В каникулы мы публикуем отрывки из книг об особенных людях. В первом выпуске — одна из глав бестселлера Мари-Од Мюрай, вышедшего в издательстве «Самокат»

Клебер с утра не находил себе места. Как пройдет знакомство с братом? Что будет, если он заговорит?

— Ты руки помыл?

Умник в десятый раз сунул руки под кран. Глядя на Клебера, он тоже нервничал.

— Хорошо. Свой левольвер оставишь дома, понял?
— У меня есть ножик.
Клебер сделал страшные глаза.
— Амомедятьророль? — пролепетал Умник.
— Что-что?
Умник встал на цыпочки и зашептал брату в ухо:
— А можно мне взять месье Крокроля?
Он умоляюще смотрел на Клебера, но тот представил себе, какое впечатление произведет на незнакомых людей плюшевый кролик, и решительно ответил:
— Нет. Он тоже останется тут.
Однако перед самым выходом Клебер замешкался в поисках своего нового мобильника, и Умник сунул
месье Крокроля в карман. А потом с невинным видом затянул:
— Почему у меня нет тефелона?
— Потому что ты сломал мой.
— А почему я сломал твой?
— Потому что ты балбес.
— Ай-ай-ай…
— Да знаю я, знаю! Нехорошее слово!
Клебер был на грани истерики.
Общежитие находилась всего в двух кварталах от тетушкиного дома.
— Я, я, я нажму на кнопочки! — заверещал Умник и потянулся к домофону.
Клебер схватил брата за шиворот.
— Слушай, ты! Или ты ведешь себя тихо и не рыпаешься, или я сдаю тебя обратно в Маликруа.
Умник побелел, и Клеберу стало стыдно. Но сказанного не воротишь, и он нажал на нужную кнопку.
— Кто там? — спросил женский голос.
— Малюри.
В подъезде все было очень респектабельно. Консьержка посмотрела на посетителей, отодвинув занавеску в своем окошке. В старинный лифт с кованой железной решеткой Клебер заходить не стал и пошел по лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой. Дорожка так ошеломила Умника, что он ступал на цыпочках, словно по стеклу.
Их встретила Арья:
— Испугались допотопного лифта? Добрый день! Барнабе — это вы?
Она обратилась к Клеберу, приняв его за старшего, он и правда был на голову выше брата.
— Нет, я Клебер.
— Ах так! Извините… То есть извини… Можно на «ты»?
Братья вошли в квартиру. Арья протянула руку Умнику:
— Значит, Барнабе — это вы. А я Арья.
Умник важно пожал ее руку, но не вымолвил ни слова. Несколько удивленная, Арья с заминкой договорила:
— Э-э… Ну… Все в столовой пьют кофе. Проходите.
Эмманюэль читал книгу, Корантен курил, Энцо сидел просто так. На столе стояли наготове блюдо с печеньем, чашки и кофейник. Все трое вразнобой поздоровались с братьями. Затем хозяева и гости расселись вокруг стола,и Эмманюэль перешел к делу:
— Значит, вы ищете жилье?
Клебер объяснил ситуацию: они временно поселились у тетки, но хотят жить самостоятельно.
— Так вы студент? — спросил Эмманюэль, как и Арья, принимая Клебера за старшего. — А где учитесь?
— Я перешел в последний класс лицея.
Теперь все смотрели на Умника. Он сидел, понурившись, спрятав руки под стол.
— Ну да, — сказал Клебер. — Это мой старший брат. Он деби… умственно отсталый.

— Ну да, — сказал Клебер. — Это мой старший брат. Он деби… умственно отсталыйТвитнуть эту цитату

Его слова повисли в мертвой тишине.
— Я понимаю, конечно, — растерянно прошептал он, —для вас это не очень удобно.
Арье стало его жалко.
— Твой брат немой? — спросила она.
— Нет-нет. Он просто стесняется.
Умник исподтишка бросал на всех косые взгляды, что не прибавляло ему обаяния.
— Ты что-то хочешь сказать? — шепнул ему Клебер.
Умник с угрюмым видом помотал головой.
— Это у него с рождения? — спросил Эмманюэль.
— Да. Мы думаем… В общем, какая-то патология беременности.
— Что-то вроде аутизма? — продолжал допытываться Эмманюэль.
— У нас тут не врачебная консультация, — перебил его Энцо и обратился к Клеберу:
— Ничего не получится. Сам понимаешь: мы студенты, учимся. А твоего брата нельзя оставлять без присмотра. Его надо отдать в этот…как его… специальный интернат.
Арья метнула на него грозный взгляд.
— Да мне тоже всех жалко! — стал оправдываться Энцо. — Но всему есть предел. Мы не можем брать на себя такую ответственность.
— Все зависит от того, какие у него отклонения, — сказал Эмманюэль.
Стоило Энцо высказать свое мнение, как Эмманюэль принимался отстаивать противоположное.
— Он лечится? Наблюдается у специалиста? — спросил он Клебера.
— Мненямням… — вдруг пробормотал Умник.
— Ага, — хмыкнул Энцо, — он все-таки способен издавать какие-то звуки!
А Умник обратился к Арье — к ней и ни к кому другому:
— Можно я возьму печенье?
— Бери, конечно.
Она взяла печенье кончиками пальцев и протянула Умнику, словно он был собачонкой. Клебер скорчился от унижения. Он сделал последнюю попытку объясниться:
— У него интеллект трехлетнего ребенка.
— Надо же! Прямо как у Корантена, — сказал Энцо, не упускавший случая подколоть приятеля.
Шутка разрядила напряжение. Арья взялась за кофейник.
— Ему налить? — кивнула она на Умника.
— Нет, от кофе он перевозбудится, — веско сказал Эмманюэль.
Бесчувствие этих людей убивало Клебера. Молодые, а хуже старой тетушки. Клебер мучился, зато Умник чувствовал себя распрекрасно. Ему очень понравилось печенье и улыбчивая Арья.
— Какая красивая тетя, — сказал он, обращаясь к надкушенному печенью.
— А кое в чем он Корантена явно обогнал, — заметил Энцо.
Умник внимательно посмотрел на Энцо и, ткнув в него пальцем, шепотом спросил брата:
— А этого как зовут?
— Меня зовут Винни-Пух, — представился Энцо. — А это, — он указал на Корантена, — Кролик.
При слове «кролик» Умник сунул руку в карман, и вот уже над столом зашевелились плюшевые уши.
— Ку-ку! — сказал Умник.
— Это еще что? — брезгливо спросил Энцо.
— Не что, а кто, — поправил его довольный Умник. — Кончается на «оль»!
— Это месье Крокроль, — вмешался Клебер, торопясь поскорее отмучиться.
— Да-да-да-а!!!
Умник изо всех сил затряс своим кроликом.
— Ух ты! — обеспокоенно сказал Эмманюэль, откинувшись на спинку стула. — Ему, наверное, нужно дать таблетку, когда он впадает в раж.
Раз так, Энцо сразу же расположился к Умнику и весело сказал:
— Да нет, он забавный. И кролик у него классный!
— У меня есть ножик! — сказал Умник.
— А у меня — штык! — дурашливо отозвался Энцо. — У меня есть ножик! — сказал Умник. — А у меня — штык! — дурашливо отозвался ЭнцоТвитнуть эту цитату

Умник захохотал, как будто понял шутку.
— Да он вроде симпатяга, — сказал Корантен.
Он увидел, что Энцо изменил свое мнение, и поспешил подстроиться под него.
— Он очень дружелюбный, — сказал Клебер, почувствовав, что к нему возвращается надежда.
О тефелонах, левольверах и прочих прелестях жизни с Умником еще будет время поговорить, подумал он про себя.

Арья налила Умнику немножко кофе, и тот его с потешными гримасами выпил. Арья спросила:
— Хотите посмотреть комнаты?
Клебер не поверил своим ушам. Неужели их все-таки примут?
Две свободные комнаты располагались в самом конце коридора. Мебель скудная, обои грязно-желтого цвета. Но Клебер чувствовал себя на седьмом небе. А Умник,когда уразумел, что одна из двух комнат предназначена ему, скривился:
— Противная!
— Да, мы, как последние эгоисты, разобрали себе лучшие комнаты, — согласилась Арья.
— Не важно! Нам тут будет очень хорошо.
Клебер прямо-таки сиял от счастья. И Арье, живущей своей мирной уютной жизнью, было приятно, что она такая хорошая — выручила славного парня и его больного брата.
— Когда въезжаете? — весело спросила она.
Оставалось обсудить практические вопросы. Умнику такой разговор скоро наскучил.
— Я захватил для тебя игрушки.
Клебер вытащил из рюкзака пакет с плеймобильками.
— А левольвер тут есть?
— Нет, я его не взял.
— Маленький плеймо-левольвер для ковбоя, — заупрямился Умник.
Арья, хотя и преисполненная добрых чувств, посмотрела на братьев с опаской.
— Э-э… я лучше подожду тебя в гостиной, — сказала она.
Как только она вышла, Клебер схватил Умника за лацканы:
— Слушай, ты!..
— Я не хочу в Маликруа, — умоляюще выпалил тот.
— Да никто тебя туда не отправляет! — Клебер понизил голос. — Нас приняли. Мы будем жить тут. Но ты должен хорошо себя вести. Можешь поиграть один в своей комнате?
— Я не один! — Умник потряс своим кроликом.
Клебер внимательно осмотрел комнату, убедился, что ни будильника, ни телефона, где могли бы жить челобречки, здесь нет, и вернулся в гостиную.
— Все отлично, — сказал он с порога.
С условиями оплаты, обязанностями по хозяйству и правилами совместной жизни Клебер согласился сразу. Потом пошли вопросы потруднее.
— Кто будет сидеть с твоим братом, пока ты в школе? — спросил Эмманюэль.
— Он привык оставаться один. Играет, вырезает, смотрит картинки.
— А телевизор? — спросил Корантен.
— Редко. Чаще мультики на кассетах.
— У меня есть весь «Винни-Пух», — сказал Энцо.
В итоге он был даже рад, что в квартире поселится дурачок.
Он был даже рад, что в квартире поселится дурачокТвитнуть эту цитатуПока Клебер старался понравиться будущим соседям, месье Крокроль осваивал новое жилище.
— Так себе… — заключил он.
И вдруг увидел стеганое одеяло на большой кровати.
— Можно сделать нору! — закричал он.
Мало кто знает, что из стеганого одеяла получается отличная кроличья нора. Умник стащил с кровати
одеяло, потом подушки и соорудил отличную пещерку.
Месье Крокроль рискнул сунуть туда уши.
— Ну как? — спросил Умник.
Месье Крокроль залез в нору целиком и задушенным голосом отозвался:
— Так себе.
Вылез наружу и прибавил:
— Там даже стульев нет.
— Зато там тихо, север, юг, юго-запад… — Умник вывалил все познания, которые почерпнул, общаясь с риэлторами.
— У тебя стулья есть? — настаивал месье Крокроль.
Умник посмотрел по сторонам и хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Вон на этажерке валяются книжки — чем не доски для кроличьей мебели! Все книжки до единой исчезли в норе и превратились в стол, стулья и кровать.
— Кровать очень жесткая! — пожаловался месье Крокроль.
Нашелся и матрас — сложенная скатерка. Умник то и дело нырял в нору и выныривал обратно. Он так распарился, что скинул сначала куртку, потом рубашку, потом ботинки и носки.
— Я всегда хожу без одежды. Давай и ты снимай трусы, — подзадоривал его месье Крокроль.
Но Умник отказался. Из-за ножика.
Они так здорово играли, что не заметили, как пришел Клебер.
— Господи, Умник, что ты натворил? — ужаснулся Клебер и посмотрел на Энцо, который вошел вместе с ним.
В комнате царил жуткий кавардак: постель разобрана, одеяло и подушки на полу, кругом раскиданы
игрушки и одежки.
Умник виновато огляделся и сказал:
— У меня тут стройка.
— Ну, твой братец дает, — подивился Энцо. — Это ж надо — всего за час так раздраконить комнату.
— Он все уберет, — пообещал Клебер.
Почему-то он понял: можно уже не волноваться.
— Давай убирай все быстро, — сказал он брату. — А разделся зачем?
— Я в кролика играл.
Следующие дни прошли в веселой суете. Братья Малюри готовились к переезду. Клебер собирал вещи,
а Умник делился впечатлениями обо всем, что делалось, с месье Крокролем.
— Сегодня самый счастливый день в моей жизни, — сказал он кролику, когда Клебер нашел под кроватью пропавшую игрушечную лыжу.
Если бы тогда Клеберу предложили другого, нормального брата вместо Умника, он бы отказался.
— Пойдем попрощаемся с тетушкой, — позвал он Умника и сам на прощанье поцеловал старушку, поблагодарив за гостеприимство. — Поцелуй тетушку, Умник!
— Не хочу, воняет.
Наконец-то вырвались! У подъезда Клебер позволил брату самому нажать на кнопку их квартиры. Но одна кнопка — это же мало! Умник стал нажимать все подряд.
— Семь, девять, двенадцать, бэ, тысяча, сто…
— Да?
— Кто там?
— Кто звонит?
Умник озадаченно смотрел на домофон:
— Сколько же там челобречков!
Консьержка отодвинула занавеску и проводила взглядом новых жильцов.
На новоселье братьев Малюри собрались все обитатели квартиры. Пока Клебер перетаскивал вещи, он успел получше с ними познакомиться. А Умник больше тут ни разу не был и потому оробел. Сидел и не выпускал из рук свой рюкзачок с игрушками.
— Он выпьет вина? — спросила Арья Клебера.
— Нет, что ты! Алкоголь несовместим с лекарствами, — сказал Эмманюэль.
Будущий доктор был уверен, что Умник напичкан нейролептиками:
— Вероятно, во время родов у твоего брата была повреждена какая-то область мозга?
— Это очень мило, Эмманюэль, — вмешался Энцо, — но, может, ты подождешь, пока он умрет, а уж потом доложишь результаты вскрытия? А что месье Крокроль, — обратился он к Умнику, — доволен, что будет жить тут?
— Он же игрушечный, — ответил Умник.
В его мир нельзя было войти без приглашения.
— А печенья больше нет? — спросил Умник Арью.
— Сегодня только печеньица для аперитива, — ответила она.
Сели за стол. Все пили, болтали, но краем глаза следили за Умником. А он взял сначала соленый крекер,попробовал, скривился, сказал тихонько: «Гадость!» и положил обратно. Потом надкусил печенье с сыром, сказал: «Фу!» и тоже положил в вазочку.
— Да он сейчас всё понадкусывает! — возмутился Энцо.
— Посмотрел бы на себя! — сказала Арья.
— Я?!
— Ты! Кто еще жрет нутеллу из банки?!
Умник между тем выплюнул соленый миндальный орешек в пепельницу:
— Тьфу-тьфу-тьфу!
— Ну и мерзость! — не выдержал Энцо.
Клебер схватил брата за руку и вытащил из-за стола.
— Я еще не все апериченьица попробовал! — упирался Умник.
— Иди к себе в комнату, раз не умеешь себя вести. Давай-давай, бери свой рюкзак и пошли!
Братья ушли. За столом все притихли.
— М-да, неудачно получилось, — пробормотал Корантен.

Мари-Од Мюрай «Умник» .
Перевод с французского Натальи Мавлевич.
Издательство «Самокат», 2015


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!