Я боялся инсульта больше всего на свете. Для меня это — как тюрьма

Петербург. Чудесным осенним вечером тороплюсь в театр. Встречаемся с женой у метро, доходим до заветного здания. Берем пригласительные, ждем на лестнице начала спектакля. Того режиссера, на чьи постановки я давно хотел сходить. И вот начинается не только спектакль.

Начинается… Я чувствую, как кровь приливает к моей голове, лицо начинает неметь. «Что за ерунда», — раздраженно и раздосадовано думаю я. Стараюсь справиться, но все тело мелко трясется, и я, кажется, уже мешаю соседям по ряду. Периодически наваливаюсь на жену. Минуты идут, мне все хуже и морочнее. Ощущение страшное: будто вот сейчас умру, вот здесь, вот в эту самую секунду. Не выдерживаю. Беру жену за руку; выбегаем под недоуменные взгляды зрителей. Через какие-то гримерки, где странно смотрят артисты, куда идем — непонятно. Я начинаю у супруги зачем-то просить прощения за все. Мысли путались и кололи холодком. Какой-то мужчина вызывает «скорую». Спустились. Кажется, вахтерша принесла горячий сладкий чай. Немного успокаиваюсь, дрожь не утихает. Заходит бригада. «Быстро приехали», — успеваю подумать сквозь болото хвори. Попросили сжать кулаки, измерили пульс и давление. Нет инсульта, уф-ф-ф. Всеобщее облегчение и врачебные рекомендации, искренняя радость и неизбежная усталость. Жизнь вместо смерти.

Больше всего я боялся, что со мной случился инсульт. Судья, который отправляет тело и разум человека в тюрьму. Как правило, он дает пожизненный срок без права выйти по условно-досрочному. Страх сковал возможностью инсульта. Ведь что может быть страшнее, когда не слушается все?

Много я крови выпил у своей жены из-за того случая в театре. А у нее есть замечательная бабушка, всем бабушкам бабушка, — любящая и энергичная, веселая, неунывающая. С прекрасным медицинским образованием и профессиональной биографией. Больше пяти лет назад ее муж пережил несколько инсультов. И, вы знаете, я вижу, как любовь к человеку сочетается с тщательной, терпеливой и методичной реабилитацией. Каждый день бабушка кропотливо работает, хотя сама на пенсии. Делает с ним гимнастику, разговаривает, шутит, поддерживает хорошее настроение.

Больше всего я боялся, что со мной случился инсульт

Конечно, я сейчас про счастливое исключение, которое должно стать правилом: чтобы с каждым, кто пережил инсульт, был бесконечно преданный человек. А если его нет? Или не было никогда… Что делать?
Читайте также Тихий дом Из 90 обитателей Всеволожского дома-интерната для престарелых и инвалидов 25 перенесли инсульт. Анастасия Принцева поговорила с этими людьми и узнала, как их сделать счастливыми

Во Всеволожском доме-интернате у пожилых людей есть шанс. Чтобы снова все слушалось, существует рецепт: нужны неравнодушные люди и специальное оборудование для реабилитации. Дорогие инструменты, которые в буквальном смысле поставят людей на ноги: тренажер-стендер, на котором люди учатся стоять, и особый велосипед («Манупед») для улучшения координации и работы мышц.

Я знаю, что сделаю — скажу себе: «Поменьше мнительности и химерного беспокойства за свое здоровье», – и подумаю о других. Нужно собрать еще 450 тысяч рублей, и к людям вернутся простые радости жизни — ходить, стоять и жить. Каждые 100 рублей, 500 рублей — это чьи-то шаги, которые могут быть сделаны. Оформите регулярное пожертвование, и каждый месяц кто-то будет делать новый шаг.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!