«Такие дела» побывали на севере Приморья в поселке Пластун. Больше десяти лет назад жители поселка решили разобраться с окружающей разрухой. Организовав фонд местного сообщества, они реализовали десятки проектов по улучшению территории собственного обитания и стали жить, не надеясь на чью-либо помощь

Дворец культуры и смерти

На крыше недостроенного спорткомплекса приморского поселка Пластун играют школьники лет по 10-12. Они прячутся в темных сырых коридорах. В пустом здании слышны только их шаги. Дождевая вода капает с крыши заброшенного здания. Дети носятся мимо изрисованных неуверенным почерком стен. На голых кирпичах выведены имена популярных отечественных хип-хоп исполнителей: Гуфа и Басты.

«Обычно мы тут играем в демонов», — говорит один из школьников и пытается объяснить правила игры. Что-то вроде салочек, но, когда демон кого-то салит, то демонов становится двое и так далее.

Другое развлечение — гулять по крыше ДК, свешиваться вниз, прыгать через вентиляционные окна и залезать по ржавым лестницам на технические надстройки. Самые экстремальные катаются по крыше на велосипедах. Бывает, что дети спотыкаются в темных коридорах заброшенного здания, разбивают локти и колени. Иногда они падают с крыши или второго этажа в подвал.

Как минимум двое погибли.

Родители запрещают детям играть на развалинах ДК, но уследить могут не всегда. Охраны у недостроя нет — работу сторожа просто не на что оплачивать. Несколько раз вход в недострой загораживали, но ни разу ограждения не простояли долго. Снос тоже не по карману администрации, да и  незачем, восстановление Дома Культуры — главная мечта жителей поселка.

Дeти играют внутри нeдострояФото: Митя Алешковский для ТД

Здание ДК должны были сдать в начале 90-х. Громадный для пятитысячного поселка спортивно-культурный комплекс был рассчитан на нужды 30 тысяч человек — столько должно было жить в городе Советском, в который хотели преобразовать ПГТ.

После того, как в стране сменилась власть, от этих планов отказались, деньги на поселок перестали поступать, а жизнь в нем практически остановилась. К нулевым из здания спорткомплекса утащили все: провода, трубы, кафель, отделочные материалы. Все что гниет — сгнило, все что ржавеет — заржавело. Подвал залило водой, стены изрисовали. Здание дворца культуры и спорта, где молодежь смотрела бы кино, играла в волейбол и рисовала акварели, превратилось в мрачную кирпичную коробку, заваленную пустыми бутылками.

Все что гниет — сгнило, все что ржавеет — заржавело

Символ успеха и благополучия молодого города Советского превратился в символ упадка поселка Пластун.

В тумане

Поселок Пластун находится в Тернейском районе — крупнейшем по территории районе Приморского края. Сейчас там живет, согласно переписи, чуть больше пяти тысяч человек. Административный центр района — поселок Терней — назван в честь французского мореплавателя адмирала Шарля д’Арсака де-Тернея. Добраться в поселок из Владивостока можно двумя способами: девять часов на автобусе по разбитым дорогам или за пару часов на легкомоторном самолете. Самолеты вылетают не каждый день, рейсы из-за плохой погоды регулярно отменяют.

Побережье Японского моря, на котором расположен Пластун, стали заселять с начала XX века. Там жили казаки, старообрядцы и вольные люди. Первое поселение назвали Филаретовкой, но уже в 1926-м (этот год считается годом основания поселка), в документах СССР населенный пункт называется Пластуном — в честь клипера, который в конце XIX века вышел из Кронштадта исследовать побережье Приморья.

В 60-х в поселке появилась промышленность, он начал расширяться. В 70-е построили порт, начали возводить школы и детские сады, больницу. В 1971 в порту Пластуна открылся деревообрабатывающий комбинат, ныне принадлежащий ОАО «Тернейлес».

Сегодня на взгляд заезжего горожанина поселок представляет собой унылое зрелище: улицы покрывает плотный туман. Главная улица ничем не примечательна: полуразрушенная детская площадка, украшенная вырезанными из покрышек лебедями, винная лавка «Кормилец», магазин «Сахалин», церковь, пара гостиниц. Таков привычный пейзаж центра.

Старыe постройки поселкаФото: Митя Алешковский для ТД

Газа нет. Котельные работают на опилках, которые поставляет в поселок «Тернейлес», что, в общем, неплохо, учитывая, что такое топливо обходится дешево. Дворы огорожены покрышками и залиты водой. В одной из луж валяется туша мертвого кота. У продуктовых магазинов собираются бродячие собаки. Продавщицы кидают в них камни и матерятся. Из тумана выглядывают руины ДК, частично отреставрированные усилиями местных активистов.

«Это была такая боль! Развалины в центре поселка»

«Большое социальное напряжение было внутри района», — рассказывает о здании ДК глава благотворительного фонда Развития северного Приморья Ольга Тремасова, которая в начале нулевых вдохновила земляков добиться включения долгостроя в краевую программу по развитию физкультуры и спорта.

«Мы умеем хорошо работать и хотим отдыхать в нашем ДК, который не был достроен в тяжелое время перестройки, и сейчас в нашем поселке вообще нет здания учреждения культуры, — пиcали в 2011 году тернейские активистки Владимиру Путину. — Мечтаем, чтобы наши дети и внуки могли заниматься спортом и смотреть современные фильмы, а не лазать с риском для жизни в здании долгостроя. Двое детей уже там погибли».

Чиновники, бывавшие в Пластуне, обрадовали работавшую тогда в районной администрации Тремасову, что здание Дома культуры и спорта сносить не надо. Тогдашнему губернатору Приморья Дарькину доложили: здание можно и нужно восстановить. Остался пустяк — составить проектно-сметную документацию. Цена вопроса: 760 тысяч рублей.

За деньгами Тремасова пошла в «Тернейлес» — крупнейшее предприятие в поселке, которое занималось обработкой дерева. Директор Владимир Щербаков не поверил в затею, но денег дал. Правда, в долг.

Остался пустяк — составить проектно-сметную документацию. Цена вопроса: 760 тысяч рублей

«Когда дал денег “Тернейлес”, другие стали давать, — говорит Тремасова. — Фонд силами жителей собрал 421 тысячу рублей для софинансирования проекта». Очень быстро идея восстановления спорткомплекса и дома культуры стала объединяющей для многих жителей поселка.

Деньги собирали через газету «Пластунский вестник», созданную фондом. В каждом номере публиковали отчет.

«Это была такая боль! Развалины в центре поселка, — вспоминает Римма Шапошникова, одна из жительниц поселка, в то время главред “Пластунского вестника”. — Вы знаете, как на спорткомплекс сдавали деньги? Приходит один мужчина, немножечко выпивший. Говорит: “Я много не даю, но ладно, один раз не выпью”, — и сотню отдал».

Когда все деньги на проектно-сметную документацию были собраны, и все бумаги переданы в краевой центр, государство включило Пластун в федеральную программу развития спорта и восстановило спорткомплекс. Строили спорткомплекс четыре года. Работы обошлись государству в 48 миллионов рублей. Единственное, на что пеняет Тремасова, — неудобная тендерная система: «Для нас было бы удобно, если бы свои построили. Мы бы с них потом и спросили бы. Мы знаем случаи, что подрядчики брали деньги и уходили. Но мы никогда не прописываем предоплату».

Ольга Трeмасова — глава фондаФото: Митя Алешковский для ТД

За девять тысяч километров от поселка Пластун руководитель программы развития фондов местных сообществ CAF  России Лариса Аврорина, восхищаясь успехами пластунцев, описывает эту ситуацию: «Уникальность в том, что фонд и Термасова смогли самоорганизоваться и убедить односельчан, бизнес, местную и краевую власть в том, что они живые, что поселок не умрет, и что ему нужен этот спорткомплекс. И власть им поверила!»

Власти сначала не верили в замысел Тремасовой. Чиновники отмахивались от жителей Пластуна: «Зачем вам в поселке спортзал? У вас же одни старики». Но Ольга настаивала: дети у нее, у ее подруг, соседей, а значит, спорткомплекс не будет простаивать.

«Мы будем получать гранты и делать то, что хотим»

Ольга Тремасова, заразившая поселок идеей восстановления ДК, родилась в Тернее в 1966 году. Там же отучилась в школе, получила высшее образование в Уссурийске и вернулась в родной поселок работать в школе. Обычная жизнь — работа, муж, дети.

Когда брак Тремасовой начал разваливаться, она испугалась, что окажется на улице с тремя детьми. У тогдашнего главы района она просила дать ей квартиру. Тот помнил Тремасову еще по райкому комсомола и помог ей с квартирой в Пластуне, а также предложил работать в районной администрации и курировать работу с молодежью.

Фонд, который создала Тремасова, появился из общественной организации «Рында». Ее Ольга основала со своими знакомыми еще в бытность работы в администрации района, руководствуясь простой логикой: РОНО курирует школы, отдел культуры — поселковые клубы, а значит, и для работы с молодежью ей нужна организация.

«Я как объясняла своим девушкам, зачем мы делаем организацию? Я говорила: «Мы будем получать гранты и делать то, что хотим». Что мы не будем попрошайничать в «Тернейлесе» или где-то у предпринимателей. У нас будут деньги, и мы будем делать свои проекты. Когда нам начали давать гранты, у нас появился другой статус», — говорит Ольга.

По совету знакомой активистки Ольга отправилась во Владивосток на семинар, на котором учили описывать проекты и составлять заявки на гранты, и после этого в Пластуне стали появляться детские площадки, скверы, стела у въезда. Аккумулированные фондом деньги пошли на ремонт школьных помещений, создание музеев. Для местной самодеятельности закупили обувь, запустили газету.

Список завершенных проектов фонда представляет собой огромную стопку распечаток с фотографиями и описаниями

Список завершенных проектов фонда представляет собой огромную стопку распечаток с фотографиями и описаниями. За прошедшие годы Тремасова и ее фонд  финансировали не только проекты в своем поселке, но и в других поселках своего и соседнего Кавалеровского районов.

К 2008-му «Рынду» закрыли, а на ее основе создали фонд местного сообщества — особый вид общественной организации, работающий на конкретной территории. Такие фонды призваны аккумулировать средства предпринимателей, частных жертвователей-граждан, а также административные и финансовые ресурсы властей. Ресурсы фонд распределяет на конкурсной основе среди некоммерческих общественных и муниципальных организаций и инициативных групп граждан своей территории. Теперь фонд сам мог распределять деньги на улучшение жизни в Пластуне.

Справа — востановленный спорткомплeкс, слeва — недостроенный культурный комплeксФото: Митя Алешковский для ТД

«Первый грантовый конкурс мы сделали в 2007-м году, фонд зарегистрировали в 2008-м. Часть денег нам дал «Зеленый дом». Часть мы находили на софинансировании. Мы ездили по району, рассказывали про конкурс, учили писать гранты», — вспоминает Тремасова.

В 2016 году грантовый конкурс прошел уже в виде форума жителей поселка. Свои проекты они представляли в частично восстановленном здании Дома культуры и спорта. Отреставрированный спорткомплекс уже не был таким жутким и выглядел в глазах местного населения маленькой победой над окружающей действительностью.

«Мы обозначили тему: благоустройство. Мы хотели, чтобы на форум пришли люди, которые никогда раньше не участвовали в этом. Так и получилось. Это очень сильно волновало людей», — рассказывает Тремасова.

27 февраля на форум пришли 80 человек, Ольга расстраивалась — слишком мало, но потом оказалось, что на отчет бывшего главы поселка приходило семь.

Распределить на проекты жителей поселка надо было два миллиона, полученные от «Тернейлеса». Когда-то сомневавшийся в успехе затеи Тремасовой Щербаков дал денег.

Хозяин «Тернейлеса»

«Тернейлес» — главное предприятие в районе. Оно поделено на множество заводов по деревообработке и изготовлению древесной продукции. Цеха расположены у бухты. Часть дерева в порт Пластуна привозят морем, другую — по дорогам. На территории завода приятно пахнет свежей древесиной, к подошвам пристают опилки.

Гендиректор Владимир Щербаков работает в светлом просторном кабинете. Административное здание стоит прямо в порту. Из окна офиса Щербакова видно, как по территории завода мимо сложенных бревен и досок колесят погрузчики.

На территории завода приятно пахнет свежей древесиной, к подошвам пристают опилки

— Мы бы не помогали в таком виде, если бы никто не занимался этими проблемами, — объясняет он участие «Тернейлеса» в деятельности фонда, — Помогать можно только идущему. Есть инициатива, есть движение, есть организация. Мы со своей стороны небольшую толику работы делаем — помогаем материально.

— Вы еще авторитетом своим помогаете, — скромно прерывает монолог Щербакова Тремасова.

— Я думаю, что деньги прежде всего, — настаивает директор.

Щeрбаков — глава «Тeрнeйлeса»Фото: Митя Алешковский для ТД

Раньше, вспоминает он, предприятие давало деньги администрации поселка, но это оказалось неэффективно. Когда изменений хотят не чиновники, а простые люди, требуется меньше денег для достижения результата.

«Вот детские площадки. Люди хотят улучшить свое бытие, — рассуждает Щербаков. — Свое и своих детей. Думаю, это более эффективные вложения, чем вложения в администрацию. Это более эффективное расходование денег. Я считаю себя частью местного сообщества. Если бы я не верил, что сообщество может развиваться, я бы не помогал. Это просто крохи — то, что мы делаем».

Щербаков родился на Сахалине, отучился в Хабаровске, а оттуда попал на север Приморья — в поселок Кавалерово. В 1985 году с началом перестройки Щербакова перевели в Пластун. В 1992 году «Тернейлес» выпустил акции и продал их жителям поселка. Так красный директор Щербаков удержал завод.

В нулевых о том, что акции успешного лесного предприятия находятся в руках жителей Пластуна, узнали авторитетные предприниматели из Москвы и послали в поселок своих людей. Угрюмые рейдеры колесили на джипах по улицам ПГТ и скупали акции. Цель — довести свой пакет до 5% акций, парализовать работу предприятия, сместить руководство и распродать цеха завода. Акции пришлось экстренно выкупать с помощью Sumitomo Corporation — японских партнеров «Тернейлеса». Sumitomo получила 45% предприятия, а рейдеры уехали в столицу ни с чем.

Японцы и гольф

«Мы легли под японцев, чтобы нас не разорвали наши», — еще более жестко описывает ситуацию с рейдерами управляющий директор «Тернейлеса» и председатель думы Тернейского района Андрей Вихров.

Он показывает новые цеха завода, построенные в 2009 году. Можно проследить весь путь бревна, которое превращается в доски. Шумят механизмы автоматизированных станков, нос забивает мелкая древесная стружка.

Вихров жалуется, что ему в цеху не хватает рабочих, даже несмотря на максимально автоматизированный процесс — вместо 500 человек новые технологии требуют участия лишь сотни рабочих. Котельные на территории «Тернейлеса» работают на опилках и вырабатывают электричество. Завод мог бы спокойно продавать ток в поселок, но законы страны против них.

Предприятие «Тернейлес»Фото: Митя Алешковский для ТД

«Мы можем в два раза увеличить мощность, но не можем ее продать, — говорит Вихров. — Мы можем продать электроэнергию населению за 35 копеек. Но жители покупают у государства за три рубля. Мы своей пользуемся, за нее мы не платим».

Вообще, за счет отходов деревообрабатывающего производства в Пластуне создается уникальная ситуация. По словам главы поселка, Пластун — единственный населенный пункт в крае, где круглогодично есть горячая вода, потому что котельная топится опилками. Если бы государство позволило подключиться жителям поселка к электростанции завода, поселок, отрезанный от большинства территории страны, стал бы практически полностью независимым от России.

Основные покупатели древесины — Япония, Корея и Китай. Японцы — постоянные гости в поселке. Государственные инспекторы страны постоянно проверяют качество дерева на заводе. Несмотря на то, что до Хоккайдо от Пластуна ближе, чем до Чугуевки, добираться японцам приходится с большим крюком: сначала во Владивосток, а потом легкомоторным самолетом в Пластун.

Если бы государство позволило подключиться жителям поселка к электростанции завода, поселок стал бы практически полностью независимым от России

С японцами в Пластун пришел гольф. В поселке находится одно из немногих в России полей и единственное поле в Приморье. Первыми в Пластуне стали играть деловые партнеры «Тернейлеса», а затем усилиями Тремасовой поле открыли для всех жителей. Ее фонд даже проводит благотворительные турниры для жителей Пластуна и гостей поселка.

Сейчас «Тернейлес» — крупнейший налогоплательщик района. В год с предприятия в российскую казну поступает  миллиард 200 миллионов налогов. Работники предприятия получают в среднем 40 тысяч рублей. Щербаков уверяет: всех сотрудников страхуют, платят по-белому, дают дополнительные отпуска.

Поле для гольфаФото: Митя Алешковский для ТД

Говоря о налогах, которые не возвращаются в поселок, Щербаков переживает из-за несправедливого бюджетного устройства в стране:

«Чем люди дальше живут от Москвы, тем хуже они живут и меньше получают благ. Наши налоги, которые мы платим, они должны как-то возвращаться».

Возвращается же в поселок до смешного мало денег. Глава Пластуна и муж Тремасовой Сергей Наумкин рассказывает, что бюджет поселка в год достигает семи миллионов 800 тысяч рублей. Еще три с половиной миллиона приходят как дотации. Поселок, в котором находится успешное деревообрабатывающее предприятие, занимающее 5% деревообрабатывающего рынка Японии, является дотационным.

«Пусть у нас тоже будет так красиво»

Наумкин не похож на профессионального чиновника. У него белая немытая праворульная японская тачка, слегка рваная куртка. Зарплата довольно скромная: на руки он получает 55 тысяч. Всю жизнь он проработал в лесной сфере под началом Щербакова (который приходится ему двоюродным братом), вел свой бизнес — занимался заготовкой и поставкой продукции в «Тернейлес».

«В 2012 году меня вынудили возглавить коммунальный комплекс. Владимир Федорович пригласил и сказал: хватит заниматься ерундой, — вспоминает Наумкин. — Три года ровно отработал. Революции не делал, просто восстанавливал то, что необходимо людям. В сентябре прошлого года пошел на выборы, выиграл их».

Он едет по разбитым дорогам поселка: главная улица, частный сектор, больница, у которой припаркованы машины с красными крестами, — джип и потрепанный УАЗ.

Наумкин — глава поселкаФото: Митя Алешковский для ТД

«А это администрация, — объясняет Наумкин, показывая на серый дом. — Здание страшное, как моя жизнь».

Изначально он не хотел идти на выборы. Уговорили участвовать в избирательной гонке его Щербаков и глава района. Агитацию Наумкин вел среди рабочих «Тернейлеса» и выиграл с разницей в 5-6%.

Денег Наумкину как главе катастрофически не хватает. Бюджет поселка можно будет поправить, введя «Тернейлес» в черту поселения, но тогда из казны Пластуна уйдут 3,5 миллиона дотаций. Выгода небольшая, но для поселка, который считает каждую копейку, решение важнейшее.

«Мы сменили главу администрации, потому что люди стремились к этому, — объясняет Тремасова. — Я просто знаю точно, что этот человек никогда не возьмет ничего себе в карман. У нас очень красивое место, у нас красивая природа. У нас очень красивый поселок. Его просто нам благоустроить надо красиво. Я же знаю, как красиво бывает. В Америке или в том же Петербурге. Пусть у нас тоже будет так красиво».

В планах местных активистов продолжить развитие поселка. На вторую часть недостроенного ДК «Тернейлес» дал два миллиона рублей, еще 320 тысяч дали местные жители. Деньги пойдут на проектно-сметную документацию. Всего на реконструкцию и достройку будет нужно 200 миллионов. О том, что вторая часть ДК будет отреставрирована, Тремасова говорит в утвердительном ключе.

У нас очень красивый поселок. Его просто нам благоустроить надо красиво

«Спорткомплекс кипит, людям есть куда пойти, но у нас нет клуба, — рассуждает Ольга. — У нас свой кинофестиваль, мы многое сделали по культуре. У нас творческие коллективы развиваются».

Наумкин тоже ждет ввода в эксплуатацию второй части здания. Он надеется, что из серого страшного здания туда переедет администрация.

Сделай сам

На детской площадке в одном из дворов Пластуна под моросящим дождем ржавеют карусели. На дереве сидит мокрый рыжий кот. На пикапе Nissan по залитым дождевой водой дорогам вокруг квартала мимо серых домов и гаражей, на которых детской рукой выведена надпись «Школа — говно», колесит Андрей Леонтьев — крепкий здоровый мужчина, бывший милиционер.

Двор его пятиэтажки, как и пару соседних, постоянно затапливает после дождей. Леонтьев объясняет, что раньше дворы не заливало, но что-то случилось с ливневкой.

Андрей Леонтьев, председатель совета жильцов дома №7 3-го квартала поселка ПластунФото: Митя Алешковский для ТД

«У нас тут кабель сгорел от сырости», — рассказывает он.

Денег у администрации поселка на ремонт не нашлось. Пришлось составлять проект. Леонтьев распечатал план поселка в «Яндекc.картах», набросал ручкой план ремонта, просчитал работы и пришел в фонд за деньгами. Конкурс он выиграл. В начале мая вместе с соседями уже прорыли канавы для новой канализации.

На главной улице ярко светят фонари, тоже установленные на деньги фонда. В работе участвовал сам Наумкин и инженер-энергетик администрации Дмитрий Махинько. Фонари вешали подчиненные инженера, причем бесплатно.

«У людей такое личное отношение к проблеме. Им не все равно. Ну и приятно вечером по светлому поселку пройтись, целюль растрясти. Если хочешь что-то сделать — лучше сделай это сам», — гордо говорит Махинько.

Реализованные проекты Фонда Развития Северного Приморья

Римма Шапошникова, газета «Пластунский вестник»:

Римма Шапошникова (справа), газета «Пластунский вестник»Фото: Митя Алешковский для ТД

Мы получили деньги на издание газеты при поддержке «Зеленого Дома», Глобального фонда для фондов местных сообществ и CAF. Нам выделили 16 тысяч долларов. Мы думали, какой проект был бы наиболее необходимым для поселка.

Я давно хотела сделать газету и мини-типографию. У нас в поселке нет типографии, а мини-типография удобна тем, что мы можем печатать какие-то бланки за деньги, размещать в газете официальные документы администрации поселка, рекламу.

На средства грантов мы купили дупликатор, резак, брошюровщик и ламинатор. Первый номер газеты вышел в 2009 году 9 мая. Газета выходит раз в неделю. Тираж у нас тысяча экземпляров. Стоит газета 18 рублей. А через год мы победили в конкурсе.

Я в Интернете увидела, что проводится конкурс СМИ «Власть народная». Я отправила газетные материалы в Москву. Мне пришло приглашение — приехать на конференцию, которая проходила во Владимире в 2010 году. До последнего дня не было понятно, кто победил. А потом объявляют нас — «Пластунский вестник». В качестве приза нам дали фотоаппарат Nikon.

Валентина Смирных, директор средней школы № 1:

Валентина Смирных, директор средней школы № 1Фото: Митя Алешковский для ТД

Все началось с того, что мы сперва накопили минералы, и нам некуда было их деть. Поэтому название «Мир камня» — это неправильное название. Правильное название: «Музей минералов и горных пород».

Под этот проект мы проехали три пещеры по Приморью. Мокрушинская пещера, пещера Чертовы ворота, пещера Николаевская и Новониколаевская.

Это не первый наш проект. Первым был проект «Цветы и порох» — создание детского сквера. Мы его реализовали в 2005 году. Сделали детский сквер. В 2010 году этот сквер обветшал. Мы с моим классом его убрали. На следующий год возникла идея отработать еще один проект, еще один сквер: «Сказочная страна».

Анастасия Толмачева, воспитатель детского сада

Наталья Сутурина, музыкальный руководитель детского сада, и
Анастасия Толмачева (справа), воспитатель детского сада
Фото: Митя Алешковский для ТД

Это помещение раньше принадлежало школе. Раньше тут была мастерская технологии для мальчиков. Когда две школы объединили в одну, из этого помещения сделали склад: тут хранилась ненужная мебель, трубы, которые сантехники меняли. Все, что не нужно, складывали сюда.

В 2014 году в поселке объявили конкурс, мы подали на него проект переоборудования склада в помещение для детей. Попросили на это сто тысяч рублей. К работе мы активно подключали родителей, они ободрали стены, вынесли железо и мусор. Заливали полы, выдалбливали бугры на стенах, поставили окно, сделали входную дверь.

Мы каждую утро проводим тут зарядку, спортивные праздники. Елку тут проводили. Мы в музыкальном зале детского сада не можем проводить праздники и приглашать родителей, потому что это будет нарушение СанПинов. В прошлом году родители обижались, что их не пускают на елку, а сейчас все довольны.

Дмитрий Махинько, инженер-энергетик коммунального комплекса:

С освещением все печально в поселке. Захотелось восстановить все. Было желание, была помощь нынешнего главы. Мы давно с ним обсудили эти вещи. В прошлом или позапрошлом году обсуждали. Получили 700 тысяч. На них мы заменили светильники, купили арматуру, провода, все вот эти вещи. Работали мои подчиненные. За бесплатно.

Андрей Леонтьев, председатель совета жильцов дома № 7 3-го квартала поселка Пластун:

В связи с тем, что нас заливает, мы решили восстановить ливневую канализацию в поселке. У нас заливает придомовую территорию, заливает подвал соседнего дома. По географическому расположению наш третий квартал находится в низине поселка. Вся дождевая вода и талая вода стекает вниз. Заливает детскую площадку.

Тут была ливневая канализация со времен постройки поселка. Ей никто не занимался, поэтому мы выступили с предложением ее очистить, докопать сток, сделать водоотвод, проложить дополнительные желобы. Я сделал распечатку на «Яндекс-картах», нарисовал на ней, где необходимо все это сделать. Пошел в ОАО «Строитель», они мне сказали, сколько стоит машина щебня, сколько чего стоит. Считал потом я, получилось 130 тысяч. Вот и все.

Проект пока в стадии работы. Мы должны были начать после майских праздников, но из-за погоды начали чуть раньше.

Ларисая Кислая, хореограф ансамбля «Престиж»:

Лариса Кислая, хореограф ансамбля «Престиж»Фото: Митя Алешковский для ТД

Я работаю хореографом уже 16 лет. Мы танцуем народные танцы, это большой адский труд. У нас все делается руками наших родителей и детей. У нас нет костюмера и швеи, которые бы за это отвечали. Когда я писала проект, я знала, что у нас не было сапог. Сгорел бывший ДК в Пластуне. Тогда мы попробовали первый проект, мы получили 25 тысяч рублей на обувь: на сапоги, на туфли, поехали на фестиваль. В Биробиджане есть специальная детская фабрика, которая под заказ делает обувь на каждого ребенка. Мы купили сапоги девчонкам и мальчишкам.

Лариса Мерчук, учитель географии:

Лариса Мерчук, учитель географииФото: Митя Алешковский для ТД

Территория школьного двора была в запустении. Мы хотели облагородить школьную территорию. Это была наша инициатива. Я даже не знаю, кто должен заниматься этим по закону. В первую очередь мы выбрали один из участков школьного двора. Было много споров о том, что там делать. Каждый класс принял участие в конкурсе мини-проектов. Дети выступали со своими предложениями. Комиссия взяла разные идеи из этих проектов.

Нам выделили 50 тысяч. На эти деньги нам огородили территорию, расчистили помойку на заднем дворе. Установили камень с надписью: «Школьные годы чудесные, с дружбою, с книгою, с песнею». Силами детей и местных жителей мы засыпали песком и щебнем дорожки на заднем дворе. Дети сажали зеленые кусты: крыжовник, смородину, сирень. С помощью учителя технологии ребята зацементировали бордюры.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!