Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Не болтай!

Фото: из архива "Открытой Библиотеки"

ФСБ ищет преступников в библиотеке

В отношении Николая Солодникова, организатора проекта «Открытая библиотека» в Санкт-Петербурге, вероятно, возбуждено уголовное дело. Во всяком случае, ведутся проверки, обыски, и уже больше года каждый раз, когда Николай пересекает границу, документы его подолгу изучает офицер пограничной службы. Сама «Открытая библиотека», то есть ежемесячные публичные диалоги деятелей культуры, науки и политики — перестали существовать. За что это все — сотрудники специальных служб не считают нужным объяснять ни самому Солодникову, ни журналистам, ни участникам диалогов, ни зрителям.

Подозрительные личности

26 июня в петербургской библиотеке имени Маяковского собралось много народу. Начинались очередные «Открытые диалоги» — проект команды «Открытая библиотека», публичные дискуссии известных писателей, деятелей культуры, журналистов, ученых и политиков. За несколько часов до начала Николай Солодников, идеолог и создатель «Диалогов», выложил в Facebook фотографии участников — политолога Екатерины Шульман, культуролога Александра Эткинда, специалиста по древнерусскому искусству Левона Нерсесяна — и подписал: «У нас тут сегодня «Июньские диалоги». Вот такой замечательной компанией ждем вас».

Собрался полный зал слушателей. За несколько минут до начала первого диалога между Шульман и Эткиндом (на тему «Память, вперед» и посвященного политическим процессам) Солодников вышел на сцену. Он явно волновался: «Значит, это наши последние диалоги в Библиотеке Маяковского. Это связано со, скажем так, нежеланием и давлением определенного рода служб и структур. Они считают, что мероприятия, которые мы проводим, крайне нежелательны для библиотеки и для города». Затем Солодников сообщил, что не знает, что будет с диалогами в Петербурге: «Возможно, это будет какая-то новая площадка в городе, мы постараемся так сделать. Если это будет невозможно сделать в Петербурге, точнее, даже в России, мы будем искать другое решение». В этот же день Солодников подписал заявление об увольнении. На последние «Диалоги» с грудным младенцем пришла жена Солодникова, журналистка Катерина Гордеева. От волнения у нее пропало молоко. Тут и выяснилось, что молочная смесь, которой Катерина привыкла докармливать детей, после введения экономических антисанкций пропала из магазинов.

Тремя днями раньше, 23 июня, в библиотеку с обысками пришли сотрудники ФСБ из отдела по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Солодникова не было на месте, и эфэсбэшники допрашивали сотрудников администрации Маяковки, пожилых испуганных женщин. Трое мужчин, два подполковника и техник, показали администрации подписанное начальником УФСБ поручение провести оперативно-розыскные мероприятия из-за того, что библиотека заключила с Солодниковым якобы фиктивный трудовой договор. Силовики обыскали кабинет Солодникова, изъяли технику из отдела кадров, просмотрели бумаги. И ушли, оставив администрацию вызванивать директора библиотеки и организатора «Диалогов».

Вместо телевизора

Все началось еще четыре года назад, в 2012-м. Тогда Солодников преподавал в Университете культуры на кафедре библиотековедения, работал на телевидении и в других местах. В Университете ему и пришла в голову мысль о возрождении библиотек. «Я подумал, что есть огромный государственный институт под названием «библиотеки», который как-то выпал из общего контекста и переживает не самые лучшие времена», — рассказывает Солодников. Так родился проект, который должен был включить библиотеки в жизнь города.

Николай Солодников во время встречи «Мартовские диалоги» в рамках проекта «Открытая библиотека» Фото: Сергей Николаев/Интерпресс/ТАСС

Солодников познакомился с директором Маяковки Зоей Чаловой. «Мне хотелось добиться какой-то регулярности, найти площадку. И с Чаловой мы начали обсуждать, что я бы мог прийти работать в ее библиотеку, — рассказывает Солодников. — Она, безусловно, является частью библиотечного сообщества, которое не склонно к реформам. Как опытный аппаратчик и чиновник, Зоя Васильевна умела дружить и с коллективом, и с нами, молодыми». По словам Солодникова, Чалова, как и коллектив, на деле не очень хотела принимать его в команду. Однако «Открытая библиотека» была очень симпатична тогдашнему вице-губернатору Петербурга Василию Кичеджи, который был лично знаком с Солодниковым (петербуржцы неоднозначно относятся к бывшему вице-губернатору, однако именно благодаря ему состоялось выступление Андрея Макаревича на ОБ.) В итоге Кичеджи вместе с губернатором Полтавченко поговорили с Чаловой, после чего она пригласила Николая заместителем директора по связям с общественностью. «Такой должности до меня не было, поэтому Маяковка и Комитет по культуре ее придумали», — смеется Солодников.

А затем команда ОБ сосредоточилась на формате диалогов. По словам Солодникова, «Диалоги» — это замена деградировавшего телевидения, прямой эфир с живыми людьми и аудиторией,

«Диалоги» — это замена деградировавшего телевидения, прямой эфир с живыми людьми и аудиториейТвитнуть эту цитату

основная миссия которого состоит в том, чтобы научить разных людей разговаривать друг с другом. За все время работы ОБ состоялось 69 диалогов. В них участвовали самые разные люди: министр культуры Владимир Мединский и нобелевский лауреат по литературе Светлана Алексиевич, бывший посол США в России Майкл Макфол и режиссер Александр Сокуров; музыкант Олег Нестеров и журналист Александр Невзоров. Мероприятия проводились раз в месяц, были бесплатными и собирали большое количество слушателей самых разных возрастов. «Диалоги» стали одной из визитных карточек города.

«Диалоги» — серия встреч, на которых известные (не обязательно широкой публике) люди ведут дискуссию на определенную тему, заданную модераторами. В качестве модераторов выступали Николай Солодников и Катерина Гордеева. Она также была со-руководителем проекта, кроме того, Гордеева занималась в Латвии проектом «Открытые лекции». Темы дискуссий всегда были разными, но связанными с профессиональной деятельностью участников. Например, писатель Людмила Улицкая и Александр Сокуров разговаривали на тему «Европа, прощай», а журналистка Маша Слоним и историк Лев Лурье — на тему «Голоса свободы».

Пуштун из Киева

Но чуть больше года назад стало понятно, что у проекта есть не только поклонники. Точкой отсчета стал планировавшийся диалог Владимира Познера и журналиста, депутата украинской Верховной рады Мустафы Найема. В конце мая они должны были обсуждать российско-украинский конфликт.

Однако встреча не состоялась: движение «Антимайдан» забросало письмами и команду ОБ, и администрацию библиотеки, и даже городские власти. Тогда Солодников заявил, что, в частности, Найему угрожают. В итоге украинского гостя пришлось заменить Сокуровым. Солодников уточняет, что в правоохранительные органы в связи с угрозами не обращался — надеялся на максимальную публичность ситуации. Впрочем, из МВД прислали на те диалоги одного сотрудника. «Об угрозах мне и моей семье я писал публично, в соцсетях, — говорит Николай. — Угрозы поступали и Познеру. У нас есть скриншоты. Кроме того, были звонки, которые я, к сожалению, не записывал. Те диалоги пикетировали казаки, движение «Народный собор», какие-то молодые «тревожные» люди. Они приехали на автобусе, и я их в итоге уговорил пройти в зал».

Слушатели «Открытых диалогов» в библиотеке имени МаяковскогоФото: из архива "Открытой Библиотеки"

После этого инцидента «Диалогами» заинтересовалась ФСБ. Николаю позвонила директор библиотеки и сказала, что силовики приходили беседовать о проекте. Они спрашивали у Чаловой, кто его финансирует, за чей счет ведется проект. Примерно с того же момента сотрудники ФСБ начали регулярно приходить на мероприятия. «В зале они всегда были. У меня глаз наметан: людей, которые приходят на «Диалоги» не ради самих диалогов, а по работе, я сразу вижу», — уверяет Солодников.

Последний диалог, проведенный в библиотеке Маяковского, назывался, как шутили участники, «особенно по-экстремистки» — «Тарковский: от Рублева до Леонардо». О режиссере разговаривали священник отец Алексей Уминский и искусствовед Левон Нерсесян. «Спасибо огромное. Это были последние июньские диалоги. Будут ли следующие, пока не знаем», — закончил Солодников под аплодисменты слушателей.

Латвия вызывает вопросы

Что же сейчас предъявляют Солодникову силовые службы? По словам самого Солодникова, речь идет якобы о крупной растрате бюджетных средств. Возбуждено ли уже уголовное дело, Солодников не может сказать определенно. Однако оперативно-розыскные мероприятия ведутся, а, согласно ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», это свидетельствует о том, что дело либо уже заведено, либо правоохранительным органам немного не хватает данных для его возбуждения. Суть претензий в том, что Солодников не выполнял свои обязанности замдиректора библиотеки, а зарплату в 43 тысячи рублей тратил на организацию «Диалогов». Почему вдруг силовые службы заинтересовало, как Солодников распоряжается своими деньгами, не очень понятно. Что именно входило в его обязанности, в библиотеке внятно объяснить не смогли, но сказали, что никаких финансовых претензий у них к Солодникову нет. Сам Николай уверяет, что тратил на мероприятия зарплату, собственные средства, либо средства семьи, либо заемные деньги друзей, и никаких заграничных спонсоров у «Диалогов» нет. В частности, уверяет он, несмотря на упорные слухи, не было никаких переговоров и с Ходорковским.

Еще одна причина такого внимания ФСБ, по мнению Солодникова, его отъезд с семьей в Латвию этой зимой. С тремя детьми они поехали в Ригу, чтобы Катерина родила четвертого ребенка в нормальных условиях. Николай договорился с директором библиотеки об удаленной работе. Именно тот факт, что человек часто выезжает за границу, считает он, и заставил силовиков начать активные действия. С середины января этого года на границе у организатора «Диалогов» начали очень тщательно и подолгу проверять паспорт. «Пограничники буквально каждую страницу сканировали — это было довольно неприятно психологически».

Психолог, писатель Людмила Петрановская, журналисты Катерина Гордеева и Максим Кононенко во время встречи «Январские диалоги» Фото: Светлана Холявчук/Интерпресс/ТАСС

В Управлении ФСБ по Петербургу и Ленинградской области от комментариев отказались. «Комментариев нет. ФСБ — организация, которая нечасто публично работает, мы делаем свое дело», — заявили в службе. Однако источник в УФСБ в целом подтвердил слова Солодникова: «Весьма странно утверждать, что на зарплату в 40 тысяч можно и покупать билеты гостям мероприятия, и семью содержать». Он добавил, что не понимает, каким образом на эти деньги можно приобрести участок земли в Латвии, который стоит около 200–250 тысяч евро. По словам источника,

Представителей спецслужб интересует «жизненный график» Солодникова — почему он так много времени проводит за границейТвитнуть эту цитату

представителей спецслужб интересует «жизненный график» Солодникова, то есть почему он так много времени проводит за границей.

Сам Солодников подтверждает, что у его жены есть участок земли в Латвии, который позволяет иметь вид на жительство. Гордеева приобрела его четыре года назад, и его стоимость «совсем не 250 тысяч». Инсинуации про доходы Солодников комментирует так: «Откуда у нас деньги?! Я впахиваю последние десять лет как лошадь — ТВ, корпоративы, преподавание. Катя много лет была звездой федерального телеканала — чего еще тут комментировать?!» По его мнению, основная причина давления — общая ситуация в стране, когда закрывают любую свободную площадку для диалогов.

Теперь уже и представители городской власти не поддерживают Солодникова. Глава Комитета по культуре Константин Сухенко недавно заявлял местному изданию, что слишком частые визиты Николая в Латвию вызывают вопросы, что заставляет сомневаться в источниках финансирования «Диалогов».

Пятеро мелких

Мы беседуем с Солодниковым по Skype: он находится не в России, но просит не указывать, в каком именно городе. Сейчас Николай не понимает, что будет с ним, если он вернется в Петербург. «Как недавно сказал Невзоров, они могут влепить банальную уголовку, а могут затеять какое-нибудь большое дело. И я могу оказаться в этом деле не один. (В частности, родителям организатора ОБ звонили из ФСБ и расспрашивали о делах сына.) Мной занимается не кто-то там, а структура, серьезней которой нет в стране», — говорит Солодников. Он считает, что для прекращения давления ФСБ удовлетворили бы две вещи: отсутствие «Диалогов» в Петербурге и в стране, а также его нахождение вне России. «Но ни то, ни другое не хочется им вручать. Потому что «Открытая библиотека» — огромная часть моей жизни, и не только моей. Для огромного количества людей это мероприятие было дорогим и нужным. Хочется, чтобы оно продолжалось в том же виде, в котором работало».

Боится ли Николай за свое будущее? Для него теперь наступил новый этап; он должен привыкнуть к реальности, в которой нужно жить совершенно по другим законам. «Механизм запущен — и не важно, из Москвы или из Петербурга, — уверяет он. — Я не знаю, хотят ли они меня сажать. По большому счету, это не самое главное».

— При каких условиях вы вернетесь в Россию?

— Для меня есть один очень простой момент: у меня пятеро детей. (У Солодникова есть еще сын от первого брака.) Старшему всего шесть. Я не могу их оставить надолго. То есть

Сесть в тюрьму — по-мужски — никаких проблем. А оставить пятерых мелких не могу себе позволитьТвитнуть эту цитату

сесть в тюрьму — по-мужски — никаких проблем. А оставить пятерых мелких — я не могу себе этого позволить.

«Это» возвращается

Директор библиотеки Зоя Чалова заявила по телефону, что находится в отпуске и ничего нового о ситуации вокруг «Открытой библиотеки» сказать не может. Впрочем, мне удалось поговорить с ее заместителем.

Внутри корпуса библиотеки Маяковского, где сидит администрация, очень красиво: винтовые лестницы, портреты деятелей культуры и виды Петербурга, цветы и бюсты. В кабинете Ларисы Викентьевой, замдиректора по библиотечной работе, светло и просторно. Именно она курировала работу «Открытой библиотеки». Женщина в цветастом платье просит не записывать ничего на диктофон и даже в блокнот. Она нервничает, когда рассказывает, как эфэсбэшники приходили с обысками («Но вели они с нами себя корректно»); перекладывает ногу на ногу, вспоминая про Мустафу Найема; трет пальцы, пока говорит о том, связывалась ли ФСБ с сотрудниками библиотеки еще (не связывалась).

Но как только она вспоминает, сколько известных и важных людей приходило на «Диалоги», то расцветает. По ее мнению, нигде еще в Петербурге, да и в России, не получалось собирать столь разных людей. «Понимаете, у нас была сама Алексиевич! Или Сокуров. Да тот же Мединский! Причем вел он себя вполне достойно», — улыбается Викентьева. Она уверяет, что все в библиотеке Маяковского очень уважают Солодникова и расстроены тем, что сейчас происходит. «Городские власти не мешали нам в проведении этих мероприятий, наоборот, всячески одобряли», — уверяет она.

Светлана Алексиевич в «Открытой библиотеке»Фото: из архива "Открытой Библиотеки"

В какой-то момент женщина меняется в лице и вспоминает, как работала в Маяковке еще в прошлом веке, когда здесь проводились «национальные» встречи, устраивали, например, грузинские культурные мероприятия. Викентьева припоминает, как тогда на это реагировали службы, и грустно вздыхает. «Не думали, что будет это возвращаться… Но сейчас время такое, да», — грустно говорит она.

Женщина провожает меня в кабинет Солодникова, который специально открывает инженер. Это совсем небольшое помещение с окном во двор; в углу висит забытое пальто, к стене прислонены несобранные детские кровати из «Икеи» и матрас; на рабочем столе — компьютер, принтер, бумаги и пена для бритья. На листке, оставшемся возле принтера, можно разобрать:

«Это спектакль о Тарковском. Как о гении, работы которого формулируют тот нравственный … Может быть, в начале об этом и беженцы… Париж, Россия?… А что, если сделать Диалог! … Синхронизировать мысль и слово…»

P.S. В защиту Солодникова высказались многие участники диалогов: Александр Сокуров, Александр Эткинд, Андрей Архангельский, Арина Бородина, Николай Сванидзе, Алексей Венедиктов, Екатерина Шульман и многие другие. Депутаты Петербургского ЗакСа Борис Вишневский и Максим Резник направили ФСБ депутатские запросы с целью прояснить ситуацию. Сам Солодников отправил официальное обращение к уполномоченному по правам человека РФ Татьяне Москальковой. В конце июня рядом со зданием «Маяковки» кто-то повесил плакат: «Библиотека должна быть открытой».

Спасибо, что дочитали до конца!

На «Таких делах» мы пишем о социальных проблемах, чтобы привлечь к ним внимание. Мы верим, что осознание – это первый шаг к решению проблем общества.

«Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Небольшие, но регулярные пожертвования от многих людей позволят нам продолжать работать, оплачивать командировки и гонорары авторов, развивать сайт.

Пожертвовав 100 рублей, вы поддержите «Такие дела». Это займет не больше минуты. Спасибо!

ПОДДЕРЖать

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Всего собрано
574 214 177 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: