Прыгнуть выше головы

Фото: ©Special Olympics International

На прошлой неделе в Лос-Анджелесе закончилась Специальная олимпиада для людей с ментальными нарушениями, на которой россияне завоевали 211 медалей. Призеры олимпиады, их родители и тренеры рассказали, как добиться успеха в спорте, когда стартовые возможности близки к нулю

Мария Ланговая, 18 лет, пловец

Барнаул

Всемирные летние игры Специальной Олимпиады в Лос-Анджелесе 2015:  золото, бронза

Ольга Ланговая, мать:

Ольга Ланговая и ее дочь МашаФото: из личного архива

Победу Маша посвятила мне. Она была так занята подготовкой к соревнованиям, что месяц назад не успела подумать о подарке к моему дню рождения. Она меня поздравила, обняла и спросила: «Мама, чему бы ты обрадовалась?». Я ответила: «Твоей победе, золотой медали». Её такой ответ вполне устроил, а потом она позвонила из Лос-Анджелеса и сказала: «Мамочка, я подарила тебе то, что обещала».

Мы до сих пор под впечатлением от встречи во Внукове: среди встречающих были и родные, и друзья, и общественные организации, и люди, близкие атлетам из интернатов, и просто единомышленники — люди, которые тоже хотят что-то в этом вопросе изменить, сдвинуть с мёртвой точки. А лица тренеров и атлетов, когда они выходили из зоны получения багажа, — вы бы их видели. У кого-то стояли слёзы на глазах.

Но ничего бы этого не было, если бы не мамы спортсменов. Они стали выяснять, готовится ли какая-то встреча. Оказалось, что нет. Отправили петицию с большим количеством подписей в Минспорта, но никакой реакции не дождались. И за несколько дней до возвращения сборной мамы сами стали всё организовывать, подключая общественные организации.

Некоторое время назад нас заметили и оценили на Алтае. В том году Маша выиграла два соревнования высокого ранга: всероссийские игры Специальной Олимпиады, которые проходили в Барнауле (там она стала абсолютной чемпионкой, получила золото за все заплывы), и чемпионат Европы в Бельгии, где она тоже взяла золото. И уже перед Новым годом нам позвонила Зоя Алексеевна Шмойлова, глава Алтайского отделения Специальной Олимпиады, и сказала: «Маше и её тренеру Сергею Толкачёву нужно срочно появиться в спорткомитете и получить премию — каждому по 20 тысяч рублей». Маша потратила эти деньги на то, чтобы оплатить часть сборов в Новороссийске.

Маша ЛанговаяФото: из личного архива

У нас был просто шок – раньше никаких материальных поощрений не было. Ведь цена за успехи Маши очень высока — в том числе в буквальном смысле слова. После того, как мы были вынуждены забрать её из обычного бассейна со слишком холодной для неё водой и большим количеством хлорки, Маша стала ходить в частный клуб на индивидуальные тренировки. Там вода теплее, более удобная раздевалка, меньше народа, доброе отношение руководства, тренеров, обслуживающего персонала. Мы везём туда дочь и знаем, что ей всегда помогут, никто не обидит. Раньше нам приходилось платить за клубную карту, но после золотой медали на соревнованиях в Афинах нам разрешили заниматься бесплатно. В целом все равно, конечно, получается, что мы готовим чемпионов за свой счёт.

Если возвращаться к Олимпийским играм, то помимо непосредственно соревнований это ещё и возможность вырвать ребят из привычной среды, дать им возможность самостоятельного общения, самостоятельной жизни. У движения Special Olympics есть семейная программа, когда родственники-болельщики приезжают вместе с атлетом, но живут  отдельно, чтобы не сбить настрой. У европейцев семейные делегации огромные, а нас, родителей российских спортсменов, стараются отстранить. На Олимпиаде в Афинах четыре года назад было человек 25, а в США и того меньше: билеты очень дорогие, очень сложная процедура получения визы. Я собиралась поехать, но у меня не получилось, и я тяжело это переживала. Но теперь уже не жалею. Это был маленький, но серьезный шажок к самостоятельности. Маша в очередной раз доказала, что она боец во всех смыслах этого слова.

Конечно, Машино участие и её победы меняют не только её, но и мою жизнь. И изменения колоссальные: я так горжусь ею, так горжусь собой, горжусь своей семьей, своей страной, как бы странно это ни звучало. И каждый раз, когда моя дочь завоёвывает награду, у меня прокручивается в голове картинка из роддома: что говорили, как убеждали, как отговаривали, как было плохо, как я страдала. А оно того не стоило. Так не должно быть. Столько было отнято лет жизни, сил, здоровья. И ничего из того, что нам говорили, не оправдалось. Может быть, оправдалось бы, если бы мы сидели пнём. Но те речи и прогнозы послужили «золотым пенделем» и заставили бороться.

Андрей Востриков, 29 лет, спортивный гимнаст

Воронеж

Всемирные летние игры Специальной Олимпиады в Лос-Анджелесе 2015: золото 6, серебро 1.

Зинаида Вострикова, мать:

Зинаида Тимофеевна и ее сын Андрей ВостриковФото: из личного архива

Олимпиада далась нам очень тяжело. 15 июня мне звонят: «Андрей сорвался с колец. Мы вызываем «Скорую помощь»». Через 20 минут подхожу к Институту физкультуры, где Андрей тренируется — его выносят на носилках с бандажем на шее.

Спрашиваю: «Что болит?» Отвечает: «Ничего не болит, я не чувствую ни рук, ни ног». Мы думали, у него компрессионный перелом. Рентген показал, что это сильный ушиб. Две недели Андрей пролежал в больнице, ему делали процедуры, уколы. Долго не восстанавливались руки, даже кулаки не мог сжать. А из-за отсутствия тренировок мышцы стали терять тонус.
К этим Олимпийским играм Андрей готовил сложную программу второго уровня, с перелётами и перехватами. Но из-за травмы был вынужден выступать с более простой, первого уровня. И то «сдерживал» себя, например, махи делал не такие сильные, как обычно. Тренер, Королёв Павел Юрьевич, говорит, после травм всегда страшно. Андрей очень переживал и сомневался. А потом позвонил мне из Лос-Анджелеса и сказал, что у него шесть золотых медалей и одна серебряная.

Когда Андрей только начинал заниматься, ни о каких соревнованиях и победах мы, конечно, не думали. Тем более, что спортивная гимнастика — трудный вид спорта. Когда был маленьким, нам говорили, что он очень слаб и даже ходить не сможет. Мой муж — мастер спорта по спортивной гимнастике, и он начал заниматься с Андреем, когда тому было три года, просто для укрепления здоровья — чтобы он хотя бы встал на ноги.

В 2000-м году в Воронеже открылась адаптированная спортивная школа для людей с ограниченными возможностями. Но даже речи не было о том, чтобы там занимались ребята с синдромом Дауна. Впечатлившись историей про американца с синдромом Дауна, который успешно выступал на параллельных брусьях, я всё-таки подошла однажды к Павлу Юрьевичу, нашему нынешнему тренеру. Он согласился попробовать позаниматься с Андреем и буквально через два месяца уже повёз его сначала на областные соревнования, а потом в Питер. И там я поняла, что Андрей действительно на очень хорошем уровне.

Спустя шесть лет, во время чемпионата Европы в Италии, на него приходили посмотреть родители других атлетов, выступавших в других видах спорта: он был одним из лучших. А на всемирных летних Специальных Олимпийских играх в Шанхае в 2011-м году его определили в один дивизион с людьми с лёгкими ментальными нарушениями, потому что он был в состоянии соревноваться и выступать наравне с ними. В итоге там он завоевал шесть золотых медалей и выступал с показательным номером на закрытии. Так что люди с синдромом Дауна тоже могут быть и физически крепкими, и с нормальной координацией.

Андрей всегда едет с таким настроем: «Я постараюсь, я буду сильным, всё будет хорошо». Он очень не любит проигрывать. Очень целеустремлённый человек. Например, ему нужно было похудеть на три килограмма, и он твёрдо к этому шёл. Два месяца он ел так: с утра два бутерброда — и на тренировку, в двенадцать возвращается, обедает, отдыхает и опять идет на тренировку, вечером лёгкий фруктовый салат со 100 граммами йогурта. И всё.

Андрей ВостриковФото: из личного архива

Что касается поощрений или путёвок за заслуги на международных соревнованиях и Спецолимпиаде — ничего такого у нас нет, и делать никто ничего не собирается, пока не поступит указание сверху, как это было с паралимпийцами. От Воронежа ездили три человека — это не так много. Средства есть, и регион бы не разорился от хотя бы символического поощрения, чтобы ребята почувствовали, что их заметили и признали. Я обращалась с этим вопросом в местный Минздрав и в областной спорткомитет. Они обещали рассмотреть, но так и не рассмотрели. Кроме того, мне сказали: «Да зачем людям с умственными ограничениями деньги? Им деньги не нужны. Вы больше заботитесь о себе?». Я ответила: «Почему вы так говорите? Моему сыну, по-вашему, не нужен отдых?». За последние десять лет Андрей ни разу не ездил отдыхать, у него не было «ленивого» отдыха, чтобы он мог искупаться, на экскурсии съездить, погулять.

И никакой торжественной встречи в Воронеже, конечно, не было. Зато и Андрей, и тренер были очень впечатлены встречей во Внукове. Раньше ведь и в Москве никто не обращал на них никакого внимания. А тут Андрей, как только с поезда сошёл, первым делом показал мне букет цветов: «Вот, это мне «Спорт во благо» в аэропорту подарил! Там меня столько знакомых ребят встретили!». Да и не только они. То есть потихоньку-понемножку дело движется. Я не сомневаюсь, что и более глобальные перемены будут, вот только когда?

Изменилось отношение к Андрею у родственников. Раньше они умалчивали, что у нас есть такой член семьи, а теперь гордятся. Настало то время, когда они говорят: «Да, вот такой у нас Андрей». Несколько лет назад в Воронеже его назвали одним из людей года в сфере спортивных достижений, о нём стали много писать, и родственники с гордостью всем рассказывают, что вот он много раз бывал на спортивных соревнованиях заграницей и успешно выступал.

Игорь Шленкин, 30 лет, гольфист

Москва

Всемирные летние игры специальной Олимпиады в Лос-Анджелесе 2015: бронза.

Игорь ШленкинФото: из личного архива

«Главное не победа, а участие» — это не про меня. В 2012-м году в Чемпионате Европы по гольфу в Австрии я занял только четвертое место. А после соревнований в Лос-Анджелесе я собой горжусь: ведь я взял призовое место, несмотря на то, что практической подготовки у меня почти не было. Во время этих Игр я по-настоящему понял, что хотел бы и дальше заниматься гольфом.

Почему именно гольф? Шесть лет назад Марина Германовна Куропова, директор по спортивной реабилитации  ПНИ № 20, где я долгое время жил, предложила мне попробовать свои силы — я согласился, хотя не могу сказать, что тогда был фанатом этого вида спорта.

Раньше я тренировался на гольф-симуляторе в Институте физкультуры и спорта, но в последнее время тренировки проходили под руководством Ивана Кугоева из Федерации гольфа в основном в спортзалах интерната, не оборудованных для гольфа. Мы отрабатывали удар клюшкой, но мячики плохо отталкивались от соприкосновения с матрасом. Я считаю, что это всё не являлось тренировкой, и мы поехали неподготовленными. Гольф требует специальной площадки или тренировочной базы. У нас ничего этого не было. Занятий на открытых полях не было тоже, так как это очень дорого, а Специальная Олимпиада России не предоставляет нам такую возможность. Так что в последний раз перед Играми в Лос-Анджелесе мы играли на открытой площадке на соревнованиях в Австрии три года назад. У других команды, насколько я знаю, есть поддержка их местных Специальных Олимпиад и государства, и они готовятся как следует.

Вообще я уже был на Олимпиаде, в Сочи, — помогал организаторам на Паралимпийских играх. Как мне Игры в США? Обычная Олимпиада. Встреча в Лос-Анджелесе была ужасной: мы ждали около четырех часов, пока нас заберут. А вот встреча во Внукове — отлично, шикарно, неожиданно.

Алексей Объедков

Инструктор по физической культуре в ПНИ № 20, советник СО по дзюдо, старший тренер сборной России по дзюдо на всемирных летних играх Специальной Олимпиады в Лос-Анджелесе 2015.

Алексей Объедков, тренер, который ездил со спортсменами  из ПНИ № 20 на ОлимпиадуФото: из личного архива

Специальная Олимпиада — это не спорт высших достижений, не «Быстрее, выше, сильнее». Это самовыражение через спорт с совсем другим девизом, в переводе с английского он звучит так: «Дай мне победить, но если я не смогу победить, я буду мужественным в этой попытке». То есть, конечно, хорошо, когда есть медаль, но самое важное — само стремление к этой победе. Главная задача спортсмена — показать, что он к ней стремится, проявить себя, дать понять, что он тоже что-то может в этой жизни. Это не полноценная спортивная карьера, но это повод больше себя уважать и чувствовать гордость за свои достижения. Вот что главное. А не медали.

Ещё в рамках Специальной Олимпиады есть программа Юнифайт — это объединённый спорт, когда играют вместе спортсмены с нарушением развития и без. В Лос-Анджелесе по этой системе играли волейболисты и гандболисты.

Если говорить не только про спортивные программы, существует ещё семейная программа, которая позволяет атлетам приезжать на соревнования вместе с родными (некоторые делегации приезжают со значками «Proud Family Member» — то есть «Гордый Родственник»). И программа «Здоровый атлет». То есть во время Спецолимпиады на какой-нибудь площадке ставят шатры, где сидят врачи и обследуют участников Игр: глаза, уши… Одному нашему атлету там даже зуб вырвали — он такой довольный был. Кому-то бесплатно выписывали дорогой хороший слуховой аппарат, кому-то в номер доставляли очки. А в конце, когда ты всех врачей обошёл, тебе ещё дают в подарок хорошие беговые кроссовки.

На этих Играх было очень много зрителей. На том же дзюдо, на художественной гимнастике всё было забито, не пускали даже наших представителей. Просили подождать, пока кто-то уйдёт и освободит место. Причём на трибуны шли обычные американцы. На Спецолимпиаде в Китае стадионы тоже были забиты, там специально освобождали от занятий школьников и вели смотреть на соревнования. Не знаю, что бы было, если бы Специальные Олимпийские игры проходили в России. У нас мало кто знает, что это такое. Никаких трансляций соревнований, конечно, как не было, так и нет.

Самое главное в системе соревнований в Спецолимпиаде — это подразделение на подгруппы. Например, в лёгкой атлетике: один пробегает стометровку в среднем за 10 секунд, другой за 15, третий за 20. И они соревнуются не друг с другом, а со спортсменами с примерно такими же показателями. То же самое и с дзюдо: скажем, наши Андрей и Катя — хорошо подготовленные спортсмены, первого уровня. Четвертый и пятый уровень — это уже тяжёлые ребята, у них не такая хорошая реакция, и они борются, стоя на коленях, из соображений безопасности — чтобы не травмировать друг друга.

Есть ли особенности в работе с такими ребятами? Когда их тренируешь, надо просто проявлять больше доброты, тепла, больше их хвалить. Очень важен хороший эмоциональный фон на занятиях. Поэтому я добавляю больше игровых упражнений, чтобы был лёгкий фан, развлечение. А перед соревнованиями, конечно, поддержать, сказать напутственные слова (у каждого тренера они свои). И просто быть рядом.

Спортсмены на церемонии закрытия Игр.Фото: ©Special Olympics International

 

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 656 593 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: