«Сознавать, что это может случиться с каждым, — страшно»

Собрано
1 411 232 r
Нужно
1 350 566 r

Сбор средств окончен

Фото: Елена Игнатьева для ТД

Квартирные мошенничества, соседи выжили из коммуналки, просто некуда пойти — в Петербурге около 60 тысяч бездомных, и большинство из них очутились на улице не по своей вине. Григорий Свердлин, директор благотворительной организации «Ночлежка», считает, что стать бездомным может каждый

Помогать именно бездомным я стал случайно. Я заканчивал экономический факультет СПБГУ и параллельно работал в банке. И вдруг однажды я понял, что мне хочется помогать тем, кто мало у кого вызывает сочувствие. Думаю, что если бы я не связал жизнь с помощью бездомным, то стал бы помогать душевнобольным, заключенным или ВИЧ-инфицированным.

Семь лет я ездил волонтером в Ночном автобусе, который кормит каждый вечер бездомных на улицах Петербурга. С первого же дня мне очень понравилось. Меня поразила вежливость бездомных. Они говорят «спасибо» и «пожалуйста», обстановка куда более дружелюбная, чем в общественном транспорте. Бездомные всегда говорят «спасибо» и «пожалуйста». Самим бездомным очень важно уважительное, человеческое к ним отношение.

Бездомные всегда говорят «спасибо» и «пожалуйста»

Это странный эффект, не понимаю, как это работает, — но вот ты приходишь в Ночной автобус в семь вечера, после работы, уставший, с полной забот головой, не в духе, четыре часа ездишь в этом автобусе, раздаешь еду и в одиннадцать, когда рейс заканчивается, вдруг понимаешь, что ты очень счастлив.

В какой-то момент я решил полностью переключиться на работу в некоммерческой сфере — хотелось, чтобы в том, на что я трачу значительную часть жизни, было больше смысла. Тогда я перешел на работу в «Ночлежку». Хотя до этого я и зарабатывал раза в три больше, чем сейчас, но ни разу не пожалел о своем решении.

Брезгливости, которая помешала бы мне увидеть в человеке человека, не было, пожалуй, никогда. Но я не осуждаю тех, кто ее испытывает. Ведь брезгливость — это тот же механизм защиты, способ провести границу. Людям кажется, что с ними и их близкими этого произойти не может. Сознавать, что это может случиться с каждым, — страшно. Тот же механизм действует в отношении жертв насилия, мошенничества, заключенных. Люди считают, что все они виноваты сами.

Есть распространенный стереотип, что бездомные люди сами выбрали такую жизнь. Но таких меньше одного процента, и знаете, почему? Просто потому, что это очень тяжело — жить на улице. Я не могу представить себе человека, который пойдет на такое добровольно. Можно спать в теплой постели, подходить к холодильнику, когда захочется, а можно рыть землянку в железнодорожной насыпи и спать в ней и зимой, и летом. Очень немногие предпочтут второе.

Еще один набивший оскомину стереотип, что бездомные не хотят работать. 70 человек в день приходят к нам в «Ночлежку», и значительная часть из них просит помочь с поисками работы. Ведь у них нет ни телефонов, ни Интернета. А как сегодня еще найти работу? В основном мы помогаем тем, что ищем вакансии в Интернете по той специальности, которую человек заявляет. У нас стоят телефоны, и человек, приходя на прием к социальному работнику, может звонить и договариваться о собеседованиях.

Я знаю бездомного, он филолог и занимается переводами

Существенная часть бездомных не выглядят как бездомные. Если человеку негде жить, это еще не значит, что от него плохо пахнет. Иногда бездомные продолжают ходить на работу, а работодатель ничего не подозревает. Работа у человека еще есть, деньги на то, чтобы сходить в баню, у него есть, а снять жилье не на что. Я знаю бездомного, он филолог и занимается переводами. Переводить он ходит в библиотеки. Его выжили соседи из коммуналки. Он тихий, незлобивый, интеллигентный человек, которому было проще уйти, он не мог за себя постоять. Среди бездомных много людей, которые не приспособлены к нашей людоедской действительности. Недостаток житейской хватки.

Люди, которые недавно на улице, следят за собой, они борются за то, чтобы с улицы выбраться. Это то, что меня поразило, когда я стал координировать установку пунктов обогрева. Многих мне хотелось спросить поначалу: «Вы вообще понимаете, в какой очереди вы стоите? Это пункт обогрева, и вам придется спать на полу, на туристическом коврике». Конечно, они понимали.

У людей, которые всего несколько месяцев на улице, есть энергия и вера в то, что нынешнее состояние временное. Но через какое-то время запал исчезает. Если человек прожил долго на улице, у него многие социальные навыки замещаются навыками выживания. Ему не нужно вовремя приходить на работу, но ему нужно научиться спать по три часа в день на корточках или прислонившись к стене.

Большая проблема для бездомных — отсутствие питьевой воды. Нам ведь это в голову даже не приходит. А ведь набирать воду из наших водоемов — опасно для жизни. Бездомные пьют из Невы, Обводного канала и постоянно из-за этого болеют.

Они стараются не привлекать к себе внимания. Потому что вызывают агрессию, особенно со стороны подростков, которые бьют бездомных или даже поджигают их — такие дикие случаи фиксируются, к сожалению, каждый год.

Часто полицейские используют бездомных для повышения раскрываемости. Они бросают нож в мусорный бак и караулят, ждут, когда человек, который ищет в мусорном баке еду, вытащит этот нож. Ношение холодного оружия — уголовная ответственность.

Каждый пятый бездомный в России — жертва квартирного мошенничества

Вообще этих людей не объединяет ничего кроме того, что у них нет дома. Архетипического бездомного не существует. Это люди с разными мечтами, мыслями, образованные, очень образованные, совсем не образованные, выпускники детских домов, работящие мужчины, которые приехали на заработки, но что-то пошло не так, люди, которые вышли из тюрьмы, и им некуда идти. Примерно 40% бездомных — жертвы семейных конфликтов. Каждый пятый бездомный в России — жертва квартирного мошенничества.

Историй, которые я рад бы забыть, но не могу, много. И постоянно появляются новые. Позапрошлой зимой к нам в пункт обогрева пришла женщина с дочкой. Женщина старше 70 лет, дочери за 50. Они приходили ночевать регулярно и как-то рассказали нам свою историю. Они хотели поменять свою двухкомнатную квартиру на однокомнатную с доплатой. Какие-то обаятельные молодые люди показали им квартиру, заплатили 10 тысяч рублей задатка, женщины что-то подписали. Потом оказалось, что все — их выгнали из их же квартиры. Никаких родственников, к которым можно пойти, у них не было. Таких историй очень много, но я запомнил эту, потому что женщины еще долго, несколько месяцев, пока не стало совсем холодно, жили в машине. У них была «четверка» Жигули. Наши юристы попытались вернуть их квартиру, но, к сожалению, не сложилось. Они довольно долго жили у нас в приюте, а потом удалось добиться того, что почти никогда не происходит в России, — они получили от государства социальное жилье в найм.

Директор Благотворительной организации «Ночлежка» Григорий Свердлин во дворе приютаФото: Елена Игнатьева для ТД

Иногда я работаю на приеме в качестве социального работника, чтобы не отрываться от реальности. На прошлой неделе ко мне пришел глухонемой по имени Мгер. Он оказался армянином, и русский язык знал плохо. Мы пытались переписываться — он читал то, что я ему писал, а написать ответ не мог. Не знаю, как он оказался в Петербурге, но это чудо, что он узнал про «Ночлежку» и пришел. Если бы не пришел, он бы, наверное, погиб. Это была детективная история. По Skype удалось найти его сестру в Ереване. Армянская автобусная компания отвезла бесплатно Мгера домой, в Ереван. Когда приходит человек, у которого нет здесь дома, нет близких, а он еще и не слышит и не говорит — это страшно, ведь он совсем беззащитный.

Около 40% наших сборов — частные пожертвования. Наш бухгалтер как-то обратила внимание, что каждый месяц в одно и то же время приходят небольшие суммы. Оказалось, что по 200-300 рублей регулярно переводят нам пенсионеры, в день получения пенсии. И это пробирает до глубины души.

Не так давно какой-то человек оставил в приюте две тысячи рублей и записочку: «Спасибо, вы мне в свое время очень помогли». Часто приходят люди и дарят в знак благодарности конфеты социальным работникам «Ночлежки», которые им помогали. Такие случаи, конечно, воодушевляют.

Бывшая жилица нашего приюта снова стала работать парикмахером, начала снимать жилье и теперь приходит раз в месяц стричь наших постояльцев.

Координатор наших пунктов обогрева Сергей когда-то сам ночевал в пункте обогрева. Он вышел из тюрьмы, и ему совершенно некуда было идти. Несколько месяцев он жил в приюте, пока мы восстанавливали его документы, а он искал работу. Нашел работу, купил себе в кредит грузовичок, стал на нем подрабатывать. Потом пришел к нам заниматься организацией пунктов обогрева. Женился, вдвоем они купили квартиру в ипотеку.

Историй про то, как человек пришел в «Ночлежку», а потом нашел работу и стал снимать жилье, очень много. Половина людей, которые проходят через наш приют, — в год это больше 200 человек — на улицу уже не возвращаются. Они перестают быть бездомными.

Важно, чтобы на время восстановления социальных навыков у бездомного было какое-то жилье. К сожалению, в нашем приюте только 52 места, а по нашим подсчетам в Петербурге от 50 до 60 тысяч бездомных. В Москве минимум в два раза больше.

Выбрать тех, кого мы поселим в наш приют, — пожалуй, самое тяжелое в этой работе. Этого поселим, а этого — нет. Еду, одежду, место в пункте обогрева мы даем всем. Человеку холодно, он голоден — этого достаточно. Мотивация и наши возможности помочь в конкретной ситуации — вот основные критерии, по которым мы выбираем жильцов. Хочет ли человек изменить свою жизнь? Если человек ничего не хочет, он к нам скорее всего и не придет. Ведь зачем бездомному идти через весь город пешком (а они, как правило, ходят пешком), если ему на самом деле ничего от нас не нужно. Так что приходят в основном мотивированные люди. Но даже таких сильно больше, чем мест в нашем приюте. Пока бездомный живет у нас, мы совместно решаем те проблемы, которые привели к попаданию на улицу.

Взрослым вообще неохотно помогают, тем более бездомным взрослым. Меньше жертвуют деньги, меньше волонтеров приходит. Есть организации, в том числе церковные, которые оказывают гуманитарную помощь — раздают еду и одежду. Что касается комплексной помощи, от гуманитарной и до восстановления документов, помощи в поиске работы, получения страхового полиса или устройства в больницу, юридического сопровождения, вплоть до суда,— такую помощь бездомным оказывает в России, пожалуй, только «Ночлежка».

Сегодня в России странная ситуация — если человек платит налоги, работает, служит в армии, то он подходящий член общества, а если вдруг он стал жертвой мошенничества или потерял работу и оказался на улице, то все — он уже к этому обществу не относится и не нужен ему. Бездомный — не гражданин. Я верю, что получится это отношение изменить.

Я по-прежнему вижу смысл в своей работе, я уверен, что все не зря. Это мне очень помогает. Я верю, что спустя какое-то время в России появится система помощи тем людям, которые оказались на улице. Система, состоящая из разных организаций, — государственных, общественных, религиозных или светских. Чтобы у человека была страховка. Чтобы общество не было агрессивной средой, которая сожрет, если ты чуть ослаб.

Не у всех есть возможность быть волонтером или сотрудником «Ночлежки», но почти у каждого есть 100 рублей. Их можно перевести по ссылке ниже, и с их помощью сотрудники «Ночлежки» помогут многим бездомным!

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких Дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 419 727 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: