Василий Зоркий о взрослых людях с инвалидностью, которые вместо того, чтобы просить для себя — помогают другим

Несколько лет назад меня позвали делать проект — фестиваль творчества детей с ограниченными возможностями. Государственное мероприятие, объединяющее тысячи детей, которые учатся в специализированных школах, участвуют в разного рода самодеятельности, мы отбираем самые интересные коллективы, а потом делаем из этого большой постановочный концерт в «Лужниках». Несколько месяцев мы ездили в самые разные школы и отсматривали сотни номеров детей с различными нарушениями — слабослышащих, слабовидящих, колясочников, детей с разными психическими нарушениями.

Это был один из самых тяжелых месяцев в моей жизни, какие-то из увиденных выступлений были такими, что мы выходили и рыдали по-тихому в коридоре, какие-то хотелось записать и показать всем на свете, какие-то были ужасными, омерзительными и глупыми, детей заставляли петь песни вроде «Мы видим мир другим, потому что мы особенные» или что-то фальшиво патриотическое, с флагами, обручами и прочей гадостью.

Мы очень старались, но, конечно, постоянно делали какие-то ошибки, например, предлагали исполнить номер под песню «Автомобили», не посмотрев, что песня начинается со слов «Наверное, скоро мы ходить разучимся, привычка ездить в нас уже давно живет». Но в общем, постановка получилась. Зрители в зале аплодировали, артисты на сцене получили удовольствие, и было понятно, что что-то сложилось правильным образом.

Мы закончили проект, сели обсуждать проделанную работу, и тут мой друг, постановщик этого спектакля, вдруг сказал — а что с ними будет дальше? Чем они будут заниматься дальше? Что они будут делать, когда вырастут? Ведь многим уже почти 18. Только в одной Москве более 20 тысяч детей с ограниченными возможностями. Пока они учатся в школе, ими занимаются, — плохо, хорошо, ужасно, но занимаются. А потом они вырастают, и система дает сбой. Людям с инвалидностью устроиться на работу примерно в тысячу раз сложнее, чем нам. Круг профессий в сотни раз уже, условия хуже, возможностей меньше, а главное, желающих взять на работу инвалида днем с огнем не сыщешь.

В самой идее этого проекта есть какая-то удивительная красота и правильность – люди, которым самим, казалось бы, нужна помощь, находят в себе силы помогать другим

Вторая вещь, которую я заметил, пока мы делали этот проект, — это то, как часто люди с инвалидностью находят подход к другим людям со схожими проблемами. Как умеют говорить правду, не скрашивая углы, просто и четко, как умеют создать доверительную атмосферу, когда ты говоришь человеку всего несколько слов и уже точно знаешь — он не соврет тебе, не обманет, он здесь, он рядом и он честен с тобой. Тогда я подумал, что из многих людей, ставших инвалидами, вышли бы отличные психологи, те, кто реально понимают, как сложно жить в сложных условиях города, общества, среди людей, которые и так готовы сожрать друг друга с утра до ночи, а с теми, кто слабее их физически, и вовсе не станут церемониться.

«Помогая другим — помогаешь себе» — это проект, в котором психологи, сами будучи людьми с инвалидностью, оказывают дистанционную помощь другим — по Skype, телефону, по переписке. В самой идее этого проекта есть какая-то удивительная красота и правильность — люди, которым самим, казалось бы, нужна помощь, находят в себе силы помогать другим. Они имеют возможность заниматься любимым делом, жить полной жизнью и помогать тем, кто оказался в трудной ситуации. Эта удивительная конструкция поразила меня и заставила задуматься. И вот я думаю. Я думаю о каких-то очень простых и очевидных вещах. Что для каждого человека, который столкнулся с проблемой инвалидности, очень важно иметь возможность с кем-то поговорить. Рассказать, спросить, узнать, посоветоваться или просто иметь возможность выговорить все, зная, что на другом конце провода тебя кто-то услышит. Потому что это не всегда так. Бывает и совсем по-другому.

Я видел, как замыкались в себе люди, которые неожиданно оказывались в инвалидном кресле, как переставали общаться с друзьями и знакомыми, как терялась какая-то связь с социумом и реальностью просто потому, что с ними никто не смог поговорить, не смог найти общего языка, не смог вовремя сказать правильные слова. Просто потому, что ты никогда не знаешь, каково это, если это не произошло с тобой. Потому что у всех свои дела, и никто не может по-настоящему задуматься, а как это, когда ты всю жизнь мог ходить, а теперь не можешь. Когда руки, которые всю жизнь слушались тебя, — перестали. Или когда так случилось с самого рождения. А у других — по-другому. Когда все твои друзья потихоньку исчезают просто потому, что жизнь в Москве так устроена. Когда вдруг стало некому позвонить. Когда родственники, не зная что делать, часто делают глупости, разговаривают снисходительно, травят вниманием, сочувствием и жалостью.

у всех свои дела, и никто не может по-настоящему задуматься, а как это, когда ты всю жизнь мог ходить, а теперь не можешь

Я видел, как люди, чьи дети страдали от разных форм заболеваний, сгорали и исчезали, потому что не могли ни с кем обсудить понятные только им проблемы. Потому что никому не верили. Потому что привыкли к тому, что окружающая система настроена на постоянный обман и безразличие. Потому что у всех своя жизнь, а у них теперь своя, замкнутая на одном человеке, который теперь без тебя не может ничего. Совсем ничего. И вот этим людям очень нужен кто-то, кто знает обо всех бедах не понаслышке, кто-то, кто прошел сам через все, кто-то, кто на своем примере может показать, что инвалидность — это не приговор, а тяжелое испытание, с которым можно справиться, если делать это вместе с кем-то.

У меня нет инвалидности, но есть проблемы со здоровьем. В течение нескольких лет я мучаюсь несколькими недугами — гипертонией и мнительностью. Раз в несколько недель у меня случается резкий скачок давления, до 160-180 на 100. В этот момент я испытываю страх, панику и больше всего на свете хочу поговорить с тем, кто знает о том, что я сейчас чувствую. Кто может меня понять и услышать, кому я могу доверять просто потому, что с ним случилось то же самое. Кто-то, кто может меня просто успокоить и пройти со мной через эти несколько минут, когда мне кажется, что еще чуть-чуть, и я перестану существовать. Когда становится страшно и одиноко, и обидно, когда единственное, о чем ты мечтаешь — это не быть сейчас одному.

Самое правильное – это помочь этому фонду, в котором люди, которым нужна помощь, помогают тем, кому она нужна еще больше. Это вызывает во мне какую-то огромную бурю самых разных эмоций и желание сделать хоть что-то, тем более, что это так просто. Просто помочь тем, кому помощь нужна чуть больше, чем тебе, а от этого и ты незаметно станешь чуть лучше.