Корреспондент «Таких дел» посетил собрание анонимных обжор и выслушал монологи его участников

Монастырь где-то на бескрайних просторах России. По дороге к храму очень пустынно и тихо, людей практически не видно, только сторож у ворот, и куда-то ползут две сгорбленные старушки. За дверью, которая ведет в церковную лавку, приглушенно звучит «Боже, дай мне мудрости». С этих слов начинается каждое собрание «Общества анонимных обжор».

Лавка под еженедельные встречи предоставляется монастырем не безвозмездно, на аренду собирают всем миром, каждый участник бросает в коробку для пожертвований сколько может. Есть еще одна коробка — с ОАО-литературой. Некоторые книги зачитаны до дыр, во время собрания люди подходят по одному и вытягивают заинтересовавшую книжку. Читают про себя, шевеля губами, что-то выписывают на салфетки и бумажки.

Общество анонимных обжор — пасынок гораздо более известных «Анонимных алкоголиков» и «Анонимных наркоманов», объединяющих миллионы людей с зависимостями по всему миру. Обжоры оценивают численность своих рядов в 60 тысяч человек, раскиданных по 6,5 тысячам групп в 75 странах мира. Они основываются на программе «12 шагов и 12 традиций», призванной вырвать человека из когтей пагубной зависимости.

Фото: Charlotte Lake/Alamy/ТАСС

Может, в других странах иначе, но российское ОАО — небольшая сплоченная тусовка, группы, собирающиеся в разные дни по разным районам, чистая условность — большинство переходит из группы в группу. Встречи обычно проходят в православных церквях либо в социальных центрах.

Пищи, даже печенья, на собраниях не бывает, только чай. На него тоже собирают краудфандингом. Пустая болтовня запрещена, каждое собрание идет по стандартной системе: сначала зачитывают 12 шагов и 12 традиций — общих, с незначительными изменениями, для всех анонимных сообществ по борьбе с пагубными привычками. Затем публичная «исповедь»: все желающие по кругу начинают выговариваться в течение трех минут. Только потом идет свободное общение. На последних двух этапах перед каждой фразой говорится: «Привет, я X, я обжора». После выступления надо говорить выступающему: «Спасибо».

Вера в «Высшую Силу» обязательна — общество взаимопомощи тесно связано с религией, но отрицает связь с любым вероисповеданием, религиозной организацией или учреждением. Люди, прошедшие все этапы и излечившиеся, становятся спонсорами — они продолжают ходить на занятия и берут учеников, которым помогают как могут.

Вера в «Высшую Силу» обязательна — общество взаимопомощи тесно связано с религией

Вот пример такого собрания. Из уважения к принципам ОАО изменены не только имена, но и все другие личные сведения. Тем не менее монологи основаны на опыте реальных людей, для которых пристрастие к еде стало самым страшным наваждением и кошмаром всей жизни.

Альбина, девушка лет 25 с очаровательной улыбкой и очень короткой стрижкой, ведущая вечера:

Привет, меня зовут Альбина, я обжора.

Я вообще не должна вести это собрание, поскольку я не в воздержании, но раз уж так вышло… Я пришла сюда не потому, что мне было хорошо.

Мне подсказали хороший метод — записывать все, когда и что ты ешь. Я делала это в течение двух месяцев, это помогло мне не растолстеть до психологически важного барьера. Сейчас я снова страдаю от переедания, особо пугает перспектива снова войти в такую хрень, когда постоянно что-то ешь: каждый час, каждую минуту. Тратишь все деньги на еду, жертвуешь всем, лишь бы купить еще пирожных. Для меня это просто днище.

Фото: Svetlana Foote/Alamy/ТАСС

Да, страшно, но со своим страхом и моралью я быстро заключаю договор, подъедая на улице. А дома меня ждет злобная мать, всегда готовая ударить. Ну, скорее, не ударить, а унизить. Это меня держит немножко в узде, но это нездоровые отношения, нездоровый страх. То, что построено на страхе, — не получается, может, поэтому я не худею. Но было же, пару недель назад я похудела настолько, что такой вес я не видела год, а потом снова набрала. Наверное, вариантов нет — либо не жить, либо жить по программе (ОАО — ТД). Самое страшное, наверное, — это духовное изменение.

Аня, симпатичная интеллигентная женщина в очках, шатенка с кудряшками:

Привет, я Аня, и я обжора.

Довольно долго ходила на собрания, а потом прекратила — два или три года назад. Прошлым летом пошла к диетологу и похудела очень хорошо, даже нравилась себе. В какой-то момент, несмотря на то что я физическими рычагами типа плавания поддерживала это, все пошло обратно. Это не то что «ой, как это неожиданно» — я прекрасно знаю, что мне нужно. Но лиха беда начало: тут перекусить, тут еще что-то, и так очень-очень быстро все вернулось на круги своя, и вес тоже вернулся.

Да, страшно, но со своим страхом и моралью я быстро заключаю договор, подъедая на улице

Я, конечно, очень расстроилась, потому что, во-первых, денег диетологу много заплатила. Хотя я знала, что не так, так эдак, это случится. Это не первая моя попытка, обычно все заканчивается успешнее, но легче не становится. Когда это все возвращается, я начинаю себя ненавидеть.

Я думаю: «Вот же он, результат, я его достигла», — и тут меня переклинивает. Вместо того чтобы двигаться дальше — все. Из-за этого у меня не очень отношения с самой собой. У меня нет особой ненависти к себе, но вот недавно встречалась с одноклассниками: пришли в кафе, я посмотрела на всех, а все такие подтянутые и стройные! Пришла к выводу, что нужно начинать все сначала. И вот уже третий раз подряд без пропусков посещаю группу.

Кто-то в зале шутит: страшные одноклассники дома остались, пришли только подтянутые.

Таня, студентка с длинной косой, сидит все собрание, потупив глаза:

Я Таня, и я обжора.

Пока я пытаюсь освоить только первый шаг. К своему большому сожалению, я часто пропускаю занятия и хожу очень редко. Когда мне все-таки удается прийти, занятия длительное время поддерживают меня и помогают находиться в воздержании. Если я это дело забрасываю, то начинаю добавлять в рацион продукты, которыми лучше не злоупотреблять.

Фото: Eugene Sergeev/Alamy/ТАСС

Слава богу, что за время с первых собраний мне удается либо поддерживать вес, либо снижать его. Конечно, мне хотелось бы больших результатов, я очень медленно продвигаюсь по программе. Еще странным открытием для меня стало вот что — как только я ставлю себе план, типа «к такому-то числу похудеть на N килограммов», у меня ничего не получается. Как только я стараюсь довериться Высшей Силе, все идет гораздо лучше. Казалось бы, что может быть проще? Так и надо действовать, но я по-прежнему строю планы и планы, как я буду осуществлять эти планы.

Марина, многодетная мать, статная женщина с выразительными глазами:

Я Марина, и я обжора.

У меня все начинается с собраний. Я сейчас уехала на дачу с маленьким ребенком и не посещала собрания. Каждый день я прохожу эти 12 шагов, все проговариваю. Если я хожу на собрания, идет большой прогресс, без программы я не могу это делать.

Первый шаг я приняла давно и принимаю его каждый день. Сейчас я стала набирать, и я понимаю, чем это все закончится. Для меня не так страшно потерять или приобрести вес. Страшнее — остаться в безумии, которое посещает меня, когда я нахожусь под воздействием триггерных продуктов (вызывающих наибольшее желание есть — ТД). Мой мир переворачивается вверх тормашками, у меня все получается не так, все начинает злить меня. Я забываю молиться с утра, перестаю делать программные действия. Какой, на фиг, план? Иди в группу, хотя бы по Skype, пообщайся со спонсором — такие малые шаги приводят к воздержанию. Оно было у меня два раза и потом слетало.

Я забываю молиться с утра, перестаю делать программные действия. Какой, на фиг, план?

Я так понимаю, у меня будет так всю жизнь. Я ощущаю этот опыт только в группе — опыт, как мне быть счастливой, как не переедать. Сама свое переедание я не контролирую. Я не умею не переедать. Я пробовала все — диеты, иголки, уколы, ложки, вилки, все что угодно, ничего не помогало. Какое-то время ты худеешь, а потом тебя захлестывают другие проблемы, и все — в секунду набирается вес. Я пришла к выводу, что свое обжорство не могу контролировать, не могу сказать себе: «Не ешь». Это не про меня. Мой единственный шанс — просить у Бога воздержания и ходить сюда. Если я не принимаю первый шаг и говорю, что справлюсь со всем сама — я и не справляюсь.

Ира, дама бальзаковского возраста, чуть полная блондинка, новичок:

Я Ира, и я обжора.

Я пришла в группу первый раз неделю назад, и я была к этому моменту в срыве, полтора месяца безудержного заедания. До этого лет пять я нормально питалась и даже занималась йогой. Но что-то слетела с катушек, поэтому и пришла сюда. На этой неделе я уже пыталась ограничивать себя: питалась три раза в день.

Фото: Feng Yu/Alamy/ТАСС

В результате моих срывов у меня есть несколько желудочных заболеваний: гастрит, дискинезия. Пока была в срыве, все было нормально и ничего не болело, сейчас, когда я из него вышла, — живот заныл. А когда это происходит, я не вижу белого света, ненавижу всех, считаю, что все будет плохо.

У меня длительное общение с гастритом, уже три года, оно меня учит, безусловно. Когда нельзя есть ничего кроме риса, быстро учишься ограничивать себя. Я благодарна за это гастриту. Также за то, что можно есть только здоровую пищу, потому что от плохой сразу приходит карачун. И сейчас я понимаю, что нужно переходить на совсем диетическую еду и снимать симптомы какими-то медикаментами.

Даша, милая грустная девушка с длинными каштановыми волосами, беженка с Донбасса:

Отказалась говорить. Потом рассказала, как пыталась контролировать свой вес слабительными и рвотой, искусственно заработала булимию, после чего лежала в психушке. Ходит на собрания уже четыре года, встретила тут свою любовь.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!