Катерина Гордеева — о депортации матери погибшего младенца и о трудовых мигрантах, которых мы даже не представляем

Весь понедельник и вторник я представляла себя на месте Зарины Юнусовой: глубокой ночью знакомые и незнакомые, и совсем чужие люди привозят тебя в аэропорт, ты идешь, никого не видя, по стеклянным полупустым коридорам, ставишь вещи на ленту, снимаешь, проходишь через рамку, показываешь билет, садишься неважно куда в самолет. И совершенно точно знаешь, что прямо сейчас в грузовой отсек этого самого самолета помещают цинковый гроб с твоим маленьким сыном, который черт знает как и черт знает почему умер в этой чужой, неродной тебе стране, в чужих и равнодушных руках. Самолет взлетает.

О чем бы я думала, будь я Зариной? Наверное, о том, что самый простой выход, – это чтобы самолет упал вот прямо сейчас. И все закончилось, словно и не было. Потому что жить с такой болью почти невозможно. Жить со знанием того, что ты не смогла спасти и уберечь сына, для женщины – одно из самых страшных, непереживаемых испытаний.

От людей, находящихся рядом с семьей Зарины Юнусовой и Рустама Назарова, я знаю, что Зарина последние несколько дней не пила и не ела. И почти не спала. И поспешность ее выдворения связана с тем, что кто-то из больших миграционных чиновников сказал в сердцах: «Нам еще один труп здесь не нужен». Разумеется, даже большие чиновники имеют переживания по поводу случившегося. Не то чтобы у Левиафана было сердце. Но он – живой.

Зарина последние несколько дней не пила и не ела. И почти не спалаТвитнуть эту цитату Самолет, перевозивший Зарину и тело ее пятимесячного сына за счет авиакомпании, спустя несколько часов, на рассвете, приземлился в таджикской столице Душанбе. Как выходить из самолета? Как смотреть им (Зарину встречали всей семьей) в глаза? Что говорить? Как встречать гроб с телом сына? Еще несколько часов после прибытия самолета семья и маленький гроб ждали независимых экспертов. Эксперты от таджикского правительства вроде бы обещали подъехать и провести еще одну экспертизу, которая бы могла понять причины смерти Умарали. Но они не приехали. Мальчика похоронили на закате на кладбище села Бобои Вали, откуда родом его оставшийся в Петербурге отец Рустам Назаров.

Я все время пытаюсь представить, о чем бы я думала, будь я Зариной? Как бы я стала жить эти пять лет, в которые мне запрещено въезжать в Россию, то есть видеть мужа, отца своего погибшего ребенка?  Стала бы я вообще жить? Что бы я думала о людях, говорящих на другом языке и носящих не такую как я одежду, с которыми меня, 21-летнюю, так жестоко и больно столкнула судьба: одни забрали из рук ребенка, другие увезли его куда-то на машине «Скорой помощи», третьи сказали, что он умер, четвертые – что это вирус и сама во всем виновата, а пятые потом еще приходили и криком, силой, волоком тащили вместе с мужем на анализы, которые по сути уже ничего не изменят: малыш мертв.

#bbcuzbek #bbc #tajikistan #russia #umarali #child #russianpolice #dushanbe Санкт-Петербургда шубҳали шароитда оламдан кўз юмган беш ойлик тожикистонлик Умарали Назаров жасади дафн учун Душанбега олиб келинди. Умаралининг қўлбола тобутга солинган жасади онаси Зарина Юнусова ҳамроҳлигида олиб келинган. Душанбе қўналғасида бўлган Би-би-си мухбирларига кўра, расмийлар жасадни текширувдан ўтказгунларига қадар онаси ва яқинлари 5 соат кутишга мажбур бўлганлар. Тожикистоннинг Москвадаги элчихонаси маълумотларига кўра, октябр ойида Санкт-Петербург туманларидан биридаги федерал муҳожирлик хизмати ходимлари икки нафар Тожикистон фуқаросини муҳожирлик қонунини бузишда айблаб ушлаган. Далер Назаров ва Зарина Юнусова исмли икки фуқаро ҳамда уларнинг беш ойлик ёш боласи маҳаллий полиция бўлимига олиб борилган. Полиция бўлимида онадан гўдакни тортиб олишган. Заринанинг айтишича, унинг болани бувисига топширинглар деган илтимосига полициячилар қулоқ солмаган. Беш соатдан кейин Тожикистон фуқароларини Россия ҳудудидан чиқариб юбориш тўғрисидаги қарор чиқарилган. Шундан сўнг она ўз боласини олиш учун полиция бўлимига келган. Лекин унга боласини кўрсатишмаган ва қаерда эканлигини айтишмаган. Эртаси куни тожикистонлик аёлга ёш боласининг ҳаётдан кўз юмгани ҳақида хабар беришган.

A photo posted by BBC O'zbek (@bbcuzbek) on

Еще я думаю о том, с каким чувством остался жить в России Рустам Назаров, отец погибшего Умарали. Как он будет ходить по улицам, где совсем недавно они с Зариной выгуливали первенца, как будет возвращаться домой, где раньше агукал Умарали, а теперь тихо, и взгляд упирается в пустой угол:
там прежде стояла коляска. Смогут ли они, Зарина и Рустам, живя по разные стороны границы, простить тех, в чьих руках умер их ребенок? Я бы – не простила.

Смогут ли они отделить систему, действующую равнодушно и словно бы специально, чтобы раздавить бесправного человека, от людей, которые просто оказались жертвами этой системы? Не знаю. Я и сама иногда не умею.

И с трудом понимаю, как и какими силами до сих пор живет в Санкт-Петербурге бабушка погибшего Умарали, мама Рустама Назарова. В 2004-м под окнами квартиры Назаровых нацисты насмерть зарезали ее сына, брата Рустама. Семья пережила это горе. И осталась в России. Я бы не осталась. Но у меня есть из чего выбирать.

Формально Назаровы – мигранты. Им нужна работа и деньги. А их руки нужны моей родине, стране, в которой Назаровы, так сложилась жизнь, оказались.

В 2004-м под окнами квартиры Назаровых нацисты насмерть зарезали брата РустамаТвитнуть эту цитату Безвизовый режим и прочее показное гостеприимство, часто публично выдаваемое за толерантность, на самом деле, —и в этом пора себе признаться, — никакая не толерантность. А махровый феодализм. Мигранты из Таджикистана, Узбекистана и других стран едут в Россию не в рамках культурного обмена — по большой нужде, выполнять грязную работу, которой коренное население брезгует: дворники, посудомойки, строители без страховки и прав, уборщики… Никто не сулит им ни детсадов и школ для детей, ни больниц для стариков, ни прочих минимальных гарантий достойной жизни, — нам и самим тут несладко; никто не предлагает места педагогов по музыке, продавцов украшений в ювелирных салонах или тренеров по плаванию, — такая работа и самим нужна. За полтора десятка лет стабильного притока мигрантов жители обеих столиц в общем и целом привыкли к чистым улицам, свежим овощам и фруктам в небольших лавочках и прочим радостям «белого человека». О том, какой ценой эти радости даются мигрантам, думать неловко, неудобно, да и некогда.

Зарина Юнусова с мужем Рустамом НазаровымФото: Татьяна Вольтская/радио «Свобода»/ Свободная Европа

Питерский митинг неравнодушных граждан, требующих не только подробного расследования причин гибели пятимесячного Умарали Назарова, но и недопущения самой ситуации, в которой у не говорящей по-русски женщины отбирают грудного ребенка безо всяких веских причин, так вышло, совпал со днем скорби по жертвам терактов в Париже. От группки митингующих под дождем на Марсовом поле до груды цветов со свечами у посольства Франции на Невском пешком минут двадцать.

Я шла и думала, грозит ли нам тот же трагический финал, что и французам, и сколько это займет у нас времени? Когда вырастет второе поколение осевших в России таджиков и узбеков, смогут ли они простить нам годы бесправия и унижения их родителей? Смогут ли дети Назаровых и Юнусовых забыть смерть Умарали? И в какой форме потомки тех, кто сейчас униженно молчит, спросят нас о том, не зазорно ли нам было пользоваться плодами мигрантского (то есть почти рабского) труда? Поинтересовались ли мы хотя бы у одного мигранта, как у него дела? Знаем ли мы вообще хоть что-то об их жизни бок о бок с нами в России? И действительно ли мы все еще считаем, что это называется толерантностью?

грозит ли нам тот же трагический финал, что и французам, и сколько это займет у нас времени? Твитнуть эту цитатуРассматривая ролики, постеры и фотографии пользователей Facebook с надписью «Я — Зарина», я все эти дни думаю еще вот о чем: как и каким образом их героиня, реальная 21-летняя Зарина Юнусова, депортированная в ночь с понедельника на вторник в Таджикистан, в родительское село, все это увидит, прочтет, поймет? Да никаким. Как минимум потому, что она не умеет читать по-русски, а в селе трудно со связью. Мне кажется, активные граждане все это пишут и делают не для Зарины, а для себя. Из простого и понятного желания «белого» человека оставаться хорошим, совестливым, думающим. Особенно на фоне творящего несправедливость Левиафана.

Думаю, никто из участников этой акции поддержики в действительности не понимает, что значит на самом деле «быть Зариной Юнусовой».


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!