Вход в пустоту

Фото: Андрей Любимов для ТД

Александра Кудрявцева записала истории людей, потерявших память

Биографическая амнезия — редкое расстройство, которое в настоящий момент официально встречается всего у сотни человек в России. По словам директора Центра имени Сербского и главного психиатра Министерства здравоохранения РФ  Зураба Кекелидзе, обычно биографическая амнезия проявляется на фоне заболеваний или в сочетании психологического воздействия с приемом некоторых лекарственных препаратов.

Женя, 32 года, деревня Домашино, Тверская область

Биографическая амнезия. Не помнит из своей жизни ничего до 12 декабря 2013 года. Память до сих пор не вернулась.

Я очнулся в подъезде незнакомого дома, в Москве, в Кузьминках, не подозревая о существовании деревни Домашино, города Ржева. При мне было только 18 тысяч рублей, больше ничего, даже документов и телефона. Ни имени, ни фамилии, ни дома, — в голове было одно сплошное белое пятно. Я понимал только то, что у меня сломана кисть руки. Каким образом я здесь оказался, я совершенно не помнил, так же как и кто я. В Москве я, видимо, много прожил, потому что хорошо ориентировался на улице. Вышел из подъезда и пошел прямо. Какой-то мужик стрельнул у меня мелочь. Мы с ним разговорились: «О… Да тебе надо в милицию идти», — сказал он мне. Ну я и пошел, вышел на Волжский бульвар, дошел до отделения, — ноги сами меня вели. В отделении вызвали психиатричку. Приехали два амбала в синих санитарных костюмах и повезли в Ганнушкина. И все, на этом моя вольная жизнь кончилась. Сиди да вспоминай в четырех стенах, кто ты. В анализе крови не было ни алкоголя, ни наркотиков. Помню момент, когда в больнице кого-то назвали Женей, и я откликнулся.

Сначала не спал сутками, ломал голову, вспоминал себя, да хоть что-нибудь о своей жизни! Потом перестал. Подумал: «А зачем?» Только накручивать себя. Была возможность слиться оттуда через Яузу. Я много об этом думал, но в пижаме ведь не побежишь! Наотжимал гражданской одежды за все время, сигарет. В основном там были компашки, которые попали туда по 228 статье. Устроили мне как-то темную, ну а я им навешал. Отжал у них чай, сигареты. Потом они ходили ко мне и покупали. Я насыпал им полстакана чая и давал по пять сигарет. Курить там научился. Может, и раньше курил. Не помню.

ЕвгенийФото: Андрей Любимов для ТД

Санитары заставляли всех мыть полы. У них так заведено, у каждого пациента есть дежурства. Я был против. Меня заставляли мыть полы до тех пор, пока один из них головой в унитазе не оказался. Он после этого сразу в отпуск ушел. Если узнают, что они этим занимаются, их всех поувольняют. Слава Богу, галоперидолом не мучили. «Галина Петровна» (галоперидол) страшная вещь, — я видел, как людей от нее штырит. Люди превращаются в безвольных и скрюченных. Но меня это не коснулось, Бог миловал.

В Ганнушкина я начал настаивать, чтобы у меня взяли отпечатки пальцев, не могу же я здесь сидеть до конца жизни! Попал я туда в декабре, а отпечатки пальцев взяли только в июне, когда я был уже в институте Сербского. Если б меня в апреле Кекелидзе не спас оттуда, я бы все-таки попытался сбежать.

При институте Сербского хоть нормальные люди лежат, с ними пообщаться можно. Они советовали: «Че ты здесь как дурак сидишь? Проси, чтоб тебя по телеку показали». Я просил, а мне вместо этого назначили детектор лжи проходить каждый день. В течение трех месяцев я каждый день отвечал на одни и те же вопросы. Потом уже психанул, говорю: «Вы на мне аппарат настраиваете что ли?» Каждый день было одно и то же: «Мы находимся в институте Сербского? Мы находимся на втором этаже?» И все в таком духе. А потом ведь эти вопросы идут по кругу! Сеанс длится 40 минут. Пробовали еще вернуть память гипнозом, но я ему не поддаюсь. Потом в ход пошли таблетки. Это были препараты, из-за которых я не мог нормально фильтровать свои слова, говорил все что думал и чувствовал себя по-дебильному: мог целый день пролежать на кровати, мог сесть в кресло и вдавиться в него, пока не отпустит. Подхожу к врачу и пытаюсь объяснить: «Я от ваших таблеток становлюсь…» — и дальше объяснить не могу. Врач спрашивает: «Ну, какой?» Говорю: «***нутый». Смотрю, она засмеялась, и таблетки мне перестала давать.

Там же познакомился с девчонками. Жизнь у меня эти три месяца была бурная! Поинтересней, чем в Ганнушкина. Мужики прикалывались, каждую мою новую девушку называли именем месяца: мисс Июнь, мисс Июль. Девчонки дольше месяца не лежали. С наркоманками я не общался, с алкоголичками толькоТвитнуть эту цитатуС наркоманками я не общался, с алкоголичками только. С потерей памяти, как у меня, там никого не было. В основном мы с ними говорили о жизни за забором, там о другом и не хочется. У кого были компьютеры, они мои фотки в соцсети грузили, чтобы меня нашли друзья, родственники, потом и мне компьютер подогнали. Так я начал дружить с Интернетом. Сначала «по-деревянному» получалось, а сейчас я вообще компьютеры ремонтирую. Пока там лежал, научился в карты играть. Позже, когда меня отыскали родственники, они мне рассказали, что я и на гитаре умею, дали в руки гитару. И я заиграл. Немного наджекдениелся и заиграл «Все по плану» «Гражданской обороны». Мама потом рассказывала, что я раньше часто играл, стихи писал.

Я пробыл в институте Сербского около года. Память все не возвращалась. Познакомился там с одним мужиком из ФСБ, теперь Саня мой друг. Научил меня брагу ставить. Мы пробовали ее сделать в палате, а она у меня в тумбочке взорвалась! В пять утра бабахнула. Я давай все убирать, понес выливать, а выливать-то все жалко. Ну, мы пять литров на двоих, а че-то вылили. Заведующая отделением нас тогда спалила. Ее же не обманешь, она столько лет в наркологии работает. Потом она нас с Мисс Июль застукала. В общем, весело было, а иначе бы я со скуки помер.

Вспомнить так ничего и не вспомнил за это время. Родня узнала обо мне из программы «Жди меня». Я узнал от них свою фамилию, нашел в соцсетях братьев. Мы созвонились по скайпу, мама говорит: «Женя, привет. Я — твоя мама». Я говорю: «Ага, похожа». Вот вроде бы и не было у меня никого, а тут внезапно появилась семья. У мамы семеро детей вместе со мной, внуки. Сначала было интересно спрашивать у мамы, кем я был, и братья рассказывали мне про детство, про встречи. А потом уже стало все равно. Было и было. Мама говорила, когда из Москвы раз в год-полтора приезжал, вся деревня как следует гуляла, — и я уезжал. Потом опять меня нет полгода-год, опять приеду, гульнем, и уеду. Поэтому меня не сразу и хватились. Мама говорит, я несколько раз так пропадал. Мама говорит, что у меня была женщина на 20 лет старше меня и я ее любил. А я не помню. Может, это и к лучшемуТвитнуть эту цитату Десять последних лет снимал квартиру в Москве, занимался машинами, то ли ремонтировал, то ли продавал, она не знает, а я раньше не рассказывал. Она говорила, что долгое время у меня была женщина на 20 лет старше меня, мы жили вместе. Мама говорит, я ее любил. А я не помню. Может, это и к лучшему.

Сложно жить в мире, где все тебя знают, а ты теперь никого. Я приехал сюда в Домашино и понял, что дома. Хотя есть ощущение, будто бы я не в своей тарелке. Здесь жизнь размеренная, непривычно. Несмотря на то что я и не помню, как у меня было раньше. Когда мама рассказывает очередную историю, которая когда-то со мной приключилась, всегда в конце добавляет: «Помнишь, Жень?» А я молчу. Привык уже.

С соседями то же самое: «Жеха, помнишь?» И чувство внутри возникает такое… угнетения, что ли. Каждый день с кем-то заново знакомлюсь. Люди обижаются, что ни черта не помню.

Долго работу искал, везде отказывали. Открыто ничего не говорили, кое-где просили медкомиссию пройти, в другом месте типа нашли уже человека. Устроился все-таки мастером. Из деревни выезжал в город, пытался во Ржеве вспомнить свою школу, техникум. Сначала с отчимом на машине ездили по тем местам, где я раньше проводил время, потом один. Мне показывали старые фотографии, но память возвращаться не хочет. Да я уже и не сильно стремлюсь узнавать. Все для меня началось заново. Можно сказать, что и с чистого листа. Возможно, мозг воспринимает то, что ему надо, а то, что не надо, отвергает. И я уже не сопротивляюсь.

Артем, 45 лет, Москва

Биографическая амнезия. Потерял память 4 августа 2015 года. До сих пор не помнит последние два года жизни. Память восстановилась частично.

АртемФото: из личного архива

Я проснулся в электричке. У меня был билет из Волоколамска в Москву, записка с адресом и все. Документов и денег при себе не было. Я осмотрел карманы, нашел свою зажигалку и перочинный нож. Что это мои вещи, я не сомневался ни секунды. Я помнил только свое имя и фамилию, понимал, что в России, осознавал примерно время, что это не 2000-е и не 2010 год. Какой конкретно год и день я узнал позже. Проснувшись перед конечной остановкой, я пытался вспомнить, как оказался здесь. Ничего не получалось, и я просто пешком шел с вокзала. Видимо, это была последняя или предпоследняя электричка, потому что я прибыл на вокзал ночью. Я знаю Москву, сориентировался, нашел возле вокзала карту и дошел до адреса, который был в записке. У меня было легкое сотрясение мозга, и всю дорогу меня тошнило. На животе были мелкие царапины.

Оказалось, что по этому адресу живет моя бывшая жена. Моего звонка она ночью не слышала, часа три я продремал в подъезде. Когда она открыла дверь, я вспомнил ее. После развода прошло много лет, мы не жили вместе. Она знала, что меня ищут, предложила войти, позвонила моим родным, моей настоящей жене, успокоила. Я пробыл у нее три дня, лежал, приходил в себя. Смотрел фотографии, и память постепенно ко мне возвращалась. Пока не увидел в скайпе жену и ребенка, я и не подозревал, что они у меня естьТвитнуть эту цитату Когда-то мы с бывшей женой много вместе путешествовали, и я вспоминал то время, разглядывая фото: мы были в Барселоне, посмотрел на нашу фотографию и тут же вспомнил это. Но только сам факт, никаких деталей и подробностей, впечатлений. Ничего, что мы делали в Барселоне, где ходили, как отдыхали. Пока не увидел в скайпе жену и ребенка, я и не подозревал, что они у меня есть. Как увидел — вспомнил.

Потом меня увезли на «Скорой» в НИИ Склифосовского, сделали компьютерную томографию головы. Серьезного ничего не нашли, только сказали, есть травма кожных покровов головы. В тот же день — это была то ли суббота, то ли воскресенье — в Склифосовского привезли человек сорок после массовой драки в ночном клубе. Врач предположил, что моя травма скорей всего от удара резиновой дубинкой. Внешне синяков не было. КТ показала, что и внутри гематом нет. И никаких анализов у меня брать не стали, сразу отпустили.

Меня искало много народа, в поисках помогал мой одноклассник, который сейчас работает в ФСБ. Он по камерам отследил, что 30 июля я въехал в Москву. Я ехал на машине из области к другу, но до него так и не добрался. Просто пропал. И вернулся только 4 августа на электричке с большим белым пятном в голове. Понятия не имею, что со мной произошло. Врагов у меня не было, и я не сказал бы, что я богат. Сейчас вообще не работаю, но и в тот день брать у меня особо было нечего. Следователь, который занимается моим делом, выдвинул предположений десять. Говорит, что такие случаи как мой встречались в практике, и связаны они с криминалом, таким способом, например, часто воруют машины. Но мою было бессмысленно угонять, она была не дорогая и совсем не новая.

Когда я вернулся домой, мы с женой начали восстанавливать мои документы, поехали в Институт неврологии. Я пропил кучу каких-то нейролептиков, основные воспоминания вернулись. За месяц я смог восстановить события своей жизни, но далеко не все.

Путешествия вспоминались быстрей всего. Вот, например, из путешествия в Барселону я вспомнил, что мы были в музее Гауди. А Новый год, я помню, мы встречали на пирсе морского вокзала, и море было засрано какими-то бутылками и мусором. Памятные события у меня, как файлы с документами: одно открываю, а там папки одна за другой из историй и ощущений. Другой файл откроешь, а там пусто. Я быстро вспоминал близких друзей по фотографиям, смотрел общие видео, читал электронные письма. Я вел ежедневник, рисовал схемы, — выделял ключевых людей и отмечал стрелками, кто с кем познакомился, записывал, какие события помню. Это давалось с трудом, потому что пока мне не выписали препараты, я быстро утомлялся.

«Я вел ежедневник, рисовал схемы, — выделял ключевых людей и отмечал стрелками, кто с кем познакомился, записывал, какие события помню».Фото: из личного архива

Прикольно заново знакомиться с людьми. Всегда ведь кажется, что ты все про всех знаешь, и про тебя друзьям все известно. Ничего подобного! Самое странное, что выяснилось в разговорах c друзьями: я помню какие-то незначительные мелочи, какую-нибудь неважную ерунду, которую они не помнят! Странно потому, что когда у человека есть цельная картина его прошедшей жизни, ненужные детали забываются. А для меня они наоборот были важны, чтобы вспомнить все, что с ними связано. Друзья замечают, что я стал немного другим человеком, по-другому общаюсь. Жена тоже это заметила. За три месяца я много встречался с друзьями и близкими, что помогло мне восстановить свою жизнь: вспомнить школу, учебу, рабочие проекты, семейный отдых. Остались незакрытыми 2005–2006 годы и последние два года, включая те четыре дня, когда я исчез. Жена говорит, что весь 2014 год у меня была глубокая депрессия из-за работы. Неврологи предполагают, что амнезия могла возникнуть и из-за этого, защитная реакция мозга.

Пока я до конца не помню себя и свою жизнь, не могу чувствовать себя уверенно. Моей дочери всего два года, и я хочу вспомнить хотя бы то, как она росла в это время, как начала ползать, смеяться. А ведь я был на родах, видел, как она появляется на свет! Это такие впечатления, которые нельзя забывать! Жена показывает наши видео с дочкой, но память не возвращается.

Я раньше не придавал значения тому, что у человека есть общая картина жизни. Он может что-то и забыть, но если ему напомнить, воспоминание вернется. А у меня есть память, и в ней три дырки. Сейчас в институте Сербского меня обследуют, подсоединяют к голове датчики и изучают. Результаты будут нескоро. Невролог меня не обнадежила: «Мозг человека изучен на 5%, что вам еще сказать?»

Надежда, 42 года, Архангельск

Биографическая амнезия вследствие геморрагического инсульта. Не помнила последние полгода жизни. Восстанавливала события, училась заново ходить, запоминать, что было минуту назад, и кто она на самом деле. Память вернулась.

НадеждаФото: из личного архива

В ту ночь я мучилась невыносимой головной болью. В голове словно все взорвалось. «Взрыв» был такой силы, что казалось, мой мозг вытечет из ушей. После этого — амнезия.

Вечером я вызвала«Скорую», фельдшер дал мне таблетку от головной боли и уехал. Они бросили меня умирать! Я объясняла им, что от боли не могу не то что голову повернуть, даже глаза скосить! А мне измерили давление и распрощались.

С каждой минутой боль «распиливала» голову все сильнее. Через два часа я не выдержала и снова набрала 03. Меня снова отказались забрать в больницу. Еще и отчитали перед уходом: «У нас, — говорят, — серьезные вызовы! А вместо этого мы едем к вам и тратим свое время на вашу головную боль». Так я мучилась до утра. Вызвала «Скорую» еще раз. Когда они приехали, я чудом вспомнила о том, что у моей сестры в 28 лет был инсульт. Только после этого меня повезли в больницу, где врач срочно назначил операцию. Потом я ничего не помню. Как потом объясняли в больнице, при геморрагическом инсульте нужна срочная госпитализация, а так как прошло 48 часов, шансы выжить у меня были где-то 10% против 90%. Но мне повезло.

Когда я проснулась с утра, я не помнила шесть месяцев жизни, они были стерты напрочь. Я не помнила ни что делала все это время, ни что происходило со мной… Пустота. Помню лица врачей, которые с утра спрашивают меня: «Какое сегодня число?» Я отвечаю «Двадцать восьмое апреля». А было 28 августа.

Из-за амнезии и головных болей у меня начались галлюцинации, я видела, как меня навещали умершие родственники. Я не помнила, что они умерли, видела их также ясно, как и других людей вокруг. Мне казалось, что они меня просто пришли проведать. Они сидели, смотрели на меня и улыбались. Мы разговаривали. Для меня было шоком узнать от родных о том, что их уже давно нет в живых. Я лишилась этих людей заново. Это было невыносимо! Меня часто навещала сестра, и мне казалось странным, что они с мужем ходят ко мне по отдельности. Я у нее спросила: «А почему Андрей у меня уже был сегодня, а ты только сейчас пришла?» Она ответила: «Надя, он давно умер». И я зарыдала.

В реанимации я пролежала две недели. Никаких улучшений не было, отек от инсульта все не спадал. Моим родным говорили, что память ко мне не вернется, и я никогда не смогу нормально работать, да и просто нормально жить. Я не могла запомнить за один раз и двух слов! Через минуту все забывала. Как заевшая пластинка, – мне приходилось все переспрашивать, иногда переживать те же чувства что минуту назад. Я училась жить заново. В первую очередь я училась снова ходить.

Время в больнице до сих пор помню урывками. Когда я впервые там проснулась, единственное, что поняла, — я не дома. Вокруг лежали люди в трубках, я пошла в туалет и упала. Поняла, что я голая и что лежу на холодном полу. Вечером я не могла вспомнить, кто меня навещал утром. Думала, что заканчиваю филфак, хотя на самом учусь заочно на психолога, а на филолога учится моя дочь. Я доказывала друзьям, что я — филолог. Нервничала и злилась на них, что они мне не верят, вела себя как шизофренник. Врачи из-за этого просили меня не волновать.

Постепенно я начала запоминать, что все говорят, что я ничего не помню. Тогда, еще в больнице, я завела специальный ежедневник, куда записывала, что я сейчас делаю. И через несколько минут, через час все перечитывала. Каждый раз это было как чтение новой книги! Но в то же время я понимала, что совершенно не владею своей жизнью. Ощущение беззащитности и зависимости от людей меня угнетало.

В больнице я провела полтора месяца. Все это время меня не волновало, что я не помню полгода жизни, мне было все равно то, что я после трепанации, что я лысая. Я старалась ни о чем не думать. У меня была только одна цель — встать на ноги. Мне поставили рядом с кроватью тренажер-велосипед, и я крутила педали, понимала, что мне нужно восстановиться. У меня не было сил на эмоции.

Когда это со мной случилось, мой муж был на Крайнем Севере. Тогда я четко осознавала, что ему сейчас тяжелее, чем мне. Я знала, как ему страшно. Когда он приехал, его не пускали ко мне в палату, мы тогда были не расписаны. Он смог приехать с Севера только через три недели после моего инсульта. Залетает к врачу, говорит: «Спасибо вам!». Радуется, что я жива, и все обошлось, видит, что я улыбаюсь через стекло. А врач отвечает: «А ты че так радуешься? Отек сохраняется, улучшений нет, она в любой момент может умереть».

Я тогда над ним еще пошутила, но этого, конечно, нельзя делать. Он мне звонит, я беру трубку и говорю: «Кто вы, мужчина? Какой Женя? Я никакого Жени не знаю, извините». Он тогда не обиделся, потом сказал, что подумал в тот момент: «Блин, десять лет коту под хвост!» После этого случая мы поженились. Он уже позднее мне рассказывал, что в нем все внутри переворачивалось, когда врачи в больнице его называли моим сожителем.

Это было два года назад. Головные боли у меня до сих пор не исчезли. Подумаешь, болит голова, я привыкла. Во время операции мне в мозг поставили металлическую клипсу, МРТ уже делать нельзя, поэтому трудно сказать, с чем связаны новые головные боли. Первый год они совсем не прекращались, и я сидела на обезболивающих. Из-за амнезии первый год я не могла запомнить и три-пять слов за раз, мне дали инвалидность. Но самое смешное, что я со своей инвалидностью сдала зимнюю сессию и вышла на работу! Сама удивляюсь.

С этого года у меня уже практически нет никаких ограничений, – я могу летать на самолетах. И пить алкоголь. Когда меня выписывали из больницы, врач объяснял мне, что я чудом не сыграла в ящик. А я думала о том, что хочется выпить! Сейчас могу немного себе позволить. Я заново встала на ноги, от людей теперь не завишу, и это меня нереально радует! Сама, как раньше, вожу машину. Помню ли я ПДД? Да кто их в здравом-то уме помнит!

Выражаем благодарность Центру социальной и судебной психиатрии имени Сербского и создателям социального проекта «Беспамятные» за помощь в подготовке материала. «Беспамятные» — эскиз спектакля Театра Наций, показанный в этом году на фестивале «Территория», он основан на рассказах людей, частично потерявших память.

 

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 340 861 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: