Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Оттолкнуться от дна

Иллюстрация: Ирина Вершинина

76% алкоголиков, прошедших реабилитацию в центре «Старый свет», сохраняют осознанную трезвость уже несколько лет

«Я наркоман. В 15 лет начал употреблять еще и алкоголь, но алкоголиком себя не считаю. В 16 попробовал героин, принимал его где-то полтора года. Потом перешел на более тяжелые стимулирующие наркотики — первитин. С героина я слез. В скором времени я совершил кражу и сел — всё из-за употребления. Дали мне три года. В колонию не поехал, не захотел воровской жизнью жить, оставили меня на рабочке уборщиком. Отсидел я полтора года, вышел по УДО. Спустя год где-то, не зная о своей болезни (я химически зависимый человек), начал опять употреблять. В основном экстази и амфетамины».

В поселке Ерино, что под Подольском, есть храм Покрова Пресвятой Богородицы. Белоснежный, строгих очертаний, очень ухоженный. Светлый и просторный внутри. Убранство аскетичное: ни фресок, ни позолоты – стены просто побелены; на немногочисленных иконах нет окладов. Стенд при входе рассказывает о местном святом – протоиерее Николае Агафонникове, настоятеле храма, расстрелянном на Бутовском полигоне в 1937-м.

Двое мужчин, которые привели меня сюда, — пожилой и молодой — крестятся на паперти, прежде чем войти. Я без платка, но они просят не стесняться и подводят меня к амвону, чтобы показать изнутри старинный купол. Евгений Николаевич Проценко — так зовут старшего мужчину — рассказывает, что храму без малого четыреста лет, разве только колокольня поновее.

Евгений Николаевич — психолог, основатель благотворительного фонда «Старый свет», чей реабилитационный центр для наркозависимых работает на территории храма. Когда я спрашиваю его, почему центр решено было открыть именно здесь, он отвечает, что вырос в Ерине, а этот храм застал еще в руинах. Разрушенную церковь возвращали к жизни долго, терпеливо, на голом энтузиазме.

Примерно то же самое Евгений Проценко делает со своими подопечными — теми, о ком принято и даже почти прилично говорить: «Это уже не люди». «А ведь уже давным-давно устоялось в научном сообществе представление о зависимости как о болезни, возникновение которой никак не связано с силой воли, — объясняет Проценко. — Это особенность функционирования организма и обмена веществ, с которой человек рождается, и которая может при неблагоприятных условиях привести к развитию алкоголизма или наркомании. Она генетически предопределена: известно, что у некоторых северных народов склонность к алкоголизму распространена почти на сто процентов».

Зависимость  — это болезнь, возникновение которой никак не связано с силой воли.

Психолог убежден, что любой алкоголик и наркоман на самом деле — заблудившийся искатель истины. «Чаще всего это люди, чью волю никак нельзя назвать слабой, — говорит Евгений Николаевич. — Стоит посмотреть, сколько они усилий пускают на то, чтобы что-то себе раздобыть. Позавидовать можно их целеустремленности!»

Он предлагает своим подопечным направить целеустремленность в другое русло — нацелиться на труд, веру, понимание, любовь. Или просто делает так, что времени для праздных размышлений не остается.

— А почему именно «Старый свет»? — спрашиваю я.

— Ну… хотелось назвать как-то небанально. Мы работаем с 1992 года, и тогда много появлялось всяких «Возрождений», «Воскресений»… Сначала мы в это никакого особенного смысла не вкладывали. Это потом уже появились разные коннотации. Например, «Старый свет» — это родина христианства. Хотя система, по которой мы работаем, пришла из «Нового света».

Программа «Старого света» берет за основу известную американскую систему «12 шагов», по которой еще с 1930-х работают сообщества анонимных алкоголиков (АА). 12 шагов — это путь, который должен пройти зависимый человек, решивший вернуться к нормальной жизни. Первый шаг — это принятие факта своей зависимости. Затем серьезная внутренняя работа над собой; возмещение вреда, нанесенного близким в результате алкоголизма или наркомании. И наконец, — это обязанность любого, кто выздоровел, — помощь другим зависимым.

Программа «Старого света» берет за основу известную американскую систему «12 шагов», по которой еще с 1930-х работают сообщества анонимных алкоголиков.

На основе «12 шагов» была создана «Миннесотская программа», подразумевающая участие профессионального психотерапевта, — ее принципы в «Старом свете» тоже учитывают. Но методика, которую применяют в Ерине, — это еще и личный исследовательский и практический опыт Евгения Проценко, который начал работать в наркологии еще в советское время. Он хорошо знает, что ни чисто медицинскими, ни психотерапевтическими, ни исключительно «духовными» и уж тем более шарлатанскими способами вроде кодирования вернуть наркомана к жизни невозможно.

«Иногда были какие-то периоды воздержания, но болезнь всё равно прогрессировала, я не выздоравливал. Шесть раз терял работу; достаточно хорошие должности занимал, а потом срывался. Как начинал употреблять, не понимаю: упускал момент, когда во мне начинал работать этот механизм. В каких-то снах, ярких воспоминаниях болезнь давала о себе знать. Только сейчас я понимаю, что ничего не мог сделать, не знал, не умел своей зависимостью управлять. И рушил всё, что созидал.

Потом я женился, три года не употреблял. За время “чистоты” у меня родился сын. И так получилось, что я сорвался. С зимы с женой не живу, ребенка не воспитываю. Помогал, пока мог, потом уже стало всё равно на всех. На первом месте у меня было употребление.

Наверное, дно — это когда я продал машину отца. Это всё, что мне оставалось. Там, где я жил, мне были не рады, денег уже не было. Сумму, вырученную за отцовскую машину, я потратил на употребление. Достаточно приличные деньги были…»

По обеим сторонам светлого храмового пространства за двумя столами сидят люди. За левым – в основном мужчины. За правым ­– преимущественно женщины в платках и без. Они тихо беседуют и пьют чай.

По воскресеньям в обеденное время в храме работают группы взаимопомощи, сразу две: одна — для алкоголиков и наркозависимых, вторая — для их родственников. «Мы проводим лекции, практикумы по аддиктологии (наука о зависимом поведении — прим. “ТД”) для тех, кто столкнулся с зависимостью в своей семье, — рассказывает Евгений Николаевич. — По большому счету у многих родственников проблема та же самая, что и у самих наркоманов. Только вместо вещества у них — близкий человек». Пока одни заполняют свою душевную пустоту химической эйфорией, вторые делают это при помощи гипертрофированной заботы и контроля; наркотиком для них становится служение больному или, наоборот, власть над ним. «Это, конечно, усугубляет состояние зависимого, ведь это не решение проблемы, а иллюзия решения, — говорит основатель центра. — У нас есть история одной мамы, которая долгое время ходила в группу взаимопомощи. Ее сын был хроническим алкоголиком, наркоманом. Однажды, выйдя из метро, эта женщина увидела лежащего поперек дороги человека — он, видимо, отдыхал на тротуаре — и узнала в нем своего сына. Она рассказывала потом, что творилось в ее голове: первая мысль, конечно, поднять, забрать домой, всячески обиходить. Сделать всё, что она делала уже много-много раз. Но она перешагнула и пошла дальше. Сын потом начал сам искать решение своей проблемы, у него стало получаться».

Вероятно поэтому в реабилитационном центре действует железное условие: пациент должен прийти сюда сам. Истории о родителях, за уши притаскивающих сына в «наркологичку», чтобы его там пристегнули ремнями к кровати, совсем не про «Старый свет». Более того, далеко не любого из обратившихся сюда возьмут. Для новичков есть двухнедельный испытательный срок, в течение которого они должны доказать свою готовность меняться. Если не докажут, осуждать их никто не станет.

Покинуть центр можно в любое время: и до, и после начала двухлетней программы. Но, по словам Евгения Проценко, отказ доводить программу до конца ничем хорошим обычно не заканчивается. Например, по статистике центра, выпускники первой, годичной фазы реабилитации (сюда относятся и алкоголики, и наркоманы) сохраняют трезвость в половине случаев. Из тех, кто прошел полную реабилитацию и ресоциализацию, занимающие два с половиной – три года, употреблять наркотики и алкоголь прекратили все. Если взять только алкоголиков, прошедших в «Старом свете» полную программу, то 76% живут в устойчивой ремиссии длительностью от нескольких лет. Среди тех, кто оборвал процесс на середине, уже только 70% не употребляют алкоголь более года.

Из тех, кто прошел полную реабилитацию и ресоциализацию, занимающие два с половиной – три года, употреблять наркотики и алкоголь прекратили все.

Проценко и его подопечный, 32-летний Алексей (художник и искусный плотник с большим стажем алкоголизма) показывают мне свои не слишком обширные владения вокруг храма. Кузницу, столярную мастерскую, где реабилитанты делают репродукции икон и с недавних пор двери на заказ; маленькую типографию, остов будущей конюшни. Повсюду здесь признаки бурной хозяйственной деятельности: стройматериалы, доски, сараи и фургоны, инструменты, фрагменты кованых чугунных решеток.

Ровно в два часа дня — здесь живут по строгому расписанию — мы возвращаемся в двухэтажный деревянный дом, где живут реабилитанты. Навстречу Евгению Николаевичу из будки бегут два дворовых щенка-подростка, и он задерживается, чтобы их накормить. По тропинке между участками идут трое молодых мужчин с большими мешками мелких яблок и груш. Все они — обладатели крепкого спортивного телосложения; в них почти невозможно заподозрить никакой болезни. К слову, о своем недуге здесь никто не говорит в прошедшем времени; первое, что уясняют реабилитанты, что алкоголизм и наркомания — это болезни хронические и часто рецидивирующие. Просто перестать употреблять — недостаточно для выздоровления, а исцелиться полностью — невозможно, потому что нельзя победить врожденную склонность. Но это не значит, что невозможно начать жить здоровой, осмысленной, счастливой жизнью.

Мы идем по коридору мимо тренажерного и компьютерного залов и входим в большую комнату; посередине – обеденный стол, в одном из углов – что-то вроде импровизированного иконостаса. На стене – белая пластиковая доска, на ней посередине написано одно английское слово – willingness.

— Как бы ты его перевела?

— Воля? Целеустремленность?

— Желание меняться.

Мы располагаемся вокруг овального стола. Мужчины разворачиваются к красному углу и нараспев читают молитву; за ними со стены строго наблюдает портрет патриарха Кирилла, трогательно украшенный новогодней мишурой. Трое реабилитантов присаживаются обедать, четвертый продолжает суетиться на кухне. Сегодня борщ и макароны с сосиской.

За обедом обсуждают тонкости приготовления выпечки; приходят к выводу, что дрожжевое тесто гораздо вкуснее бисквитного. По коленям реабилитантов скачет черный с белыми лапами котенок Бармалей. Забота о животных — важная часть реабилитации, поясняет Евгений Проценко.

Просто перестать употреблять — недостаточно для выздоровления, а исцелиться полностью — невозможно, потому что нельзя победить врожденную склонность. Но это не значит, что невозможно начать жить здоровой, осмысленной, счастливой жизнью.

А потом они рассказывают мне свои истории. В них то и дело встречается одно и то же слово, общее для всех — «дно». Любое дно, как известно, обладает характерной особенностью: оттолкнувшись от него, можно выплыть. И всё же, невозможно даже представить себе, сколь малому количеству утопающих удался этот толчок.

«Вскоре я лег в наркодиспансер, пришел в себя. Но там лечили медикаментозно, никаких психологов нет; я понимал, что особенной помощи мне не окажут. Я понимал, что нужно двигаться в какую-то другую сторону. Пока лежал, приходили ко мне из группы анонимных наркоманов. Агитировали лечь в какой-то платный реабилитационный центр, но я был так накачан всякими таблетками, что ничего не понял.

Потом я совместно с родителями, которые меня поддержали, поехал в Москву. Там главврач распределял на реабилитацию. Я попросился куда-нибудь подальше, и направили меня в подольский реабилитационный центр. Не этот, другой. Очень отзывчивый персонал, внимательные психологи. Там по вечерам проводят группы такие же зависимые, как и я, но с большим стажем трезвости. Был Алексей, 14 лет трезвости, Александр, три года… Глядя на них, я понял, что, во-первых, я болен. А во-вторых, что можно стать выздоравливающим. Благодаря тому центру у меня открылись глаза. Но я понимал, что, выйдя из него, не смогу начать жить: курс очень маленький, всего две недели.

От консультантов я узнал, что есть центр в Ерине. Он бесплатный, для меня это было принципиально: не хотел, чтобы родители деньги платили, а своих средств у меня нету. Я позвонил, договорился, где-то две недели ждал; пока ждал, стал ходить в группу анонимных наркоманов у нас в Химках, просто, чтобы было, чем себя занять. И я понял, что что-то хорошее со мной происходит в этих группах. Я чувствовал себя гораздо лучше, о тяге вообще не думал. Потом меня пригласили сюда.

Здесь я одиннадцать дней. Впечатления хорошие. Мы много работаем, общаемся каждый вечер, если что-то у меня накапливается, я могу ребятам высказать. Я знаю, что я в правильном направлении иду, и работы много, я в самом начале. Вот такая у меня судьба».

Фонд «Старый свет» существует только на частные деньги. Маленькие производства в реабилитационном центре едва ли смогут вывести его на самоокупаемость. Иногда фонд получает гранты — в прежние времена часто помогали христианские организации зарубежья. Российские власти помогают реже.

Средства нужны фонду еще и для того, чтобы реабилитационный центр мог работать в полную силу. На год требуется 600 тысяч рублей — это все платежи, питание и прочие текущие расходы. А собрано меньше ста тысяч… В результате при расчетной «мощности» в 12 подопечных в Ерине живут лишь четверо. А значит, в России есть как минимум восемь молодых, сильных, способных людей, которые могут никогда не получить шанса на долгое, здоровое, счастливое будущее.

Помочь им оттолкнуться от дна — в наших с вами силах.

 

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Помочь

Сбор средств для проекта «Старый свет» завершен. Поддержите постоянную работу фонда «Старый свет», оформите ежемесячное пожертвование:

Сбор средств для проекта «Старый свет» завершен. Поддержите постоянную работу фонда «Старый свет»:

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Старый свет

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 500

«» — идентификатор пожертвования фонда «Старый свет», а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время

Помогаем

Живой Собрано 9 424 182 r Нужно 10 026 109 r
Всего собрано
474 749 084 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: