Правила жизни бездомных: Сергей Покровский

Собрано
550 995 r
Нужно
625 000 r

Сбор средств окончен

Фото: Ксения Иванова для ТД

«Такие дела» и благотворительная организация Ночлежка открывают серию разговоров с бездомными. Бывший житель Шлиссельбурга рассказывает о теще-злодейке, гаишниках-добрых самаритянах, вере, одиночестве и моральных принципах.

Сергей, 60 лет, бездомный

Я на улице с 2010 года.

Сестрица работала в риелторской конторе. Там всего и нахваталась, там и научилась квартирным фокусам. А мама меня попросила: «Сережа, поживи у меня!» Ну, я бросил все и поехал. Я — сварщик. Они мне наливают, наливают, наливают. Приехали. Оформили документы. Вот и все.

Мне-то и не нужна была эта квартира, я и приехал-то только к маме. У меня в Шлиссельбурге была своя семья.

Фото: Ксения Иванова для ТД
Сергей

Мама газ включает и идет искать спички. Ну, я знал, что это чревато, и газ в квартире перекрыл. Мама звонит соседке: «Дуся, у нас газ кончился! Серега с работы придет, не на чем ему еду приготовить». Ну, соседка и дала маме электрическую плитку. Прихожу я вечером. Все в дыму. Поле боя. Мама поставила разогреваться еду, а сама с ложечкой прикорнула на диванчике. Так я и оставил работу. Нельзя было маму одну оставлять.

В Шлиссельбург перед моим отъездом приехала теща. И кричит: «Светка — предательница, я ей все, а она мне: «Либо ты пить бросишь, либо поезжай домой квасить!» (Это она про младшую сестру жены моей). Так теща у нас осталась. Я тогда не понял, почему она на винтах. Она всю жизнь начальником была, вся на пальцах, а тут потерянная и нервная. А она, оказывается, должностей всех лишилась. Скандал у нее был.

Такой боевой бабе сложно быть нулем без палки. Вот ей и нужен был враг народа. Из меня, дочери и внуков она, конечно, выбрала меня.

Фото: Ксения Иванова для ТД
Сергей достает лекарства. Он — инвалид первой группы по зрению. Видит одним глазом, и то только размытые очертания.

«Это я суп сварила!», «Это я тебе конфетку купила!» — а на какие шиши, это детали. Так и завоевала детей.

Вот пока меня не было, они с женой моей любимой квасить и начали. А жене кроить нужно. Она — конструктор-модельер, костюмы спортивные собирала. А как тут кроить, когда пьешь? Получила расчет, пришла, ну и мать рада: есть, что пропить.

Младшему сыну 30, а старшему 35. Бабушку похоронили, маму тоже похоронили. Умерли обе от цирроза печени. Приезжал — не пущают. Настроили их против меня как следует.

Я все хочу снова в Шлиссельбург съездить, но мне уже трудно. Впрочем, что тут ехать-то? Доеду.

Глаза, говорят, что лечатся. А то говорят, что не лечатся.

Фото: Ксения Иванова для ТД
Сергей в Храме святого праведного Иова Многострадального,  у входа в который вместе со своим другом Юрой часто просил милостыню.

В Бога верю. Потому что, когда совсем плохо, то кто-то тебя как под попку подбрасывает и в безопасную зону отправляетТвитнуть эту цитату В Боткинской больнице врач есть — Анатолий Евгеньевич. Он по бомжам. Я к нему пришел, — он меня сразу на «Скорой» лечиться отправил. Врачи один глаз отключили, а для второго, пока он еще видел, лекарства выписали. Я и пил, пока меня эти не подхватили — протестанты. «Ой, поедем к нам! Там у нас работа, спокойствие…» А лекарства закончились, и к врачу мне нужно было ходить регулярно. А они говорят: «видишь» и «видишь», пока сами не увидели, что я уже и Библию-то читать не могу, вверх ногами беру. За три месяца почти совсем зрения и лишился.

В Бога верю. Потому что, когда совсем плохо, то кто-то тебя как под попку подбрасывает и в безопасную зону отправляет. Вот такое у меня ощущение.

Мечты-то кончились у меня как-то. Люди бездомные комнаты получают. Радуются. А что дальше делать с этой комнатой? У меня девять тысяч пенсия. Куда я на них слепой и один?

Все мои друзья на погосте.

Самое страшное, когда на улице оказываешься, это одиночество. Ненужность. Раньше, помню, дети заболели, и нужно было их кормить, надрываться на стройке за новую квартиру. А если ты и детям своим не нужен, то ради чего надрываться? То ничего уже и не нужно.

Фото: Ксения Иванова для ТД
Сергей в торговом центре, решил зайти в кафе и выпить настоящий кофе.

Люди друг от друга отказываются от озлобленности.

Я картошку в поле копал, а теща с женой пропивали. И когда пропили последний мешок, я не выдержал и говорю им: «Сейчас газу в квартиру напущу и взорву все это к чертовой матери!» Теща за руку хватает и во двор: «Террорист! Милиция! Взорвать все хочет!» Ну, соседка какая-то новая, незнакомая услышала и вызвала милицию. Приезжает ОМОН. В касках, с автоматами. Дверь пришли ломать. А зачем? Она открыта. Участковый меня знает. Мы с ним вместе на стройке работали.

Ты что ли взрываться собрался?

А я говорю:

–Ну!.

Под столом четыре бутылки вина стояли. Участковый мне:

–Пойдем, бутылку возьми.

Вышли, сели на деревья заваленные.

–Пей! — говорит.

Я выпил.

–Успокоился? Иди домой.

А я прихожу и слышу разговоры на своей кухне:

–Наверно, пять лет дадут за терроризм.

Появляюсь в двери. Немая сцена. Теща нашлась:

— Да ты им взятку дал!

— Точно! — говорю, — картошкой.

А люди помогают. Иногда так, иногда из выгоды из своей. Вот, например, у парня была дача. 40 верст от Питера. А парень ходит в море и не может за дачей следить. Ну я там сторожем и жил. Он привозил мне и поесть, и все. Как-то приходят туда гаишники и спрашивают:

–Вы собственник?.

–Нет, я не собственник, я только сторожу, — отвечаю.

–У тебя пожрать-то есть? Возьми сухпаи на всякий случай.

И дали мне два больших пакета.

Там собака прибилась ко мне. Только на вид страшная — боксер, а сама как голубь мира. Контуженная. Тоже левый глаз, как и у меня. Видимо, стреляли в нее. Ну и жили мы там на даче вместе. И ей хорошо. И хозяева не против.

Друга на улице, может, даже легче встретить. Мы же все — бездомные, жизнью побитые, судьбой обделенные. Вот и понимаем друг друга лучше.

Фото: Ксения Иванова для ТД
Сергей в автобусе

Сестра моя, ладно, через меня переступила, но ведь и через маму.

О самоубийстве никогда не думал, я, наверно, не того воспитания. Чтоб на себя руки… это надо как-то… Не нами жизнь дана — не нам и…

Я русский человек. Как и все, люблю выпить.

Рука у меня музыкально только выглядит. На самом деле она разбита, там живых костей нету.

Я в детстве двоеборьем зимним занимался, поэтому почти не учился.

Неприятно, когда тебе мент в рожу плюет, которому, чтоб тебя в камере держать, еще и денег дали.

Я сомневаюсь, что справедливость когда-то где-то восстанавливается.

Сестра меня продала не за хоромы, а за старую квартиру с печным отоплением. Но это же нонсенс. Ради чего?

Иногда так хочется стать сволочью, ну честное слово!

Иногда так хочется стать сволочью, ну честное слово!Твитнуть эту цитату В городе от голода не умрешь. Бездомные — такие же, как и я — всегда наведут на еду. Вот, например, к Анатолию Евгеньевичу в Боткинскую всегда можно прийти чаю попить. А в восемь вечера за Боткинской, напротив морга, еду раздают из машины «Дьякон». И они кормят. И еще есть организации. Только их почему-то гоняют постоянно.

Фото: Ксения Иванова для ТД
Сергей недалеко от «Ночлежки»

Нас выгоняют не милиционеры, а охрана. Милиционеры стоят, отвернувшись.
В зале ожидания можно зимнюю ночь переждать. Ты только сиди тихонько. Прилечь нельзя. Спи сидя. И тогда не выгонят.

А чего бояться, когда нечем дорожить и не за что трястись?

Я слишком долго был в пионерах, чтоб в загробную жизнь  верить. Можно верить в Бога, в то, что он тебе помогает. А загробная жизнь — это уже выше крыши моей бани.

Фонд «Нужна помощь» собирает деньги на работу проекта «Ночлежка», которая помогает Сергею Покровскому и другим бездомным пройти психологическую, химическую и юридическую реабилитацию. Деньги нужны на зарплаты для сотрудников (штат психологов и специалистов по химзависимости, соцработники, вахтеры, уборщица), административные расходы (бухгалтерия, координация) и на коммунальные услуги и аренду помещения для участников программы.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 134 548 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: