«Вот в этой хрущевке на пятом этаже каждую неделю воцаряется маленький рай»

Собрано
6 641 138 r
Нужно
8 316 414 r
Фото: Антон Уницын для ТД

Петр Соколов носится по всему Новосибирску — он руководит работой новосибирского центра «Каритас», помогает матерям-одиночкам, детям мигрантов, пытается накормить ветеранов

«Вы радуйтесь, что он вообще живой — после таких вещей мы уже не боремся». С этими словами врачи выписали моего парализованного после инсульта отца из больницы. Но он выжил. Пролежал почти семь лет, потом сел и даже попытался ходить по дому. Я тогда был еще подростком, но понимал, что мой папа очень сильный человек — не потому, что он был каким-то крутым парнем, а потому что, будучи парализованным, он смог сесть на кровати после семи лет ежедневных упражнений. Вот это настоящая сила и героизм.

В 2003 году меня попросили поучаствовать в качестве волонтера в кормлении бездомных организацией «Каритас». Несколько месяцев я проработал волонтером на вокзале, а потом с вокзала перекочевал в офис и работаю здесь уже 13 лет. Да, я не стал кинорежиссером, на которого учился, но зато здесь все по-настоящему, не как в кино. Наверное, каждый родитель хочет, чтобы его ребенок работал в «Газпроме», но, когда моя мама приезжает ко мне в гости и слышит, что я и в этом поучаствовал, и здесь помог, я вижу, что она довольна.

В людях, которые к нам обращаются, я часто вижу своих родителей. Я вижу растерянность мамы, которая от советской медицины не получила ничего, кроме клеенок и неутешительных слов. Я вижу, как нервничают люди, которые, как и мой отец, не могут ничего сказать, потому что потеряли речь. Почти каждый случай отсылает меня к моему собственному детству. Поэтому, когда в 2005 году наш генеральный директор, сестра Элизабет, затеяла этот проект с патронажной службой, для меня не стояло вопроса, актуален он или нет. Конечно, актуален. Например, только по Новосибирску с начала 2016 года к нам поступило около 800 обращений.

Вот пришел человек с работы, а его бабушка или пожилая мама лежит в ванной с поломанной шейкой бедра. Ее забирают в больницу, лечат там какое-то время, потом выписывают и говорят: «Вот вам памперсы — больше ничего предложить не можем. А что вообще вы хотите? Ей уже 80 лет!» И человек теряется, не знает, что дальше делать с лежачим больным: как помыть; как правильно поднимать, чтобы не повредить кости; как покормить, ведь она теперь все на себя проливает. На человека сваливается огромный груз: вчера рядом была замечательная родная душа, а сегодня — обуза.

«Божья матерь, забери ты меня уже отсюда»

В таких случаях человек может обратиться в нашу патронажную службу. К нему домой приходят медицинские сестры и объясняют, что такое перелом шейки бедра/инсульт/деменция/контрактура стопы или сахарный диабет. Они рассказывают, как с этим жить и как обустроить быт больного, чтобы здоровый член семьи имел возможность сходить на работу, посетить парикмахерскую и не переживать за то, что происходит в этот момент дома. Мы делаем все, чтобы человек не оставался один на один с лежачим больным. И чтобы лежачий больной не оставался один на один с человеком, который не умеет за ним ухаживать, и не чувствовал себя обузой.

Знаете, приходишь иногда в семью, а бабушка говорит:

— Сынок, я каждый день на иконку смотрю и думаю: «Божья матерь, забери ты меня уже отсюда».

— Так нельзя говорить! — отвечаю. — Вы большую пользу семье приносите.

И мы начинаем с ней перечислять, что она хорошего делает, всегда что-то находим.

— А самое главное, знаете, что вы делаете? — спрашиваю.

— Что?

— Учите своих детей быть чуткими и милосердными. И внуков, прежде всего. Внуки на это смотрят и потом будут поступать так же, когда увидят рядом больного человека.

Многие думают, что патронажная служба нужна только пожилым людям, пенсионерам. Но это не так! Двадцать четыре года мальчику — поругался с женой и ушел от нее спать в гараж. А зима у нас в Сибири лютая, машина стоит на автозапуске, а он и забыл про него — пошел в гараж спать, уснул и задохнулся. Утром отец кинулся, а сына дома нет. Побежали в гараж, вытащили его, а у него уже мозг умер. А сердце бьется. Вот он уже так три года лежит. Я преклоняюсь перед героизмом его близких. А они мне говорят: «Это вам кажется, что мозг умер. А мы вот Новый год отмечали вместе, и он нам улыбнулся. Значит, он нас понял».

Петр Соколов: «Это наш центр для детей мигрантов «Созвездие». Ежедневно сюда приходят до 30 ребятишек. Цель — выучить русский язык и подготовиться к школе. В основном их родители заняты в коммунальной сфере, например, работают дворниками. В этих семьях, даже если их доход совсем низкий, дети всегда на первом месте».Фото: Антон Уницын для ТД

Когда такое случается с молодыми ребятами, это, конечно, самое тяжелое. Ты просто сравниваешь себя с ними. Вот ты скачешь по жизни и вечно недоволен чем-то, вечно чего-нибудь хочется, либо просто хандра. А потом зайдешь в такую квартиру, посмотришь и стыдно становится. Мы с вами самые счастливые люди, потому что мы ходим туда, куда хотим, мы можем разговаривать, у нас есть какие-то мечты на летний отпуск и планы на Рождество. А есть люди, которые видят только потолочную плитку всю свою жизнь. Вот они действительно герои, молчаливые и обездвиженные, но герои.

Читайте также Прикованные в Сибири Без слез и переживаний. Максимально сухо и только фактами. Митя Алешковский рассказывает о лежачих инвалидах, прикованных к кровати до конца жизни

Люди у нас еще живут по каким-то старым стереотипам: если ты слег — лежи, будут пролежни — терпи, умрешь — значит, так надо. У нас любимая фраза у людей: «Слава Богу, отмучился». И никто не думает, что на самом деле эти последние годы или месяцы жизни можно сделать комфортными и для себя, и для него. У нас такой подход к человеку: пока ты сильный и здоровый, с тобой считаются, как только ты стал слабым — никто считаться уже не будет.

Это другой уровень сознания в обществе, когда у тебя остается достоинство в любом случае. Даже если ты не ходишь, не разговариваешь, питаешься через трубочку, все равно ты остаешься человеком. А у нас очень долгое время культивировали образ силы: «Вот это настоящий мужик!» Но на самом деле человек же может внезапно заболеть. Вот он сейчас с нами разговаривает, а завтра проснулся, и у него не шевелится язык, потому что случился микроинсульт. И он уже не топ-менеджер, уже не начальник, уже не летит на конференцию в Сингапур — он остается дома в своей двухкомнатной квартире на пятом этаже, из которой очень трудно спуститься, потому что в доме нет лифта. Но так не должно быть. Если так происходит, это плохой знак, который не оставляет нам шанса быть людьми — мы должны быть только суперлюдьми или суперроботами. Но мы ведь люди, слабые люди. И надо строить человеческое общество, пытаться докричаться и достучаться, чтобы появилось сопереживание и сострадание.

пока ты сильный и здоровый, с тобой считаются, как только ты стал слабым — никто считаться уже не будет

Я иногда прихожу в больницы, и медицинские работники мне говорят: «А вы знаете, что я здесь одна на 60 коек?!» Я понимаю ее, но это не значит, что так должно быть, и что она из-за этого может позволить себе быть нервной и раздраженной.

Конечно, она должна быть не одна, их должно быть 120 на 60 коек, чтобы у каждой койки по двое стояли. И именно это надо менять, над этим работать.

Все наши медсестры учились в немецком хосписе. Но мы, конечно, еще до немцев не дотягиваем. Там есть безусловное уважение к человеческой жизни. Я когда-то был в Германии в столовой для бездомных и разговорился с ними. Тогда я понял, насколько там для этих людей выстроена социальная лестница. Я работал с новосибирскими бездомными на вокзале и знаю этих людей. Туберкулез, лагеря, криминал, ВИЧ — ты из этого круга никогда не выберешься. У нас бездомного палкой гоняют резиновой, а там пришел он в полицию и говорит: «Хочу перестать быть бездомным». А ему отвечают: «Пойдем в социальную защиту». Идут в соцзащиту, и он получает комнату. Думаю, немцы после войны усвоили большой урок — уважение к каждой жизни. Нам после сталинских репрессий как-то ничего такого в голову не пришло. Мы не любим себя — вот где беда.

Вот мы и стараемся эту ситуацию изменить. Знаете, это невероятное ощущение, когда я прихожу вместе с медсестрой в дом, а там сидит бабушка и говорит: «Олечка, ты пришла! Господи, да вы знаете, какой это ангел?» Они вместе делают гимнастику, перебирают какие-то вещи, бабушка рассказывает ей про своих котов. И от улыбки этой старушки у меня на душе становится хорошо. Я думаю, что вот в этой хрущевке на пятом этаже каждую неделю воцаряется маленький рай.

Читайте также Как прикованные Как живут парализованные люди — монолог швеи, шофера и ювелира, прикованных к постели в своих домах в Новосибирске

Конечно, не все так радужно. У медсестер невероятно тяжелая работа — каждый день они общаются с лежачими больными, ухаживают за ними, помогают. Это морально тяжело. Я спрашиваю иногда у них: «Как вы с этим боретесь?» А они отвечают: «Мы научились заходить домой и отключать голову». Это большой дар — у меня так не получается. Я ведь не только патронажной службой занимаюсь: есть еще приют, где живут 20 мам-одиночек, два центра для детей мигрантов, где те ходят на занятия по русскому языку и могут поесть; столовая, где мы бесплатно кормим ветеранов тыла, у которых не хватает денег даже на еду. Иной раз я до трех ночи не могу уснуть — меня колотит от какой-нибудь очередной истории. И главная моя задача — найти на все эти проекты деньги.

Многие удивляются: «Неужели после всех дел фонда у тебя остается время на что-то другое?» Не остается. Я не люблю, когда меня спрашивают про личную жизнь, потому что работа в конце концов победила. Но об этом и говорить нечего, зачем о грустном?

Патронажная служба «Каритас» помогает десяти тысячам парализованных людей по всей стране. Один день работы патронажной сестры стоит 831 рубль. В наших с вами силах вместе с «Каритас» помочь как можно большему количеству лежачих больных. Даже самое маленькое пожертвование поможет какому-то инвалиду почувствовать себя достойно.

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Служба ухода за лежачими больными» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Служба ухода за лежачими больными»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Служба ухода за лежачими больными

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 73 500

«73» — идентификатор пожертвования проекта Служба ухода за лежачими больными, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время
Материалы по теме

Помогаем

Дом слепоглухих Собрано 1 282 558 r Нужно 1 351 750 r
Последняя помощь Собрано 27 437 126 r Нужно 30 020 000 r
Центр «Сёстры» Собрано 7 367 301 r Нужно 8 999 294 r
Гостевой дом Собрано 2 100 861 r Нужно 2 988 672 r
МойМио Собрано 7 504 849 r Нужно 11 055 000 r
Защити себя сам Собрано 157 550 r Нужно 259 800 r
Живой Собрано 6 036 197 r Нужно 10 026 109 r
Такие дела Собрано 42 095 428 r Нужно 83 714 000 r
Право матери Собрано 1 081 356 r Нужно 3 277 371 r
Всего собрано
342 762 235 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: