Фото: Jerome Delay/AP/ТАСС

Шампанское как оружие против варварства. Сотрудница русской редакции RFI Анна Строганова — о Париже и парижанах после терактов

Колокола собора Парижской богоматери разрезают вечерний воздух. В воскресенье вечером перед собором толпа людей, несколько тысяч человек. Во Франции чрезвычайное положение, собрания запрещены, но парижане все равно пришли. В 18.30 здесь начинается месса по погибшим во время пятничных терактов. В Нотр-Дам уже не зайти, об этом предупреждают полицейские, но люди не расходятся. Они так и простоят здесь до конца литургии — просто включат прямую трансляцию на смартфонах. Чинные пожилые парижане и парижанки в шляпах и шелковых шейных платках будут трогательно заглядывать друг к другу в экраны, петь молитвы, сначала совсем тихо, а потом все громче, и вместе читать «Отче наш».

На площади Республики уже другие люди. В основном, совсем молодые. Они могли бы быть детьми прихожан, молившихся перед Нотр-Дам.

Юноша кладет под ворох букетов фотографию улыбающейся девушки. Садится на корточки и не отрываясь смотрит на портретТвитнуть эту цитату «Я не думала, что вернусь сюда через несколько месяцев», — говорит девушка своему другу. Никто не думал. Десятки букетов цветов заткнуты за литые барельефы колонны в центре площади. Вокруг нее — сотни свечей. Бутылка вина. Пластмассовый еж. Портрет Шивы. Запах лилий и воска. Записки на всех языках. Paris is alive. No pasaran. Même pas peur. Nous sommes la République. Nous sommes la liberté («Нас не запугать», «Республика — это мы». «Свобода — это мы»). Люди стоят и не расходятся. Здесь уже без «Отче наш». Большинство курят и молчат. Кто-то плачет. Кто-то приходит с цветами. Юноша приносит и кладет под ворох букетов фотографию улыбающейся девушки. Садится на корточки и не отрываясь смотрит на портрет.

Это «Нас не запугать» — везде. На асфальте, большим полотном на колонне, фломастером на листах бумаги, пришпиленных к ограде на бульваре. Еще слова любви — просто LOVE большими буквами или «L’amour vaincra» («Любовь победит»). Paris je t’aime, te amo, I love you. Вся эта часть города, где в пятницу убивали, в воскресенье состоит из островов свечей и цветов. Можно переходить от одного острова к другому через ноябрьскую темноту улиц и бульваров, останавливаться перед каждым, смотреть на свет, лица людей рядом, читать записки, надписи на асфальте или распечатанные кем-то слова Imagine Леннона и Марсельезы. Видеть, что в кафе напротив ужинают, пьют и смеются. И есть жизнь.

Конечно, в том, чтобы писать мелом на асфальте «нас не запугать» и петь Леннона, взявшись за руки, есть что-то от наивного магического заклинания. Но заклинания, без которого сегодня никак. Несколько дней спустя после массовых расстрелов не может не быть страшно. Но все стараются держаться вместе, звонить и писать другу друг чаще, чем раньше, ужинать на по-прежнему переполненных террасах любимых кафе и планировать походы в кино и на концерты. Мы не знаем, что будет дальше, но сегодня мы стали ближе.

8

A post shared by Joann Sfar (@joannsfar) on

На первой полосе понедельничной Libération — толпа молодежи на площади Республики в воскресенье вечером. Подпись — «Поколение Батаклан». Каждому поколению — свое событие. Было поколение дела Дрейфуса, поколение Мая 68-го. Теперь есть «поколение Батаклан».
Именно по этому Парижу стреляли террористы. Космополитическому, свободному и  толерантному Твитнуть эту цитату«Поколение Батаклан» — это очень точно. «Поколение Батаклан» — это мои друзья. На концерте калифорнийской рок-группы Eagles of Death Metal в «Батаклане» были двое моих коллег, один из них погиб. Мы не были знакомы. Его звали Матье Ош. Он работал оператором на входящем в наш холдинг телеканале France 24. Ему было 37 лет, и у него остался девятилетний сын. В «Батаклане» был хороший друг одного из моих близких друзей. Он, к счастью, не пострадал и даже вынес из клуба раненую девушку. Там были журналисты, пиарщики, дизайнеры, музыканты, университетские преподаватели, студенты. Много студентов. В пятницу вечером все звонили друг другу как сумасшедшие. В «Маленькую Камбоджу» постоянно ходят ужинать мои друзья. Мы выпиваем на улице Шаронн, сидим в кафе La Belle Bière на улице Фонтен-о-Руа, ходим по бульвару Вольтер, устраиваем пикники на канале Сен-Мартен и танцуем на улице Оберкампф. Это наша часть Парижа — хипстерского, богемного, грязного и очень этнически смешанного. С кебабными, лавками дешевых хозтоваров, халяльного мяса и поддержанных айфонов, с азиатскими забегаловками, модными винными барами и арабскими ночными магазинами. То, что здесь принято называть словом «populaire» («народный») — в противовес буржуазному левому берегу. Именно по этому Парижу стреляли террористы. Космополитическому, свободному и (так ненавистным некоторым слову, но что поделаешь) толерантному. Открытому для хиджабов, секс-шопов, супов фо, гей-баров, африканских парикмахерских, рок-концертов, фесок и гашиша.

Этот Париж стоит мессы. Тихих молитв тысяч людей у Нотр-Дам и еще той, исключительно парижской веры, о которой пишет в своей карикатуре художник Сфар: «Наша вера — в поцелуи, радость и шампанское. Париж — это про жизнь». Образ шампанского как базовой ценности подхватывают журналисты расстрелянной в январе редакции «Шарли Эбдо».  На новой обложке написано: «У них есть оружие. Да пошли они к черту, ведь у нас есть шампанское!»

A demain dans #CharlieHebdo

A post shared by Mathieu Madenian (@mathieu_madenian) on

В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.

В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Вы можете им помочь

Всего собрано
294 803 189
Текст
0 из 0

People gather in front of Le Carillon cafe, a site of the recent attacks, in Paris, Monday Nov. 16, 2015. French President Francois Hollande says the Paris attacks targeted "youth in all its diversity" and that the victims were of 19 different nationalities.

Фото: Jerome Delay/AP/ТАСС
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: