Карандаш в зубы

Автор: Ася Чачко
Помогаем
Хомона
Собрано
358 750 r
Нужно
358 750 r

Сбор средств окончен

Иллюстрация: Рита Черепанова

Большая часть инвалидов детства в России обречена на необразованность, недееспособность, хотя элементарная помощь может привести к совершенно невероятному успеху. «Такие дела» собрал 5 историй математика, иконописца, актера, циркача и писателя, добившихся большого успеха, несмотря на слепоту, паралич, ДЦП и другие проблемы

Лев Понтрягин, математик (1908 — 1988)

Один из величайших математиков XX века родился в Москве в семье мелкого служащего. В четырнадцать лет он решил починить примус, и тот взорвался у него в руках. После неудачной операции по извлечению осколков подросток Понтрягин полностью потерял зрение. Его отец довольно быстро слег, потерял трудоспособность и вскоре умер. А мать, портниха Татьяна Андреевна Понтрягина, решила все равно дать сыну полноценное образование — и неплохо преуспела.

В своих воспоминаниях Понтрягин описывает, как его необразованная мама готовила его к поступлению на физмат МГУ: «Она за десять дней прочла мне 700 страниц обществоведения. От этого чтения мы с ней совершенно одуревали. Мать выучилась читать ноты и помогала мне в моих занятиях музыкой. Когда я стал студентом университета, она читала мне довольно много книг по математике, в частности, на немецком языке, которого также совершенно не знала».

Лишенный зрения Понтрягин видимо обладал феноменальной слуховой памятью. Его соученик математик А. П. Минаков вспоминает такой характерный случай: «Идет лекция профессора Николая Николаевича Бухгольца, все слушают не очень внимательно, вдруг голос Понтрягина: «Профессор, вы ошиблись на чертеже!» Оказывается, он, будучи слепым, «слышал» расстановку букв на чертеже и понял, что там не все в порядке». Сегодня специальные компьютерные программы для слепых зачитывают тексты вслух по голосовой команде, к тому же множество научной литературы издано по Брайлю. Но в двадцатые годы прошлого века такой роскоши не было. Понтрягину приходилось заучивать формулы по памяти: «Я потерял сон в 20 лет. Я запоминал все лекции, которые за день прослушал в университете, а всю ночь курил и восстанавливал их в памяти».

Лев Понтрягин (слева)Фото: Konrad Jacobs, Oberwolfach Photo Collection

Закончив университет и аспирантуру, Понтрягин очень быстро сделал блестящую научную карьеру. Ему принадлежит ряд важнейших открытий. Под его руководством создана новая область математики — теория оптимальных процессов. В 1962 году за разработку математических методов в экономике уже академик Понтрягин получил Ленинскую премию.

А Татьяна Андреевна помогала сыну и дальше в его в научной работе — она зачитывала ему научную литературу и вписывала формулы в математические рукописи, которые он сам печатал на машинке, пропуская места для уравнений.

Как вспоминают современники, Понтрягин никогда не пользовался специальной техникой, предназначенной для слепых, всегда пытался ходить сам, без сопровождения. В результате у него на лице всегда были ссадины и царапины. Тем не менее он научился кататься на коньках, на лыжах и плавал на байдарке.

Лев Понтрягин умер в возрасте восьмидесяти лет всемирно известным ученым, обладателем десятка престижнейших премий. Его именем названа улица в Москве и десяток математических объектов. Как пишет его коллега академик Шафаревич, Понтрягин преодолел свою детскую трагедию неимоверным усилием воли.

Павел Луспекаев, актер (1927 — 1970)

Павел Луспекаев — знаменитый таможенник Верещагин из «Белого солнца пустыни» — во время исполнения своей главной кинороли едва мог передвигать ноги, у него к тому моменту уже были ампутированы обе стопы. Но предложение режиссера Мотыля поставить таможенника Верещагина на костыли тот категорически отверг. Видимо, именно это нечеловеческое упорство и позволило деревенскому парню Луспекаеву исполнить детскую мечту — стать знаменитым актером.

Павел родился в небольшом селе Ростовской области у армянского мясника и донской казачки. Он окончил ремесленное училище и работал слесарем. В 1943 году пятнадцатилетним подростком он пошел добровольцем на фронт и попал в партизанскую разведгруппу. В бою Луспекаева тяжело ранило — ему раздробило локтевой сустав. В госпитале руку собирались ампутировать, но юноша не позволил хирургу даже дотронуться до него, пока тот не поклялся обойтись без ампутации. Руку удалось спасти.

Хотя у Луспекаева не было даже аттестата зрелости, после войны он отправился поступать в Щепкинское училище. У него был сильный южный акцент и явная нехватка общего образования. Но исполненная им на экзамене «Ворона и лисица» заставила театральных мастеров плакать от смеха — так обаятельно и артистично он обыгрывал каждого персонажа. На следующем экзамене по литературе нужно было писать сочинение. Луспекаев просто сдал экзаменатору чистый лист, поскольку не знал, как это делается. Преподаватель сказал, что за такое он не может поставить даже единицы. Однако мастер курса, режиссер Константин Зубов, который до этого экзаменовал юношу, настоял: «Изобретайте что хотите — я все равно его возьму!».

Когда Луспекаев уже стал довольно известным актером, дала о себе знать другая его военная рана. В одном из разведывательных рейдов Луспекаев пролежал четыре часа неподвижно на снегу и обморозил ноги. В результате уже к 26 годам у него развился атеросклероз сосудов. В 1966 году, в самый разгар съёмок «Республики ШКИД», его госпитализировали и назначили ампутацию обеих ног — до колен. На этом его актерская карьера была бы окончена. Но Луспекаев умолил врачей начать с малого — ему ампутировали только стопы обеих ног. После операции актера стали мучить непереносимые фантомные боли. По рекомендации врачей он начал принимать сильное наркотическое болеутоляющее — пантопон. Дозу приходилось увеличивать, пока Луспекаев не понял, что превращается в наркомана. Тогда он решил бросить во чтобы то ни стало. Рассказывают, что для того, чтобы отвлечься и перебороть ломки, он просил жену принести ему мешок подсолнечных семечек. Он вел дневник, в котором отмечал часы и дни, проведенные без наркотика: «Люди! Я боюсь даже верить, но через три часа будет трое суток, как я сделал последний укол…

Муки адовы я прошел. Дай Бог, наверное, с каждым днем будет лучше… Терплю!.. Вымотало страшно, вот уже почти неделя, как я ничего не ем, ослаб, ужасно устал». И, наконец, такая запись: «Да, да! Поборол! Самому не верится! Пантопончики тю-тю! Будь они прокляты».

Луспекаеву удалось спастись во многом благодаря помощи министра культуры Екатерины Фурцевой. Когда она услышала про страдания актёра-самородка, то распорядилась раздобыть для Луспекаева нужные лекарства за границей и протезы из Франции. В результате Луспекаев вернулся в театр и кино.
Говорят, что Лоуренс Оливье, посмотрев на игру Луспекаева в БДТ, сказал: «В России есть один актер — абсолютный гений! Только фамилию его произнести невозможно…»

Через две недели после триумфального выхода на большие экраны «Белого солнца» Луспекаева не стало. Он умер от разрыва аорты 17 апреля 1970 года. Это был канун столетия со дня рождения Ленина. Было объявлено всенародное празднование, и траур не вписывался в график торжественных мероприятий. Поэтому Большой драматический театр отказался хоронить актера, сославшись на то, что он у них официально не работает. Похороны взял на себя «Ленфильм». А на могиле Луспекаева на Северном кладбище Петербурга таможенники поставили памятник с надписью: «С поклоном от таможенников Северо-Запада».

Григорий Николаевич Журавлёв, иконописец (1858 — 1916)

В 1963 году в Югославии, в церкви вблизи города Тузлы, реставраторами была обнаружена необычная икона, изображающая Кирилла и Мефодия. Фигуры святых были искусно выписаны, а подпись гласила: «Сия икона писана зубами в Самарской губернии, Бузулукского уезда, Утёвской волости, такого же села, крестьянином Григорием Журавлевым, безруким и безногим. 1885 год, 2 сентября» Икона была выполнена настолько профессионально, что ученые усомнились в правдивости подписи. Чтобы проверить ее, они обратились в государственный архив СССР. И вскоре оттуда пришло подтверждение, что действительно такой иконописец был. Так в России узнали о забытом мастере и его истории.

Григорий родился в семье крестьянина, владельца столярной мастерской. Он был от рождения

Григорий Журавлев с братомФото: Wikimedia Commons

инвалидом с атрофированными руками и ногами. Воспитывать и растить мальчика взялся дед по матери — Петр Васильевич Трайкин. Когда ребенку исполнилось девять лет, дед стал носить ребенка на руках в школу. Там Григорий за два года научился читать и писать, держа карандаш в зубах. После смерти деда мальчика взялся учить на дому преподаватель из земской школы в Утёвке. А в 15 лет Журавлев сам отправился в Самару в ученики и подмастерья к местному художнику Травкину. Анатомию человека, перспективу и другие основы мастерства он учил сам. Спустя пять лет он уже мог уверенно писать иконы, чем и занялся, вернувшись в родное село. Сначала заказы шли от местных крестьян, а вскоре подтянулись и уездные дворяне, и сам губернатор.

Как утверждают старожилы, утёвский храм построен именно по проектам Журавлева, более того, — он сам в течение семи лет руководил постройкой и писал все фрески. Даже роспись купола двадцати пяти метров высотой принадлежит Журавлеву — он проводил дни напролет, привязанный к висевшей под потолком люльке, и работал, зажав кисть в зубах.

В местных архивах есть запись о том, что земское собрание в январе 1885 года, приняв во внимание его материальное положение и «его личные труды по части самоусовершенствовании в искусстве живописи, назначило ему ежегодную пенсию в размере 60 рублей». Также Журавлеву предоставили личную лошадь с коляской.

В 1888 году по заказу самарских дворян Журавлев написал икону для поднесения императорской семье в память об их чудесном спасении при крушении поезда. По неподтвержденным сведениям, иконописец лично ездил на прием к будущему императору Николаю II, и в благодарность за икону ему была подарена книга — «Ветхий завет в картинках».

Журавлев умер перед самой революцией, в январе 1916 года. Художника похоронили в церковной ограде у алтаря. Сегодня утёвский храм восстановлен и действует. Самый большой колокол храма назван его именем — Григорий. А одна из икон Журавлева, «Святой Лев, папа Римский», хранится наравне с шедеврами русской иконописи в церковно-историческом кабинете Троице-Сергиевой Лавры.

Валентин Дикуль, циркач, 1948 г.

Знаменитый силач, тяжелоатлет Валентин Дикуль, родился в литовском городе Каунас недоношенным — он весил меньше килограмма. Бабушка положила его под иконку умирать. Но мальчик выжил. Когда ему исполнилось пять лет, его родители погибли. До семи ребенка воспитывали бабушка с дедушкой, а после их смерти он попал в детдом.

«Это были детские дома на выживание, — вспоминает Дикуль. — Детей там за людей не считали».

Подростком Дикуль увлекся цирком, стал каждое лето убегать из детдома и пропадал целыми днями у шатра шапито. Он взялся помогать артистам, ставил цирковой шатер, чистил манеж, присматривал за животными, подметал и мыл полы. В итоге циркачи приняли его и, как только открылось вакантное место, взяли как стажера. В 15 лет Дикуль стал исполнять свой первый номер как воздушный гимнаст. Это были опасные трюки под куполом, на которые другие спортсмены не решались. Его наставники были уверены, что он станет большим циркачом.

Валентин ДикульФото: Валерий Христофоров/ТАСС

Но однажды во время трюка лопнула стальная перекладина, за которую держалась страховка. Когда он очнулся в госпитале, врачи сказали, что он никогда больше не будет ходить. Диагноз — «компрессионный перелом позвоночника в поясничном отделе и черепно-мозговая травма» Ему было тогда 16 лет. Медсестры дважды спасали Дикуля от попыток самоубийства. Тогда он решил встать на ноги во чтобы то ни стало.

Ежедневно по пять-шесть часов он занимался на больничной койке. Не имея образования, Дикуль стал сам изучать медицинскую литературу о позвоночнике и мышцах. Доктора и соседи по палате упрашивали его прекратить напрасные мучения, но он продолжал ежедневные тренировки, доводя себя до полуобморочного состояния. Сначала он тренировал только все дееспособные мышцы спины и рук, затем ему пришла идея тренировать и недействующие части тела, используя стул у кровати, гантели, веревки, он проводил многочасовые тренировки ног. «Я лежу — поднимаю руками ноги, подтягиваю их к себе, свожу, развожу и в голове воображаю, что все эти движения у меня получаются сами».

Из больницы его выписали инвалидом первой группы. Он устроился вести цирковой кружок в доме пионеров. Ученики сами поднимали его на коляске по лестнице в тренировочный зал. Там днем он занимался с детьми, а вечерами тренировался сам, подбирая для себя упражнения. Дикуль называет точное число — на то, чтобы встать, у него ушло пять лет, месяц и семь дней. «Сработала очень грубая, еще очень неправильная методика», — поясняет Дикуль. Дальше он выбрал самую длинную улицу в Каунасе, Аллею Свободы, и по ней стал совершать свою ежедневную прогулку. «Каждый шаг давался с очень большим трудом — я шел весь потный, мокрый, но абсолютно счастливый. Аллея Свободы стала для меня свободой от коляски».

Встав на ноги, Дикуль решил вернуться в цирк. О воздушной гимнастике не могло быть и речи, поэтому он решил стать силачом. В итоге он превратился в одного из сильнейших людей в мире. Известен его самый эффектный трюк — Дикуль поднял автомобиль «Волгу». А после того как Дикуль сыграл роль силача Индийского петуха в фильме «Пеппи Длинный чулок», о нем узнали во всем Союзе.

Свои выступления Дикуль проводил на грани возможностей, превозмогая сильные боли. В 2002 году на арене от перенапряжения он потерял сознание, ему сделали 12 операций, и Дикуль потерял правый глаз.
После публикаций в прессе об удивительном случае Дикуля на него хлынула лавина писем от инвалидов с просьбами о совете и помощи. Тогда он поставил новую цель — стать доктором. Поначалу его методику не признавали, называли шарлатанской, он принимал больных прямо в гардеробной цирка. Идея методики состоит в том, чтобы заставить соседние с атрофированными мышцы работать и взять на себя функции недействующих. После проверки его метода в институте Бурденко Дикулю разрешили официально лечить людей.

Рубен Гальего, писатель, 1968 г.

История Рубена Гальего похожа на шпионский детектив. Рубен родился в Москве, его отец — венесуэльский студент, партизан из Каракаса, бежавший от хунты в дружественный Союз. Мама — Аурора Гальего, дочка генсека Компартии Испании Игнасио Гальего. Иностранные студенты познакомились в МГУ и сыграли свадьбу на восемнадцатом этаже высотки в Ленинских горах. Рожать внука Гальего, большого друга Сталина, Аурору устроили в Кремлевскую больницу. Там появились на свет близнецы, один из которых погиб при рождении, а второй родился с диагнозом ДЦП.

Рубен ГальегоФото: Wikimedia Commons

Эта частная трагедия совершилась на фоне осложнения международных отношений — дружба СССР и Испании охладилась из-за ввода советских войск в Чехословакию. Сыграло ли роковую роль в судьбе Рубена это или что-то еще, — не известно. Но когда мальчику исполнилось полтора года, врачи объявили матери, что тот умер, и тайком переправили его в детдом для инвалидов. Чье это было решение — неизвестно. Может быть, деда Рубена, который стыдился внука-инвалида, а может, советские власти не хотели огласки. Так или иначе Рубен провел детство, скитаясь по советским детским домам и домам престарелых. А его ничего не подозревавшие родители уехали из Союза — отец вернулся в Венесуэлу, а мать через семь лет с новой семьей отправилась в Париж.

Позже в интервью Рубен вспоминал такой эпизод: «Год 1985-й. Москва. Кремль. В Георгиевском зале — очередь генсеков. Михаил Сергеевич принимает поздравления. На экране — генеральный секретарь Компартии народов Испании Игнасио Гальего. Седовласый кряжистый испанец, которого благословил сам Сталин, жмет руку новому хозяину Кремля. «Не твой ли дед, Рубен?» — оборачиваются телезрители в одном из детских домов далеко от Москвы. «Был бы мой дед, я бы с вами тут баланду не хлебал», — отвечает юный инвалид, которого со дня на день должны перевести в дом престарелых».

Внук испанского генсека пожил в поселке Паша Ленинградской области, Трубчевске Брянской области, Нижнем Ломове Пензенской и, наконец, в Новочеркасске. В каждом из детдомов Рубен перечитал все книги. На вопрос: «Кто надоумил учиться?» он отвечает так: «Пацаны, десять человек в палате для доходяг. Трубчевский детдом, Брянская область. Лес, глухая провинция. Эти мальчики-переростки были блестящи: читали наизусть, учили языки, заставляли меня учиться. Умерли они в течение месяца в доме престарелых — и это стало одним из важнейших событий моей жизни: всех моих сокамерников по факту увезли на казнь».

С учителями Рубену, как ни странно, повезло: «К нам попадали учителя, по той или иной причине выкинутые из школ и вузов. Мне химию преподавала женщина — доцент кафедры после инфаркта». В Новочеркасске он окончил два колледжа — английский и юридический. Там же он дважды женился и родил двух дочерей.

«Все, чего я добился в России, это весьма ограниченная возможность выживания. Я элементарно подыхал с голоду». И скорее всего Рубен остался бы в Новочеркасске, где прожил бы незаметно свою непростую жизнь. Но тут снова вступили в силу детективные обстоятельства его жизни. История об испанце, выросшем в Союзе, стала известна испанско-литовскому режиссеру Альгису Арлаускасу. И тот решил снять о ней документальный фильм. Киногруппа провезла Рубена маршрутом Новочеркасск — Москва — Мадрид — Париж — Прага и организовала встречу с матерью. С ней Рубен решил остаться. Мама и уговорила Гальего написать автобиогрфический роман «Белое на чёрном». В 2003 году он получил за книгу Букеровскую премию. А благодаря документальному фильму Арлаускаса «Письмо матери» он стал известен в мире.

В 2007 году Рубен перебрался в США. И там с ним случилось еще одно несчастье — он упал под поезд метро, не справившись с управлением инвалидной коляской. Гальего сломал ноги и кости лица и около недели пролежал в больнице без сознания. Ему сделали несколько операций. В помощь Рубену пользователи Интернета пересылали деньги. Часто при переводе средств они оставляли подобный комментарий: «Книга «Белое на черном» помогла мне. Сейчас моя очередь».

Когда беседуют два математика, их физические параметры имеют второстепенное значениеТвитнуть эту цитату Гальего говорит, что стал писателем благодаря эмиграции, а родись он в Европе, скорее всего стал бы ученым. «Парализованный ученый действительно во всем мире вещь вполне нормальная. Человек, ограниченный физическими рамками тела, поневоле становится наблюдателем. При современном развитии компьютерной техники многие вполне здоровые люди добровольно обрекают себя на неподвижность перед экраном компьютера. Инвалиду же, для которого неподвижность не добровольный выбор, исследовательская работа подходит по слишком многим параметрам. Когда беседуют два математика, их физические параметры имеют второстепенное значение.

Чтобы попасть в число избранных интеллектуалов, необходимы две вещи: образование по специальности и поддержка общества. Российское общество, а во времена моей юности оно еще гордо именовало себя советским, не могло предоставить мне возможности получить образование. Более того, утвержденный государством план для таких, как я, заключался в изоляции нас от внешнего мира. Лишние мозги в стране повальных гениев не нужны».

В России есть школа удаленных профессий для молодых людей с разными видами инвалидности. Фонд «Нужна помощь» собирает деньги на оплату труда преподавателей, куратора и на оплату площадки для вебинаров. Цена одного преподавателя для урока, который может увидеть любой ученик в любом конце мира — 1500 рублей. Цена месяца работы площадки удаленных семинаров — три тысячи рублей в месяц.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 668 743 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: