Почка опоры

Фото: Sebastian Kaulitzki/Alamy/ТАСС

Продать почку, чтобы погасить кредит, спасти мужа или вернуться к жене — три истории, которые стоят за объявлениями о продаже органов

Вадим, 33, Кемерово

«Тяжелая жизненная ситуация, стану донором почки. Полностью здоров. Вознаграждение: 5 000 000 руб., торг»

Год назад все началось. Я на работе был, идет вызов, — говорят, авария крупная. Нашу МЧС-овскую технику всегда привлекают, если надо разбившуюся машину распилить. Приезжаем, а некого, говорят, спасать уже: помер водила. Смотрю — а это батя мой.

Отца я крепко уважал. Простой он был человек, нам с братом авторитет, трудяга. За несколько дней до смерти повздорили мы. Не мог я трезвым эту мысль вынести, отец умер, а я перед ним не повинился. Запил сильно.

Мне и трезвому море по колено. Я ведь на шахте работал, в фаворе всегда, у меня и образование высшее. Потом в МЧС десять лет: считай, таких же горняков и спасал. Командиром бригады стал, за «Распадскую» награду мне дали. Думаю, да хрен кто уволит меня. Пьяным на работу ходил или вообще не ходил. Ну и уволили по статье.

ВадимФото: из личного архива

Жена помучилась и ушла. У нас ведь сын с аутизмом, да тут я еще. Она квартиру стала снимать, так я у подъезда дежурил, колеса ей протыкал. А если мужика какого рядом увижу, в драку лезу, еле откачали одного парня потом. Однажды уехала она. Трубку не берет, но знаю, что у сестры. Так я собаку сестрину со злости зарезал. Люблю потому что свою Любку, родная она. И сын родной. Мы его к логопеду водим, а там, может, и читать научим.

Мать с братом меня, считай, скрутили и в багажнике в клинику повезли. Девять месяцев от пьянки лечился. Вышел как из тюрьмы — что тут творилось, не знаю. А у меня в ящике счета одни: квартира у нас в ипотеку, телевизор, холодильник, компьютер, — да все в кредит, как у всех. С пенями под миллион и набежало.

пусть почку заберут. Все равно или суицид, или в тюрьме помру за долги

Кому я нужен с такой трудовой? Хоть новую книжку куплю, мужики-то все знают. Кто меня в шахту пустит? Колымлю рублей по 200 в день — разгрузить, всякое такое. На бомжпакет хватает.

Так что пусть почку заберут. Знаю, читал, — больше 20 лет потом не живут. А мне что? Все равно — или суицид, или в тюрьме помру за долги.

Шансов у меня мало, конечно, это все у нас незаконно. Есть хитрый способ — вроде я почку не продаю, а дарю. И меня товарищ за это благодарит.

С долгами расплачусь, открою какое-нибудь ИП, ЧП… Грузовичок куплю или просто бомбилой буду. А может, на продажу свиней стану выращивать, картошку. Любка тогда поймет, что я в норме. Вернется.

Николай, 27, Тамбов

«Стану донором почки. Вознаграждение: 1.500.000»

Вчера ночью коллекторы приходили, показали пачку листов с моей фотографией. Это чтобы по всей улице расклеить, что я должник и злостный неплательщик.

Первый мой бизнес, можно сказать, удачный был. В институте еще скооперировались с товарищем, сняли помещение: открыли интернет-салон, а следом — второй. В Тамбове тогда спрос был, некоторые за неделю очередь занимали: вроде на занятия или работу ушли, а сами в «Контру» режутся. В 2010-м приравняли нас к игорному бизнесу: начались проверки, программное обеспечение лицензионное требовали. Ушел я тогда, начал строительством заниматься.

НиколайФото: из личного архива

Там уж покрупнее вложения. Инструмент свой, работников 20 человек было, а им за время простоя хоть минимум, да выдай. ИП оформил: регистрация, налоги — так 450 кредитных тысяч и набежало. Вроде не страшно было — в тендерах участвовал, торговый центр наш крупный ремонтировал да и частные дома-квартиры, конечно. А потом у нас губернатор сменился, и все по-другому стало: мигранты пришли — заказы ушли. Мои, например, рублей 700 за квадрат плитки берут, а узбеки за 200 сделают. Но к узбекам подход нужен. Там не заплатил, тут обманул, паспорта забрал. Я так не могу, своих ребят давно знаю: если заработали, надо отдать.

Спонтанно эта идея с почкой возникла. Человеческий организм все может, некоторые с одной почкой рождаются — и ничего, она расти начинает, за двоих работать. Пару раз уже звонили, но пока откровенные мошенники. Я, мол, сам через все это прошел, хочу другим помочь: скиньте пять-шесть тысяч, я вас с порядочным покупателем сведу.

Если будет операция — родным не скажу. Да никто не подозревает, что проблемы такие. Жена только про один кредит в курсе, который на нее оформлен. А тот, по которому долги, — это на бабушку ее тайком оформили. Мне-то не дают уже.

Ольга, 24, Ростовская область

«Продам почку. Вознаграждение: 1.000 000 руб.»

Я и в сети закусочных работала, и в магазине продавцом, и в баре официанткой, и диспетчером в такси, и на рынке торговала. Могу хорошо считать, могу по хозяйству, могу долгое время на ногах. Лишь бы зарплата хорошая, лишь бы детей как у неимущих не забрали. Я теперь одна осталась работница.

Муж в аварию попал летом. С Ростова ехал с братом, там грузчиком подрабатывал. За рулем брат мужа был, так с ним вообще все плохо: месяц в коме, кости так и не собрали, протез поставили. Ему инвалидность дали, ходить уже не будет. Мой все-таки ходит немножко, с палкой. Семь ребер сломаны, в руке спица, в ноге пластина. Через год, говорят, повторную операцию надо — все это доставать.

ОльгаФото: из личного архива

Рано мы расписались, лет шесть уже как. Я официанткой работала, а он в кафе с компанией пришел: красивый, статный, не пьет — не то что наши. Мусульманин он, а я русская: вот и не приняли меня его родители, до сих пор на порог не пускают. Ладно, хоть детей в гости берут. У нас двое уже: старшей пять да младшему два с половиной.

Четыре месяца, как моя мать нас из дома выгнала: я ей, в общем, мешаю настраивать личную жизнь. В глухомань какую-то она на заработки ездила, и оттуда этого мужика привезла. Начала нас выживать: всякие нападки, оскорбления. Даже выписала меня — чтобы ты, говорит, к этому дому за километр не подходила.

Квартиру сняли, 10 тысяч в месяц платить. У знакомых все занимали, занимали, 100 тысяч уж набежало, больше не у кого занимать. А зарплаты у нас четыре-шесть тысяч — других нет. К тому же у меня девять классов всего. Когда я школу закончила, мать брата моего родила, надо было с ним сидеть. А отца родного не знаю почти, он по тюрьмам постоянно: то за одно, то за другое.

Про почку мужу не сказала, он не позволит еще и из меня инвалида сделать. Но мне все равно, любым путем — лишь бы деньги. Пусть даже пять лет потом проживу, а детям дом куплю, мужа на ноги поставлю. Кто теперь, если не я.


Андрей Звонков, врач-реаниматолог, трансфузиолог

Андрей Звонков
В начале 90-х я работал врачом в одной из крупных московских больниц. Все мы знали о ее сотрудничестве с фирмой по продаже почек. Донорами становились посмертно: были информаторы в моргах, в больницах. Разумеется, родственникам ничего не говорили.

Сама операция вполне официальная: клиентов привозили из-за границы, преимущественно из Турции. Тогда еще действовали советские законы, по которым на медицинскую помощь в стране мог рассчитывать любой, находящийся на ее территории. Пациентов отправляли на диализ, потом как бы чудом обнаруживалась почка. За каждую операцию больница получала две тысячи долларов.

Пересадка почки — самая простая трансплантация: неудивительно, что это гигантский бизнес. Орган, по сути, не пересаживают, а подсаживают к уже имеющимся: ни длительной подготовки, ни осложнений. Требования к донору минимальны — за несколько дней до операции не пить, не курить: разумеется, не иметь в анамнезе почечных заболеваний. Сгодится и почка человека, имевшего когда-то проблемы с алкоголем. Так что в теории все могут найти покупателей своих органов: чем меньше возраст, тем больше шансов. С появлением современных иммуносупрессоров для пересадки достаточно одинаковой группы крови и резус-фактора.

риск, что не будет ни почки, ни денег, очень большой

Предложение ищут под конкретный спрос. А значит, у бизнеса большая степень сращения с медучреждениями. Если у пациента возникла необходимость в пересадке, обязательно найдется некто, кто под локоток выведет в коридор и предложит «контакты человека, который поможет».

Ну а дальше уже поиск донора: на сайтах, форумах. К примеру, есть страница, где весь контент посвящен пересадке почки. И подпись: если вам нужна консультация уролога — телефон такой-то.

Читайте также Программа минимум За чертой бедности живут 23 миллиона россиян, и эта цифра постоянно растет. Люди с доходом, не превышающим прожиточный минимум, рассказали о том, как устроен их бюджет

Юридически не подкопаешься, но всем все понятно. Диапазон цен очень большой.

Торговля органами запрещена везде, кроме Ирана. Отдать почку может только кровный родственник. «Добровольца» как-то проводят по чужим документам, где-то и врачей просят закрывать глаза. Деньги, например, переводят на счет, а доступ к нему открывают после операции. О письменном договоре речи нет: поэтому риск, что не будет ни почки, ни денег, очень большой.

При соблюдении сколько-нибудь здорового образа жизни человек может жить с одной почкой. А также с одним глазом, ухом, легким, яичником, с половиной печени. Я лично наблюдал пациентку, которая в молодости лишилась почки, а на тот момент ей было уже за 80. Но мне все-таки кажется, есть идеи получше, чем пускать организм на органы.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Центр «Сёстры» Собрано 7 826 893 r Нужно 8 999 294 r
Гостевой дом Собрано 2 316 935 r Нужно 2 988 672 r
Всего собрано
363 456 432 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: