«Брат, а ты знаешь, что у баобаба внутри очень много воды?» – это младший, Ромка, спешит сообщить старшему, Паше, при встрече. Ему еще очень много чего нужно рассказать. О том, что слоны боятся мышей, потому что мыши забираются им под ноги, делают там норки и щекочут. И про фильм, название которого точно не помнит, где мальчик узнает, что его усыновили. А еще больше вопросов накопилось. «Брат, а ты дом сам строил когда-нибудь?» «Брат, а какой наземный транспорт ты больше всего любишь?»

Братья познакомились в прошлом году, когда одному было 13 лет, а другому – 24. Младший ждал встречи три года, старший — несколько месяцев. Похоже на сюжет бразильского телесериала? Но такое случается, причем постоянно, с участниками международной программы «Старшие Братья Старшие Сестры», которая уже несколько лет работает в России. Дело в том, что Паша Ромке совсем не родной брат. И не сводный, и не двоюродный. Он «воскресный». Бывает же у детей воскресный папа, а у Ромки – воскресный брат.

Ромка рос в детдоме, и когда его спросили: «Хочешь, у тебя будет старший брат или сестра, то есть человек, который будет с тобой общаться, навещать тебя, брать с собой на прогулки?» Ромка, разумеется, согласился, заполнил анкету — написал, что хочет только брата, — и стал ждать.

Паша вырос в Иркутске, отслужил в армии, приехал в Москву. Снял комнату, устроился на госслужбу, по бухгалтерской части. И как-то раз он понял, что не хватает ему здесь родного человека: семья далеко, да и все родственники у него – старшие. Есть старшая сестра, а младшего — никого. Пусть будет, решил Паша и стал волонтером организации «Старшие Братья Старшие Сестры». Это проверенная годами программа наставничества, миссия которой состоит в том, чтобы «помочь детям из неблагополучного окружения («Младшим») раскрыть свой жизненный потенциал через профессионально организованное общение с взрослым волонтером-наставником («Старшим»)». «Любое действие полезнее, чем лежать на диване. А это тем более полезно, когда ты отдаешь частичку себя и получаешь любовь в ответ», – объясняет Паша. Он прошел психологические тренинги, собрал нужные справки, заполнил анкету и тоже стал ждать.

«Это тем более полезно, когда ты отдаешь частичку себя и получаешь любовь в ответ»

И вот, наконец, в январе прошлого года Паша и Ромка познакомились. «Я сначала к брату на «вы» обращался, – вспоминает Ромка, — а потом уже нормально стали общаться». Он никогда не называет его Пашей – только братом. Чувствуется, это вообще его любимое слово – «брат». Потому что теперь он у него есть. Ведь в интернате у Ромки и его ровесников все взрослые — «общие», то есть ничьи – воспитатели, учителя. «Я так обрадовался, что, наконец, кто-то будет, с кем я могу общаться, делиться эмоциями. Это мой человек», — говорит Ромка. Хотя волонтерская программа предполагает, что взрослый будет заниматься подопечным ребенком один год, на самом деле, это, конечно, навсегда. Братья бывшими не бывают.

Они встречаются раз в неделю, по выходным. Паша приезжает к Ромке, в интернат. Иногда  играют в шахматы, но чаще – выбираются в город. Гуляют по улицам, фотографируют граффити, катаются на самокатах в парке, сидят в антикафе. Для детдомовца это каждый раз как маленький выход в открытый космос. В интернате такие дети живут в четырех стенах, огороженные забором, и даже в школу их организованно вывозят. Для этого и нужен большой брат, чтобы показать ребенку большой мир. Ведь если человека выбросить туда без подготовки, после целого детства, проведенного в казенном доме, он растеряется и может заблудиться.

Для этого и нужен большой брат, чтобы показать ребенку большой мир.

Паша старается сделать так, чтобы Ромка постоянно узнавал как можно больше нового, тренирует его любознательность. Он еще давным-давно придумал для Ромки такое задание: на каждой встрече младший брат должен рассказать ему какие-нибудь пять интересных фактов, любых. «Вот, — радуется Паша, — сегодня ты уже про баобаб рассказал». «А что, это факт?» – удивляется Ромка.

Он собирается «перепрыгнуть» через класс, сидит за учебниками, воспитывает силу воли. Только вот немного расстроен, что, по новым правилам, воспитатели в интернате не могут не то что наказывать детей, а даже замечание сделать. «Это очень плохо, — качает головой рассудительный Ромка, — ребенок должен иметь уважение к взрослому. А в 13-14 лет воспитывать уже бесполезно, ребенок какой был, такой и останется». Ну да, соглашается Паша, вспоминая восточную мудрость: до двух лет ребенок царь, до двенадцати – слуга, а после двенадцати – друг. Похоже, для самого Паши младший брат – очень близкий друг.

Чтобы как можно больше детей в интернатах дождались своих взрослых друзей, нам всего лишь нужно собрать 605 774 рубля на программу обучения волонтеров — «воскресных» братьев и сестер. Небольшая сумма, если каждый прочитавший переведет на эту программу пусть даже сто рублей — деньги, равные одной чашке кофе. Тем более, что больше трети суммы уже собрано.

Ведь каждому детдомовцу хочется, чтобы у него был «свой человек» среди взрослых, человек из этого чужого пока мира, где есть поезда и самолеты, магазины и парки, кафе и антикафе, друзья и подруги, мамы и папы, братья и сестры. И нам с вами вполне под силу сделать так, чтобы наш мир перестал быть для сирот чужим.

Ведь каждому детдомовцу хочется, чтобы у него был «свой человек» среди взрослых…


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!