Начинали почти из любопытства, а когда увидели, какую пользу их собаки приносят, как расцветают старики в домах престарелых, как раскрываются детки при общении, то уже не представляют свою дальнейшую жизнь без фонда.

Тася идет общаться. У Таси короткие лапки и шелковистые ушки: очевидно, кто-то из родителей Таси был таксой. Но так как другой родитель таксой не был, собачка в какой-то момент оказалась на улице. Такие малыши редко выживают, особенно, если у них, как у Таси, начисто отсутствует агрессия. Я наблюдала за ней весь день: её таскали за хвост, теребили за уши и лапы, но она ни разу не тявкнула и не зарычала. Чудо, что она смогла выжить на улице. Чудо, что попала в приют, а оттуда – в семью Ани и ее мужа. Теперь чудо – это сама Тася, когда она приезжает в гости к тем, кому в жизни осталось мало места для радости.

Дворнягам здесь не место?

В России так повелось, что принято заводить собаку определенной породы и брать её щенком. Мысль о том, что можно взять уже взрослую дворнягу из приюта, даже в голову не приходит. Выпадает из картины «как устроен мир». Пример Таси и ее хозяйки – это, скорее, исключение. Аня говорит, что они с мужем  долго хотели собаку, но не знали, что делать со щенком: оба работают, а щенка надо шесть раз в день кормить по часам. В итоге решили, что надо брать взрослую собаку. Обзванивали даже питомники, а потом как-то  сама собой пришла идея, что собаке совершенно не обязательно быть породистой и что есть, в конце концов, приюты.

Но сегодня таких исключений становится все больше. И в этом  заслуга Таси, Мо, Проши и других беспородных псов, которые в паре со своими хозяевами служат волонтерами фонда  «Не просто собаки». Наталья Быстрова, одна из основателей фонда, в свое время взяла собаку из приюта. Увидела, сколько животных там осталось, и стала волонтером: ухаживала, кормила, лечила… Но только вот собак меньше в приюте не становилось…

Сделать из приютских сирот собак-терапевтов предложила подруга из Голландии. В Европе это частое явление: собаки приходят в детские дома, в дома престарелых, в больницы…  Они общаются  — и именно этим дарят огромную ценность. Но сработает ли это в России? Наталья поначалу сомневалась, но вот дворняг пустили в первый Московский хоспис, потом в художественную студию для детей-сирот, дальше — больше. Сейчас в фонде  работают где-то 40 волонтеров и они успевают реализовать по 20-30 заявок в месяц. Есть интересный проект, когда собака приходит в библиотеку, где для неё дети читают книгу. Собака не скажет ребенку, что он читает неправильно или медленно, не станет исправлять ошибки — и вот дети начинают раскрываться, им самим становится интересно читать. Они даже показывают ей картинки из книжки, садясь рядом.

Увидеть собаку и заговорить

Но сегодня мы идем в Дом ребенка. Три собаки-терапевта, их хозяева и я. Первым в гости к детям заглядывает Проша — очень активный черный пес, который ни минуты не стоит на месте, постоянно перемещается, обнюхивает всех, виляет хвостом.  Прошу сразу распределяют в старшую группу: там четырехлетки, которые тоже весьма активны, подвижны и любознательны. Прошу успевают погладить, посмотреть на его клыки, кинуть мячик и обязательно прогуляться с ним на поводке. И всё это за первые пять минут общения. Погулять с собакой —  это вообще основная часть программы, поэтому за поводок держатся сразу по пять человек.

Энергичную собаку чуть меньшего размера по кличке Мо отправляют к детям помладше. Мо умеет стоять на задних лапах и высоко прыгать. Это завораживает — малыши стоят, раскрыв рты. Тася, как самая спокойная, идет в гости к самым маленьким, а потом заходит и в группу детей с ограниченными возможностями. Они осторожно с помощью воспитателей гладят Тасю одним пальчиком, и вдруг кто-то начинает восторженно верещать. Настоящая живая собака!

Фото: Ольга Суханова
Мо, Тася и Проша — не просто собаки

Старший воспитатель Марина Леонидовна рассказывает, какой эффект от такого общения. Был случай, когда ребенок, который не разговаривал, начал говорить после того, как впервые увидел собаку. Да, это исключение, но и для остальных детей общение с собаками значимо, так как помогает социализации сирот. Словно в подтверждение словам воспитателя маленькая девочка садится на корточки перед Тасей и серьезно её спрашивает: «А сколько тебе годиков? Мне четыре».  Тася внимательно слушает, но не отвечает. Был случай, когда ребенок, который не разговаривал, начал говорить после того, как впервые увидел собаку.Твитнуть эту цитату

 

Дать шанс дворнягам и нам

Фонд работает только с дворнягами, и первое время владельцы породистых псов даже оскорблялись, что их любимец не может быть терапевтом. На что Наталья Быстрова говорит, что у  фонда особая миссия — показать именно беспородных собак, их доброту, любовь к людям. Через это изменить отношение людей к дворнягам. Да, для этого потребуется не день, а лет так 10 или 15. Но эффект заметен уже и сейчас: лохматых терапевтов зовут к себе все чаще. И что особенно значимо — зовут к детям.

Чтобы стать волонтером, необходимо пройти отбор. Нужно проверить собаку на агрессию: могут начать отбирать еду, раскрывать перед носом зонтик, наступить на лапу… — собака может отойти, но не должна рычать и тем более кусаться. Нужно проверить, а любит ли собака людей. Не только своего хозяина, а вообще людей.  Ей должно нравиться, когда её гладят, когда её трогают и уделяют повышенное внимание. Если собака не любвеобильна, ей будет тяжело работать волонтером.

Такие отборы устраивают раз в несколько месяцев. На них приходит много желающих.  Волонтеры — это люди разного возраста, чаще 25-40 лет, и нередко их собака попала к ним из приюта. Они признаются: начинали почти из любопытства, а когда увидели, какую пользу их собаки приносят, как расцветают старики в домах престарелых, как раскрываются детки при общении, то уже не представляют свою дальнейшую жизнь без фонда.

Фонду всего два года, с каждым месяцем появляется большее количество заявок на то, чтобы собаки куда-то выехали. А значит, требуется все больше денег. Более 200 выездов в год, и каждый нужно скоординировать: найти собаку и волонтера, которые могут поехать. Человек, который это делает, тратит много своего времени и поэтому ему платят зарплату. Существенная часть расходов фонда — это услуги ветеринара. Ещё одна статья расходов — кинолог. Он участвует в отборах, иногда дрессирует собак-терапевтов. Всего, на работу фонда в течение года требуется 1 347 082 рублей, из которых  382 997 мы с вами уже собрали.

Не кидайте деньги людям с собаками, сидящими в переходе. Эти деньги практически гарантированно не пойдут на еду для псаТвитнуть эту цитатуЕсли вы любите животных, если вы не равнодушны к собакам, я прошу вас, перечислите несколько сотен рублей для фонда P.E.T. Не кидайте деньги людям с собаками, сидящими в переходе. Эти деньги практически гарантированно не пойдут на еду для пса. Он сидит там только для того, чтобы ваше сердце сжалось. Если оно сжалось, то подождите немного, дойдите до компьютера. Это ваше действие поможет многим собакам, оно повлияет на то, чтобы что-то изменилось в нашем мире и чтоб у любого пса в вашем городе появился дом и семья, где его любят.