16 лет, рассказывает Игорь С. по прозвищу Рудик, участник рок-н-ролльного движения Орла, один из старейших друзей Ступы. Мы разговариваем с ним по телефону. Игорь извиняется за то, что говорит сбивчиво — мол, вчера перебрал. В 1990-х Рудик тоже модно одевался, слушал Sex Pistols и Motorhead, играл в рок-группе «Фрекен Бок» и тусовал на Пенте — центре притяжения орловских неформалов, одним из королей которых был Костик. Чуть ли не первая песня Ступы, сыгранная и записанная «Ночной тростью», называлась «Смерть — свобода». Она была о том, что смерть — это праздник. «Ну, мы оба — художники» — смеется ржавым смехом Рудик. Костик любил все, что дает кайф — жесткий рок-н-ролл, Motorhead, хорошую фирменную одежду, алкоголь, наркотики и девушек. «Да он половину Микрона перетрахал» — не без гордости замечает мой собеседник..

Рудик был одним из людей, которые видели Ступина незадолго до исчезновения: «Где-то месяц назад Костик был у меня дома. Мы с ним пивасик пили. Звонок в дверь — приходят какие-то девочки от одного знакомого. Вы Костю Ступина знаете? Конечно, вот он сидит. А они видели его последние клипы в Интернете. Стали просить у него автограф. Ну он им что-то на руках написал — они такие довольные были». В трубке снова что-то скрипит — это Рудик смеется.

Затем смех прерывается:

«Блин, я не знаю где его найти, — жалобно говорит Игорь-Рудик, — говорят, что он обитает где-то чуть ли не на Трубах. Нет, чтобы ко мне прийти пожить — у меня ведь трехкомнатная квартира. Где же он завис?»

6 мая 2015, Орел, Микрон, Пьяные дворы (улицы Металлургов, Маринченко, Бурова)

— У вас есть настойка боярышника?

Услышав мой вопрос, приветливая аптекарша меняется в лице и сурово поджимает губы.

— Нет!

— А герботон?

— Тоже нет!

«Лучше зайти в «Продукты» и не спрашивать про боярышник. Если есть, то пузырьки на видном месте стоят» — инструктирует меня Максим Стонтов, наш проводник по Микрону. Мы бродим по району солнечным майским днем в отчаянной надежде наткнуться на Ступу. Разгоняющая сердце настойка боярышника (8 рублей) и воспетый Ступой в песнях герботон (20 рублей) — это самые народные алкоголесодержащие напитки, на которые Костик аскал деньги у прохожих, читая им свои инфернальные стихи. Дворы хрущевок Микрона щедро усыпаны растоптанными коробками и пузырьками от этих настоек, и купить их нам удается только с третьей попытки.

Стонтов, полноватый рыжебородый мужчина, вооруженный зонтиком — основатель первого паблика «ВКонтакте», посвященного «Ночной Трости». Он давно живет на Микроне и помнит Ступу с юности. Подростками они иногда бегали к Ступе домой побухать:

«Он тогда жил в 14-м подъезде Китайки — или «Китайской стены», — так мы называли самую длинную панель на Микроне. У него двери были всегда открыты. У Ступы над кроватью висел флаг конфедерации, в шкафу хранились череп и пулеметные ленты, на полу в жестком кофре лежала красная бас-гитара, как у его кумира Лемми Килмистера, стены были увешаны плакатами, фотками, а на двери — несколько слоев рисунков и надписей».

В 1997-м году под впечатлением от песен «Ночной Трости» Стонтов основал свою рок-группу «Эйфория». У Ступы он купил электрогитару.

«Он тогда на героиновой «системе» был, — вспоминает Максим, — Мы пришли к нему. Он зарычал: «О-о-о, вы как боги пришли! Давай-давай, скорей забирайте. Протягивает ее нам и говорит: «Тут место в гитарке есть. Посмотри — такая вот крышечка. Там герыч можно хранить». Отдал гитару и в придачу к ней какую-то дикую примочку. Ступа был ходячий рок-н-ролл» .

14-й подъезд Китайки, где когда-то жил Ступа, недавно отремонтировали — настенные надписи закрашены, на каждом этаже развешаны объявления о помощи «нарко- и алкоголезависимым» от некоего МБОО «Возрождение». Для убедительности на рекламе красуется изображение Храма Христа Спасителя.

Подъезд в длинном панельном доме по адресу Бурова, 30, где сейчас проживает семейство Ступиных, ремонта еще не дождался. Почтовые ящики погнуты, стены обшарпаны, исцарапаны и исписаны. Стены на лестнице под квартирой Ступиных исчерканы жирным черным маркером: «Калаврат», «14/88», «282 — one love», «Костя» и «Толстый Лох!» Еще пролетом ниже неразборчивые руны. Звонок в квартиру Ступиных — сейчас там живет старший брат Ступы Олег с женой и двумя детьми — отключен. Настойчивый стук в дверь остается без ответа. Соседи тоже не открывают и бурчат из-за двери, что ничего ни о ком не знают. Друзья Костика говорят, что семейство Ступиных не жалует незнакомцев: «Брат от Кости и его круга общения вешался».

Ближайший сосед Кости Ступина по Микрону — Нильс, нынешняя рок-звезда Орла, солист ска-панк-группы «Яйцы Фаберже», которая несколько раз выступала на «Нашествии». Нильс живет в такой же панели, как и Ступа, с женой и двумя детьми. В начале 1990-х он, молодой пацан, тусовался со Ступой, потом сам стал играть в группе «Водозабор» и помогать «Ночной Трости» организовывать концерты.

Фото: Михаил Доможилов для ТД
Фронтмен группы «Яйцы Фаберже» Нильс спорит с другим музыкантом на репетиционной точке рядом с микрорайном Микрон

 

«Я стал заниматься музыкой только потому, что я о***л с п***ости Ступы, — говорит Нильс, — он для Орла — это реальный столп, крутая личность, одиозный чел. В 1990-х про него ходили легенды и слухи, что он бандит, что у него своя группировка, что они наркоманы и алкоголики, что к ним страшно подходить. Познакомиться с ними было запредельной мечтой, как с богами пообщаться. Они не были панками в стереотипном понимании — гребни, грязь, помойка. Они были ближе к модам 1970-х или американцам 1980-х уровня Dead Kennedys или Black Flag. Это были серьезные парни, употребляющие алкоголь, но с башкой. С ними было круто тусоваться».

Я стал заниматься музыкой только потому, что я о***л с п***ости СтупыТвитнуть эту цитату

После воскрешения Ступы в 2013-м Нильс, тогда уже лидер успешных «Яйцы Фаберже», хотел помочь старому знакомому:

«Мы дружили. Мне было его жалко. Я понимал, что он выходит из тюрьмы в социум, и у него ничего нет — нет группы, нет денег. Он никогда не работал и не стал бы работать. Единственное, что у него есть — это квартира, которая не его, слава богу, но в которой он прописан. А у «Яиц Фаберже» как раз вышел трек «Все на футбол», который стал главной песней в фильме «Околофутбола». Нас пригласили на премьеру в Москву, а после нее был концерт. Я говорю: «Ступа, поехали с нами — мы же поем твои песни, вот ты их на концерте и исполнишь». Мы репетировали две недели — он ходил к нам на репетиции, как в школу. Когда он в Москве вышел на сцену, — только что с зоны, еще свеженький, не начал дико бухать — то произвел фурор. Потом мы вернулись в Орел. Он собрал своих старых парней из «Ночной трости». Они начали репетировать, а дальше все закончилось печально».

В одном углу огромного двора старики за кривым столом, окруженном собранной по помойкам мебелью, киряют портвейн «Три топора». В другом — пацанва с диким скрипом раскручивает карусель, утопленную в глубокой грязной луже.

«Когда я услышал Ступу, я сказал: «Е***ь, какой он крутой. Надо стать круче!» Прошло 20 с лишним лет, а я до Ступы еще не дорос. Ни х***я» — резюмирует Нильс под резкий свист карусели.

— Как вы думаете, он жив?

— Ступа — это дикий таракан. Тараканы же, с-сука, неистребимы!

6 мая 2015, Орел, Тубик (Орловский противотуберкулезный диспансер, Цветаева, д. 15)

«Рэмбо, ты зачем галстук надел?» — смеются над заросшим седой щетиной мужчиной в кожаной ковбойской шляпе его друзья.

«Ма-мать заставила, когда узнала, что фотографировать будут» — слегка заикаясь, оправдывается мужчина и стягивает с сизой шеи мятый галстук.

Рэмбо, он же Вито Рэмбозо, он же Виталий — старый приятель Ступы по тусовкам на Пенте, сквере у Дома советов, который теперь занимают администрация Орловской области и приемная губернатора.

«На Пенте — Пентагоне — собирались все неформалы Орла и округи. Такие же, как мы со Ступой, — рассказывает Рэмбо, — все ходили на Пент, как на работу — курить дурь, играть на гитарах. Ступа уже выступил тогда на Фестивале надежд и был популярен. Он мог бы стать мегазвездой в Москве, но он никогда не хотел уезжать из Орла. А у меня была группа ZALP — мы играли грайндкор, такой грохот один, гитарное месиво. Ступа приходил на Пент со свитой из рок-н-роллеров и металлеров, а я тоже со свитой — из Советского района. У меня был оруженосец — нес мой рюкзак. И мы шли так красиво навстречу друг к другу. Как в кино».

Вито Рэмбозо снимался во многих роликах вместе со Ступой и с Мишей Генератором Драйва — еще одним приятелем Ступы по Микрону. У Миши Генератора Драйва, которого можно увидеть на собственном YouTube-канале, где он рекламирует маргинальный образ жизни и демонстрирует свои жирные усы, в жизни — потухший взгляд и опухшие руки. Миша находится на лечении в той же противотуберкулезной клинике, где лежал Ступа, — только на первом этаже, а не на «заразном» четвертом.

«В больничке нормально, — говорит Миша, отводя взгляд, — хорошо кормят. Только сильные таблетки какие-то дают — очень плющит».

Фото: Михаил Доможилов для ТД
Слева: Миша aka Генератор Драйва — друг Ступина, снявшийся в нескольких его клипах. Справа: Рэмбо (Рэмбозза) — вокалист группы «Адовый мужик», также участник клипов Константина.

 

В тихом больничном дворе было снято несколько роликов с участием Ступина — пока он лежал в клинике и соблюдал режим. У буйно цветущей больничной черемухи Миша в косухе и бейсболке и Рэмбо в потертом сером пиджаке и ковбойской шляпе привычно изображают на камеру дикий угар. «С Костяном было весело, — продолжает вспоминать славные 90-е Рэмбо, — а потом все веселье закончилось. Теперь кто по тюрьмам, кто по больницам, кто по кладбищам. Остались — я, Ступа, Рост, Рудик и вот Михондер. Но Мишка еще молодой — он тогда с нами не особо тусовался. Еще есть Аршин — но он в церкви где-то служит. У него была группа «Сумасшедший отец» … Блин, Костяна бы увидеть — сто лет его не видел!»

«Мы прозвонились по моргам, — выдает новую информацию о розыске Калинин, — Ступы там нет».

«Я помню, как Ступа в очередной раз воскрес, — говорит Джо Гут, партнер Рэмбо по группе «Адовый мужик», — по Орлу долго ходила телега, что Ступа умер в зоне, где сидел. А однажды я захожу в пивняк на Микроне и вижу, там сидит бухой Ступа и сыпет фразами из «Майн Кампф»».

«Когда мы Ступу привезли в туберкулезку первый раз, мы думали, что это конец, — подхватывает тему Денис Греков, — мы каждый раз так думали. Но Ступа очень живучий. В 2005-м Ступе проломили голову топором — он просто отлежался дома  Твитнуть эту цитату В 2005-м Ступе проломили голову топором — он просто отлежался дома. Лежал две недели, но выжил. А главное — ему все по барабану. Даже, когда у него сердце дважды остановилось во время пьянки, и его на ноги поднимали, как в фильме «Криминальное чтиво», то он на следующий день уже снова бухал. Но его надо понять, он может жить только на смазке. Кроме открытой формы туберкулеза, у него еще много жутких болезней. В 42 года у него состояние больного старика. Если Ступа трезвый, то он с трудом ходит. Мы съемки на ступодроме прекратили по той причине, что там крутой холм, и он самостоятельно подняться на него уже не мог. А алкоголь ему помогал — боль проходила».

«Причем Ступу его ужасное состояние совершенно не обламывало, — продолжает Греков, — у него по жизни не бывало плохого настроения. Даже на отходняках, даже когда его закрывали. Я помню такую ситуацию — 2005-й что ли год. Ступа должен быть одновременно в двух разных судах Орла, и в обоих его могут закрыть. И вот мы сидим и выбираем, в какой суд ему пойти: где точно закроют, а где, может, отсрочку дадут. Но ему и это было пофигу».

6 мая 2015, Орел, Микрон, Пьяные дворы, дом Ростика

«Ребята, вы извините … я сейчас просто в отходняках» — угрюмо говорит Ростислав Терехов, бас-гитарист и основатель «Ночной Трости», оправдываясь за свою неразговорчивость. Мы стоим на темной лестничной площадке в одной из потрескавшихся хрущевок Микрона. Рост — плечистый мужчина с длинными, собранными в конский хвост волосами, назначил нам встречу на 19.00. В это время его пожилая мать возвращается с работы и выпускает на свободу сына, который сам просит запирать его в квартире, чтобы не было возможности поддаться искушениям.

Рост знаком с Костиком с 3-го класса. Они учились в одной микроновской школе — в параллельных классах. Где-то в 7-м случилась их судьбоносная встреча в школьном туалете. Рост с другом Кузей (Эдуардом Кузьминым), которые тогда играли в школьном ансамбле, курили, а Ступа, сидя на толчке, голосил песню «Островок». Новообразованная «Ночная Трость» (название придумал Ступин — якобы это услышанный им в одном из фильмов эвфемизм для фаллоса) начала свой творческий путь с кавера на группу «Э.С.Т.», но почти сразу же переключилась на песни, которые стал сочинять Ступа. Друзья любили Accept, Manowar и Motorhead, хотели играть heavy metal, но на имевшихся у них инструментах получалось что-то вроде утяжеленного панка.

После выступления на московском Фестивале Надежд`90 «Ночная Трость» превратилась в ведущую рок-группу Орла. «Мы в Орле, практически, всю эту рок-движуху и затеяли, — вспоминает Рост, — появилась масса групп. Рок-клуб в Орле стал устраивать сборные концерты и фестивали».

По примеру ленинградского рок-клуба и московской рок-лаборатории, группы Орла хотели объединиться, даже нашли помещение для постоянных концертов и выбрали президента, но встретили противодействие местных властей. Затея с рок-клубом, которая могла бы изменить неустроенную жизнь многих местных музыкантов, развалилась где-то в 1991-м. В том же году впервые распалась «Ночная Трость» — гитарист Эдуард Кузьмин получил тюремный срок, Рост женился, а Ступа с головой ушел в маргинальный образ жизни и начал роман с героином.

В 1990-е «Ночная Трость» иногда собирается для выступлений на фестивалях. Ступа даже не готовится к концертам. В 1995-м он получает свой первый срок. Всего у Ступы 9 лет тюремного стажа за кражи и употребление наркотиков. В 1996-м группа играет на фестивале «Рок-Орел» и получает приз зрительских симпатий — двухкассетный магнитофон, который только что «откинувшийся» Ступа тут же относит сдавать на рынок. По воспоминаниям Нильса, он уже тогда выглядел не как рокер, а как уркаган — коротко стриженый, в футболке без рукавов с имперским немецким орлом, — поэтому по дороге на рынок орловского Лемми Килмистера взяли менты, не поверившие в то, что перед ними музыкант.

«Нас охотно звали выступать, — грустно вспоминает Рост, — но у нас не было стимула. Мы жили своей жизнью. У Ступы — своя, у меня — своя. Ну и плюс — наркотики, алкоголь. А песни время от времени для себя записывали. О славе и не думали. В нашем лексиконе и слова такого не было». Каждая песня — о том, что смерть это не отдых после работы, что после нее мертвеца ожидает долгая ледяная вечностьТвитнуть эту цитату

К концу 1990-х и Ступа, и Рост прекратили всякую музыкальную деятельность. Ступа продолжал ходить по кругам ада — притоны, тюрьмы, загулы, кумары, отходняки. Рост начал паломничать по монастырям.

«Ночная Трость» вдруг воскресла спустя 17 лет после своей последней записи, когда Денис Греков разыскал Роста в мурманском монастыре, и школьные друзья начали записывать новые песни Ступы. Они вошли в альбомы «Эксперименты Роста», «Экспедиция» и «Все уже было».

Росту больше всего нравится «Экспедиция» — это и в самом деле очень мощная запись о долгожданном прибытии в преисподнюю. Каждая песня на альбоме о том, что смерть — это не конец, не отдых после работы, не свобода, как полагал юный Костик Ступин, — что после нее мертвеца ожидает долгая ледяная вечность. Каждая песня пропета замогильным голосом человека, который много раз заглянул в эту бездну и уже чувствует подступающий к сердцу холод. «Экспедиция» — это ответ самому безумному black и death metal, аутентичный русский смерть-метал — бедный, суровый и жуткий, как задворки Микрона.

Этими песнями Ступа, несостоявшийся герой русского рок-н-ролла, как гвоздями заколотил крышку гроба, приоткрытую им четверть века назад в первых песнях «Ночной Трости». «Экспедиция» утянула ее авторов на дно. «До 2013-го года я не торчал и не бухал лет восемь, —объясняет Ростик, — завязал в середине 2000-х и в монастыре на Валааме жил. А как с музыкой снова связался — вспомнил и понеслось. Мы начали спиваться и стачиваться».

— Музыка вас подтолкнула вниз?

— Да. Я не знаю как такую музыку делать без всего этого… На чистом. Да и Ступа трезвый ее не может делать. Сочинял-то он все на отходняках.

— Как вы думаете, где сейчас Ступа? Его следа нет ни в больницах, ни в морге.

— У меня версии две: либо его прибили по пьянке, либо посадили. Если бы он был жив и на свободе — он бы давно объявился. Ступа прозябать не будет.

12 мая 2015 года, психиатрическая клиника

12 мая 2015 года из Орла пришло письмо о том, что Константин Ступин нашелся. Он — в закрытом отделении психиатрической больницы, где-то не в Орле, выглядит лучше, чем обычно, и передает привет своим поклонникам. Где именно находится клиника, неизвестно.

Пушистый хвост лисицы заметает следы.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!