Валентин Николаевич всю жизнь проработал врачом, но когда заболел, коллеги не смогли ему помочь. В результате врачебной ошибки и неудачной операции он лишился ноги, а сейчас ждет операции на второй

Валентин Николаевич тяжело дышит, перетаскивая ногу с дивана на инвалидное кресло. Его жена Надежда Ивановна сидит напротив и  рассматривает  торчащий из потолка провод от единственной, но очень яркой лампочки. Люстру Егоровы на днях продали.

Вместо левой голени у Валентина Николаевича пустая штанина с  лампасами. Ногу ампутировали три года назад из-за тромбов, спровоцированных сахарным диабетом. Вторую ногу, на которой тоже начали появляться язвы, Валентин Николаевич то и дело заботливо переставляет с кресла на пол, чтобы разгонять кровь. Он постоянно трет глаза, говорит редко, только чтобы поправить жену или пошутить. Сам же смеется над шутками, расплываясь в улыбке.

— Вы нас извините за беспорядок, — Надежда Ивановна обводит глазами комнату, плотно заставленную мебелью. Я с управляющей компанией воевала несколько лет, вот сейчас они согласились ремонт сделать наконец-то.

Фото: Стоян Васев для ТД
В подъезде. «Лифта нет, спуститься на коляске нельзя без помощи сына и зятя. Поэтому Валя почти не выходит»

Надежда Ивановна слишком часто произносит слова «выбивать» и «воевать», и эти слова совсем не идут тихой женщине со спокойным голосом.

***

Егоровы переехали в Переславль-Залесский 27 лет назад. Все это время Валентин Николаевич работал врачом. Им сразу дали квартиру в почти новом доме, но из-за того, что на крыше не было слива для дождевой воды, стены покрылись плесенью и потрескались. С просьбой провести ремонт Надежда Ивановна  дошла до мэра. Узнав об аварийном состоянии квартиры врача, мэр поинтересовался у Егоровой,  долго ли еще ее муж собирается работать.

— Я тогда ему ответила, что у нас  в больнице все врачи работают до шестого километра, ну у нас кладбище там. Он как  в воду глядел, когда спрашивал. Валя через месяц после этого разговора слег. — Егорова стучит по столу.

Первый раз Валентин Николаевич сдал кровь на сахар еще лет десять назад, после того как начал резко худеть. Отмахнулся от болезни. У мамы тоже был диабет. Быстро привык к таблеткам, продолжал работать.  В больнице, где не хватало врачей, тоже привыкли к его диагнозу. Дежурства в новогоднюю ночь, просьбы подменить кого-нибудь — все обращались к нему. От таблеток Егоров быстро перешел к инсулиновым уколам. Машин в больнице тоже было мало, на вызовы приходилось ходить пешком. В ноге у Валентина Николаевича начали появляться трещины, но он все равно продолжал работать.  Когда появились язвы, было немного странно и страшно идти в свою же больницу на прием. Знакомый хирург сказал, что единственный выход — ампутировать ногу, но Надежда Ивановна не собиралась так просто сдаваться. В Переславле-Залесском просто не было нужного оборудования для удаления тромбов. Егоровы приехали в Ярославль — кто-то из знакомых рассказал им про «Центр диабетической стопы».

Фото: Стоян Васев для ТД
Валентину Николаевичу 64. Надежде Ивановне 63. В Переславль-Залеcский они переехали из Казахстана во второй половине 70-х.

— Там был врач, который подкладывал опарышей в Валины язвы и заматывал их бинтами. Опарыши должны были съедать сгнившую кожу, а язвы заживать, так этот врач говорил, — рассказывает Надежда Ивановна. — В итоге эти личинки вырастали, расползались и разлетались по палате, медсестры бегали и собирали их по всем углам. На это время пациентов вывозили из палаты в коридор.

у нас  в больнице все врачи работают до шестого километра, ну у нас кладбище там

Валентин Николаевич прерывает  рассказ жены в попытке рассмеяться. Вместо смеха из груди вырывается кашель. Говорит, что в палате почти не лежал из-за того, что охоту на опарышей и мух санитаркам приходилось устраивать каждый день. Он подкладывает подушку под бок, устраиваясь на диване удобнее. Он слабо артикулирует и еще слабее слышит, поэтому спрашивать о том, как он, врач с огромным опытом работы, согласился на такое лечение, приходится несколько раз, что делает вопросы еще более неловкими. В ответ Валентин Николаевич только пожимает плечами и говорит:

— Нужна была хоть какая-то надежда, очень не хотелось терять ногу.

Потом было шесть операций в той же больнице: каждый раз врач, обещавший спасти ногу, отрезал по одному почерневшему пальцу. На шестой раз ногу отрезали по колено. «Маленько неправильный был доктор», — объясняет Надежда Ивановна. В суд Егоровы подавать не стали. Из врачебной солидарности.

Фото: Стоян Васев для ТД
Кухня. Стопки писем без ответов. Валентин Николаевич постоянно пишет в разные инстанции, постоянно со всеми воюет.

Когда язвы начали появляться на второй ноге, у Надежды Ивановны, упорно продолжавшей писать письма и отправлять запросы, получилось, как она говорит, «выбить квоту» в Москве. В Московском эндокринологическом центре их взяли на операцию, должны были удалить тромбы. Когда хирург узнал про историю с личинками, он очень долго смеялся, рассказывает Валентин Николаевич и сам заливается смехом.

Операция в Москве не помогла. Егоровым выдали справку о том, что «по техническим причинам она не завершена». Потом другая больница, еще одна операция, немного выигранного времени.

За четыре года до того, как Валентину Николаевичу ампутировали ногу, сын Егоровых Алексей попал в аварию. Радовались, насколько это возможно, что обошлось без тяжелых травм. О том, что нужно сделать МРТ, тогда никто не подумал. Несколько месяцев назад Алексей почувствовал боль в спине. Обследование показало, что авария спровоцировала тромбоз. Теперь, приходя с работы, он ложится на диван, а ноги закидывает на спинку. Говорит, что так болит чуть меньше.

Фото: Стоян Васев для ТД
Валентин Николаевич делает себе укол инсулина.
Говорит, что ручки удобнее старых шприцев. Одной ручки хватает примерно на 3 дня, а в упаковке 5 ручек.

Чтобы помочь Валентину Николаевичу спуститься, Егоровы звонят зятю. Он приезжает, они вдвоем с Алексеем поднимают грузного  Валентина Николаевича и несут его на руках по лестнице со второго этажа —в доме нет лифта.  На улицу Егоров выбирается только в том случае, если надо поехать в больницу.

— У нас тут только невезуха какая-то. Все в какой-то момент пошло не так, даже непонятно уже, с чего все началось. Вот недавно разбился Лешин друг на мотоцикле, а они собирались вместе бизнес открывать. Из-за нас, наверное, разбился, — говорит Валентина Ивановна как будто сама себе.

У нее тоже диабет. Сразу после того как ногу мужа ампутировали,  у нее начались обострения, язвы стали появляться и на ее ноге, но тут Надежда Ивановна сработала быстро: три операции,  московские врачи,  которые помогали раньше Валентину Николаевичу. Своим здоровьем Надежда Ивановна планирует заняться после того, как операцию сделают мужу. Там уж как-нибудь полегче будет,  говорит она. Называет свою семью «семейкой Адамс» и закатывает глаза.

Фото: Стоян Васев для ТД
На вопрос, есть ли какое-то хобби у Валентина Николаевича ответ: «Нет, только телевизор. Хорошо что когда-то, до всех кредитов, мы успели купить нормальный телевизор. На нем аж 900 каналов, так что не скучно».

— И у моей мамы, и у Валиной был диабет. Только мы не думали, что он нас так быстро настигнет. Думали, что все это произойдет нескоро, — пытается объяснить Надежда Ивановна.

— И не с нами, — добавляет Валентин Николаевич и трет глаза.

***

В кабинете Галины Николаевны, заведующей больницы, где  Валентин Егоров работал всю жизнь, висит календарь за 2002 год.  Надежда Ивановна сидит на кушетке и рассказывает последние новости:

— Галина Николаевна, нас берут на операцию в Ярославль.  Мы там были неделю назад,  врач нам сказал, что уже ничего не поможет, что в ноге уже не сосуды, а ниточки. Сказали, что вторую ногу ампутируют тоже. Егоров так плакал. Мы пошли в другую больницу, там согласились его взять, но ничего не обещали. Он сидит и улыбается, как ребенок, и только повторяет: «Ногу не отрежут».

недавно разбился Лешин друг на мотоцикле, из-за нас, наверное, разбился

В больнице, куда Надежда Ивановна заходит каждый месяц, чтобы «выбивать» лекарства, ее все называют не по имени, а «женой Егорова». За последние полгода из списка лекарств, которые инвалидам должны предоставляться по льготам, убрали еще два. А с теми, которые в списке остались, постоянно случаются перебои.

Фото: Стоян Васев для ТД
Дома у Валентина Николаевича и Надежды Ивановны.
Единственные фотографии Валентина Николаевича со времен его работы врачом.

— Надежда Ивановна, а вы слышали про Ника Вуйчича? — спрашивает ее  заведующая. Егорова пожимает плечами. — Вот он, несмотря ни на что, ведет полноценный образ жизни. Вы тоже не сдавайтесь.

Когда мы выходим из больницы, Надежда Ивановна говорит мне, что с диабетом после ампутации ноги живут пять лет.

За время болезни мужа Надежда Ивановна написала всем, кому могла. Им помогали несколько больших благотворительных фондов, она без остановки пишет письма депутатам. В аккуратно рассортированной стопке у  Егоровой лежат документы, справки и отписки.

— Но самых интересных писем  тут нет. Я звонила трем областным депутатам, просила помочь. Один мне сказал, что «хохлы сейчас понаехали, им деньги нужнее». Второй — что в этом году столько-то лет со дня рождения Александра Невского, поэтому нет денег. А третий просто сказал, что не будет нам из своего кармана ничего давать. Ну ничего, как-нибудь справимся, кто-нибудь поможет.

Фото: Стоян Васев для ТД
Памятник сельскому врачу Луке. Его поставили пару лет тому назад перед поликлиникой, где Валентин Николаевич проработал 27 лет.

Ее голос звучит так уверенно, что кажется,  что операция, которая будет совсем скоро, пройдет хорошо, что язвы на  ноге у Валентина Николаевича исчезнут, что деньги на лекарства найдутся, что все депутаты выстроятся в очередь  на узкой лестнице перед их квартирой, а Надежда Ивановна всех простит и угостит пельменями.

Несмотря на документы, разложенные по папкам, точное понимание того, что нужно делать и уверенный голос, в самом начале нашей встречи Надежда Ивановна предупреждает меня:

— Вы простите, если я торможу. Мне врач недавно прописал новые таблетки от боли. Они очень нежно называются «Лирика», я от них забывчивая становлюсь и рассеянная.

В ответ на это я выронила что-то вроде «да ну вы что» и быстро забыла об этом. Уже когда я уходила от Егоровых, Валентин Николаевич сказал жене:

— Надя, ты снова забыла газ выключить.  Кастрюлю испортила.

Она, улыбаясь, кивает:

— Вот об этом я и говорила.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!