Сквозь вакуум

Помогаем
Возвращение
Собрано
383 905 r
Нужно
382 000 r

Сбор средств окончен

Что я думаю, когда ко мне подходят эти бездомные на вокзале?

Пришельцы. Чужие. Откуда вы наплыли? С какой планеты прибыли? Где разбился ваш космический корабль и для чего вы так быстро деградировали?

Меня подташнивает от этой немытой одежды. Я закрываю лицо и ухожу. Мне стыдно, а отчего — я не в силах понять. Ведь они сами избрали такую жизнь! Ну что ты просишь у меня денег? Найди работу, сволочь! Или собери ноги в руки, езжай домой, к сестре, маме, жене, куда угодно. Ну неужели лучше гнить на Казанском остаток жизни?

Кстати, я сам приезжий. Забавно, да? Отчего-то решил, что раз у меня получилось закрепиться, то могу быть надменным…

***

Женя приехал в Москву в феврале 2014-го — давно уже. Молодой парень, сбежал из Хабаровска от мамы, которая подалась в религиозные сектанты. Был, конечно, вариант жить у бабушки, но всю жизнь так не проведешь. В Москве устроился рабочим на стройку, и первое время было даже неплохо. Потом, правда, стали задерживать зарплату, но зато осталось место в общежитии — улица парню не грозила. Но деньги платили все реже, а в один день просто сказали — все, ребят, забудьте. Это, кстати, случается так часто, что уже никого не удивишь. Проще в русскую рулетку выиграть, чем устроиться разнорабочим в Москве и не наткнуться на обман.

Стройка закончилась, и Женя оказался не нужен. Улица стала ближе. Из общежития не выгнали, разрешили жить в долг. Женя не торопился домой, пытался найти новую работу, но все никак не получалось. А потом в один день общага закрылась — Женю просто поставили перед фактом. А так как за ним числился долг, вещи и документы ему никто не вернул.

И вот улица наступила — в полдня, в полчаса.

И вот улица наступила — в полдня, в полчаса. Средств нет, документов тоже. Поэтому они и не едут домой — ладно, оказался без денег. Но ведь без паспорта никуда не уедешь. По той же причине тебя не трудоустроят. Скажем так —без паспорта тебя как бы нет.

И куда податься, не ясно. Позвонил матери — та сказала, что договориться с местной общиной о помощи. В результате Жене предложили полгода поработать в трудовом лагере за еду, а потом — может, и билет купят.

Спасибо, мам, лучше я сам…

***

И вот я смотрю на эту историю и думаю — ну дурак же! Ну, сам же виноват. Чего ради в Москву потащился? Не знал, как здесь бывает? С другой стороны, а я зачем потащился? Он приехал за лучшей жизнью — и я приехал за лучшей жизнью. Он рабочим на стройке работал, а я — рабочим в новостном отделе. А потом все накрылось. Просто у меня работодатель честнее оказался.

А если бы я в такой, простите, заднице оказался, что бы делал? Домой бы собрался. Только до моего дома ехать 200 километров, а до дома Жени — 8 364 километра. И даже, если бы я был без гроша — поехал бы на перекладных. А в случае Жени это — 53 электрички и 24 дня пути. Без денег, без документов, без путеводителя. Это однозначное самоубийство. И вот ты сидишь в Москве в страшных условиях, без средств к существованию, и путь до дома — это, строго говоря, не путешествие в другой город. Это полет к другой планете через вакуум, радиационный слой и абсолютный ноль — полнейший интрестеллар! Причем, где-то после Урала это даже совсем метафора, а российская реальность.

И вот ты сидишь в Москве без средств к существованию, и путь до дома — это, строго говоря, не путешествие в другой город. Это полет к другой планете.

Я бы не рискнул лезть туда без скафандра.

И как быть Жене? А как быть сотням других? Мужчине, который уехал на заработки, но у него отняли документы? Пожилой женщине, которую выгнал из дома собственный сын? Беженцам из Украины, которых Москва якобы не принимает (ха-ха, конечно)?

Все работает так: если человеку, который оказался на улице, не помочь в первые три-четыре недели, она его засосет. Сначала ты кантуешься у знакомых, потом в ночлежках, а потом на скамейках в парке. Появляются новые знакомые. Они пьют. Теперь и ты тоже. И вот ты уже слился с асфальтом и стенами, стал частью городского пейзажа, предметом. Невозможно помочь предмету.

Только человеку. Поэтому надо успеть помочь и успеть обратиться за помощью. Женя успел. Он пришел в «Милосердие», общественную благотворительную организацию, которая занимается  бездомными уже 11 лет. В марте 2014 года в службе решили создать программу, которая не просто бы помогала, а реабилитировала бы  бездомных и занималась бы профилактикой бездомности. Так появился проект «Возвращение». За год сотрудники проекта помогли вернутся домой или найти приют 1725 людям, 320 — восстановили документы. Тех, кто оказался в беде, находят социальные патрули, развернутые на вокзалах. Или же эти люди сами приходят в пункт помощи на Николоямской улице — там можно помыться, постираться и поесть, а зимой еще и обогреться.

За год сотрудники проекта помогли вернутся домой или найти приют 1725 людям, 320 — восстановили документы.

Каждого обратившегося выслушивают. Потом — проверяют. Отсекают мошенников и тех, кто пришел просить на бутылку. Потом связываются с принимающей стороной, ищут родственников, соцработников или хотя бы участковых. Потом покупают билет. А перед отправкой социальный работник проекта Константин, бывший сотрудник «скорой», пристально щурится в глаза и спрашивает: «А ты уверен, что это именно тот случай, когда ты не справишься сам?»

И только когда все точно готовы, космонавта запускают в космос — туда, на родную планету, сквозь темноту и холод. В комплекте идет пакет с едой и парацетамолом.

Женя вернулся домой 23 апреля. Все хорошо. Возможно, он останется в родном городе, может, сменит его, или когда-нибудь предпримет еще одну попытку покорить Москву, но сейчас он дома, и это важно.

***

Нас много таких — лимитчиков, пришельцев. Мы отовсюду. Не только тоска по хорошей жизни движет нами, дело в самом путешествии, в процессе перемен. Мы несемся в пустоту, где нас никто не ждет, и дай бог, если в этом космосе зацепимся за что-нибудь. Есть очень многие, которые зацепились, и еще как — только позавидовать можно. Но на каждого удачливого найдется аутсайдер. На каждого из нас найдется тот, чей корабль разбился при посадке.

И какое же право мы имеем не помочь тем, кто бросился в пустоту — так же, как и мы в свое время? Их много — они скитаются по огромному злому городу прямо сейчас, и единственный шанс им начать сначала — сначала вернуться домой.

Я не смогу вернуть каждого их них на родину, но я могу помочь тем, кто делает это постоянно. Сто рублей или двести — из таких сумм складываются билеты до дома, которые покупают своим подопечным работники «Возвращения».

И нам стоит помочь им. Хотя бы потому, что даже самым удачливым из нас не стоит зарекаться от сумы.

Сто рублей или двести — из таких сумм складываются билеты до дома, которые покупают своим подопечным работники «Возвращения».

 

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 791 008 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: