В петербургском креативном пространстве «Ткачи» прошел первый благотворительный Пушкинский бал. Его организует Центр социальной адаптации святителя Василия Великого. Фонд помогает подросткам, которых обычно называют «оказавшимися в сложной жизненной ситуации»

Увертюра

Центр социальной адаптации святителя Василия Великого занимает два этажа в доме 1806 года постройки на углу 16-й линии Васильевского острова и набережной Лейтенанта Шмидта. Рядом творческая мастерская режиссера-документалиста Игоря Шадхана. Общая жилплощадь — не единственное, что роднило мастера с воспитанниками центра. По собственному признанию Шадхана, в 1950-х он служил помощником вора: таскали сумки у пассажиров трамвая. Удача режиссера в том, что в юношестве его не поймали.

Едва оказавшись в парадном, сразу понимаешь: тут обитают в основном мальчики. Стены двух этажей расписал приглашенный художник, под лестницей плетеное кресло стоит у переда черной «копейки».

Поднявшись в администрацию центра на второй этаж, застаю неприятную сцену. В комнате в конце длинного коридора собрались четверо взрослых и один подросток. Его возраст оценить сложно, он скорее даже похож на взрослого: прокуренный голос, грубые черты лица, всклокоченные волосы, блуждающий взгляд. Только по интонации педагогов догадываешься: мальчика собрались ругать, а женщина рядом с ним — мать. Позже директор центра Юлиана Никитина расскажет, почему в выходной психолога и родителей воспитанника вызвали в центр.

Употребляющие курительные наркотики обычно спокойно переживают первые две недели, а на третью начинают «куролесить»

«Мальчика к нам направили по обвинению в наркомании, — говорит Никитина. — Второй год в одиннадцатом классе, в школу не ходит. Употребляющие курительные наркотики обычно спокойно переживают первые две недели, а на третью начинают “куролесить”. Так вышло и с ним. Вел себя так, что испугались самые отпетые хулиганы. Договорились дать ему последний шанс. Если инцидент повторится после испытательного срока, отправится в колонию».

С героем дневного педсовета мы встретимся спустя полтора часа на репетиции зимнего Пушкинского бала. Вместе с остальными десятью мальчишками Егор будет кружить партнерш в вальсе, раскланиваться в полонезе и отбивать ритм польки.

В Центре социальной адаптации постоянно пребывают 11 человек. Сюда они попадают вместо тюрьмы, когда им дается последний шанс. Если они смогут реабилитироваться здесь и не совершить повторного преступления, их ждет жизнь и свобода. Если и здесь не справятся — тюрьма.

«Наши подопечные — не рядовые хулиганы, — объясняет директор центра Юлиана Никитина. — Это своего рода криминальные авторитеты, известные в своих районах малолетние преступники. Наша основная задача — вернуть таких детей в систему образования».

Фото: Елена Игнатьева для ТД
Сергей и Дима в ожидании начала репетиции танцев в пространстве «Артмуза».

Вернуться к жизни по законам общества, а не преступного мира, готовятся две группы подростков. Большинство росли в полных благополучных семьях. Многие попали сюда за грабеж или распространение наркотиков, один подросток — за разбойное нападение.

В центре рассказывают, что для воспитанников готовят индивидуальные программы реабилитации. Они догоняют упущенное в школьной программе и помогают на конюшнях, в монастырях и сельских приходах.

Работа с подопечными после их выхода из центра не прекращается. Специалисты находятся в контакте с бывшими воспитанниками следующие три года, независимо от того, достиг ребенок совершеннолетия или нет. С 2004 года центр остается единственным в России учреждением для помощи детям с девиантным поведением: трудных подростков пытаются пристроить родители из Москвы, Кирова и других регионов. Из 206 воспитанников центра только 28 человек совершили повторные преступления. В России это хороший показатель: в Европе считается успехом, если рецидив колеблется в пределах 30-50%.

Бал — один из способов дать воспитанникам почувствовать, что значит красота, мораль, достоинство и честь — понятия, которые существовали во времена полонеза и совершенно ничего не значат для малолетних преступников.

 Кавалеры и дамы

От центра до зала для репетиций на набережной Лейтенанта Шмидта порядка 400-500 метров. Пока мы преодолеваем это расстояние, кажется, что «перевоспитать» их невозможно: они шутят с соцработниками и не отказывают себе в удовольствии тайком покурить. Но первое впечатление обманчиво: в центре строгая дисциплина, за любой проступок придется писать объяснительные и посещать бесконечные профилактические беседы. От занятий, внеклассных активностей и дежурства ни у кого отлынивать не получится. Правда, скорее из страха оказаться в колонии, чем из уважения.

«В течение первого месяца подопечные находятся на карантине. Это самое сложное время и для них, и для нас, — по дороге в зал социальный работник Дарья рассказывает подробности содержания несовершеннолетних в учреждении. — Хотя центр и считается открытым заведением, встречи с родителями строго регламентируются, не говоря уже про поездки. Если воспитанник хорошо себя ведет, если к нему нет претензий у воспитателей, социальных работников и учителей в школе, вопрос о визитах домой решается в индивидуальном порядке. Например, это может быть возможность приходить домой после уроков на час».

Из-за того, что курить большинство начинает едва ли не в начальной школе, многие из подростков маленького роста, их возраст сложнее определить. Есть и откровенные акселераты, которые благодаря высокому росту и крепкому телосложению похожи скорее на студентов-первокурсников, чем на девятиклассников-второгодок. Их внешность типична: коротко стриженные волосы, джинсы, кроссовки. В группе выделяется Макар. Глядя на высокого подростка с выбритой челкой, сомневаешься, что парень мог совершить преступление. У него интеллигентный вид, одет в черную рубашку, брюки и ботинки. Возможно, благодаря внешнему благородству и способности к танцам он солирует на предстоящем балу.

Хотя центр и считается открытым заведением, встречи с родителями строго регламентируются, не говоря уже про поездки

«Мальчики живут у нас постоянно, — продолжает директор центра. — Для девочек условия более щадящие: они приезжают на занятия и консультации с психологом из дома. У них нет уголовных статей, их приводят из-за употребления наркотиков, алкоголя, неоправданной агрессии, мелкого воровства, бродяжничества».

В ритме вальса

Репетиция начинается с вальса. Приглашенный хореограф просит пары занять места, то есть разойтись по точкам.

«Наша точка здесь, у бороды», — характерно коротко стриженный Тимофей, слегка улыбаясь, указывает партнерше на фото владыки Варсонофия. Щуплый мальчик говорит так тихо и интеллигентно, что первым делом задумываешься: что его толкнуло на преступление?

Спустя полчаса в зал приходит вторая группа ребят. Они слегка стесняются, но с интересом разглядывают чужаков, — волонтеров и журналиста, которых видят впервые.

— А вы почему не танцуете? — друзья Саша и Ваня первыми заговаривают со мной спустя час после начала репетиции.

— У меня нет пары, — отвечаю.

— Сейчас устроим, — говорят мальчишки, с призывом «уступи» вытягивают сверстника и едва не сажают его на скамейку. Пожалуй, это единственное проявление силы или, если можно сказать, дедовщины.

Фото: Елена Игнатьева для ТД
В танцевальном зале репетиция началась с упражнений на растяжку.
Дмитрий Уткин.

В перерыве между танцами выходим в коридор отдохнуть и попить воды. Там ребята собираются вокруг воспитателей, которые сами немного похожи на подопечных: взрослые накачанные мужчины с грубыми чертами лица. По сути, с ними дети проводят большую часть дня: педагоги проводят занятия, учат рубить дрова, сопровождают подопечных на экскурсии и концерты. Самые крутые приключения пережили тоже вместе, в «Школе странствий» — серии путешествий по России с восхождением в горы и лодочными сплавами.

Читайте также «Я никогда, в общем-то, ничего сама не решала» Женя Беркович поговорила с воспитанниками детских домов о том, как они будут жить после выпуска

На первый в жизни бал воспитанники Центра святителя Василия Великого отправились в костюмах эпохи Российской империи. Фраки и платья дали в аренду танцевальные студии.

Пока дети в полонезе перемещаются по паркету, преподаватели думают, смогут ли собрать денег на то, чтобы центр социальной адаптации существовал и в этом году. Это единственная альтернатива тюрьме для этих подростков, а центр не спонсируется государством уже два года. Фонд «Нужна помощь» собирает деньги на зарплату четырем воспитателям, двум социальным работникам, руководителю реабилитационного курса и руководителю социальной службы. Чтобы каждый год они могли улучшать статистику по повторным преступлениям, и чтобы еще у нескольких подростков был шанс танцевать вальс на балу, а не вышагивать на тюремном дворе.

Фото: Елена Игнатьева для ТД
Репетиция общего танца.
Фото: Елена Игнатьева для ТД
Первый благотворительный зимний пушкинский бал.
Сергей рассматривает свой костюм.
Фото: Елена Игнатьева для ТД
Первый благотворительный зимний пушкинский бал.
Саше поправляют галстук-бабочку.
Фото: Елена Игнатьева для ТД
Первый благотворительный зимний пушкинский бал.
Антон и Ваня в костюмах.
Фото: Елена Игнатьева для ТД
Первый благотворительный зимний пушкинский бал.
Дмитрий за кулисами.
Фото: Елена Игнатьева для ТД
Первый благотворительный зимний пушкинский бал.
Вальсируют воспитанники Центра Святителя Василия и приглашенные гости.
Фото: Елена Игнатьева для ТД
Первый благотворительный зимний пушкинский бал.
Танцуют воспитанники Центра Святителя Василия и приглашенные гости.

Чтобы дети не попадали в тюрьмы, нужно не чудо и не хорошее воспитание, большинство воспитанников центра Святого Василия из хороших, полных и образованных семей, — нужна ежедневная работа специалистов.

Единственная альтернатива исправительной колонии — это центр Святого Василия, существование которого зависит только от наших пожертвований.

Если оформить регулярное пожертвование, мы сможем помочь 11 подросткам не оказаться в тюрьме сейчас и, возможно, никогда. Существование этого центра в 2016 году — наша ответственность, давайте скинемся по 100, по 500 рублей.