Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

«Странные насекомые»

Фото: Виталий Созинов/ТАСС

В СССР формально не было не только секса, но и людей с ограниченными возможностями — только горстка отважных активистов пыталась сопротивляться бездушной советской системе. О 40-летнем сопротивлении колясочника Юрия Киселева и его друзей из МХГ рассказывает историк Алексей Макаров

Отношения государства и общественных организаций в нашей стране имеют непростую историю. Ситуация колеблется, словно маятник, от относительно нейтральной до откровенно враждебной. В России постепенно улучшается положение дел с инвалидами и их правами, но холодное, даже бездушное отношение к ним чиновников и обычных людей по-прежнему не редкость.
Историк Алексей Макаров, сотрудник Архива Международного Мемориала, один из немногих, кто помнит и знает, как в Советском Союзе начиналась борьба людей с особенностями за их права, и чего она им стоила.

― С чего начиналось движение в защиту прав людей с ограниченными возможностями в СССР?

― Была легендарная демонстрация колясочников у здания ЦК КПСС в 1956 году. Мы не знаем никаких подробностей, но она упоминается только в мемуарах Юрия Киселева (центральной фигуры в правозащитном движении советских инвалидов — прим. ред.).

Попытки что-то создать предпринимались в семидесятые. Например, была Ирина Виноградова в Иванове, которая в 1973 году пыталась создать общество инвалидов, но власть ей не позволила. Был в 1972 году Геннадий Гуськов, создавший в воронежском доме-интернате электро-техническую мастерскую — через пять лет его активность надоела начальству, мастерскую закрыли и Гуськова отправили в какой-то дальний дом-интернат. А потом был Киселев, у которого начало что-то получаться.

― Кем был Юрий Киселев?

― Во многом он был художником. Инвалид с детства (попав под трамвай, потерял обе ноги — прим.ред.). Один из участников первой политической демонстрации в послевоенном СССР — митинга гласности 5 декабря 1965 года на Пушкинской площади. Он дружил с очень многими в среде московской интеллигенции, и его дом под Коктебелем был местом отдыха диссидентской публики. Это очень не нравилось местным властям, поэтому дом сначала сожгли, а потом снесли остатки.

Юрий Киселев (слева) в Коктебеле, начало 1970-х годовФото: Леонид Чачко

Давно известно о бесправии человека в СССР, о нулевой стоимости его жизни. Инвалиды бесправны вдвойне. Стоимость их жизни отрицательная. (Из архива Юрия Киселева)

Киселев — это поразительная история! Начал защищать права инвалидов в хрущевские годы, продолжал в брежневские, затем в годы перестройки и до своей смерти в первой половине девяностых.

— Это ведь он организовал «Инициативную группу защиты прав инвалидов в СССР»? 

Бонн. Министр труда ФРГ Норберт Блюм (справа) и Юрий Киселев на своей первой в жизни инвалидной коляскеФото: из личного архива

— Киселев создал эту ассоциацию в мае 1978 года, она просуществовала пять лет. В нее входило пять-шесть человек и еще редактор бюллетеня Елена Санникова.

Основная их деятельность была такой: сбор материалов о происходящем, в частности, анкетирование по почте. И это очень интересно, потому что это истории конкретных людей из регионов, совершенно далеких от идеи прав человека, от диссидентских ассоциаций — они просто описывают, что с ними происходит, свою обычную жизнь.

«Работать хочу и очень, от страшной скуки. Профессия есть — зоотехник», — писал Леонид Карачун из Минской области. Он не представлял свою жизнь в «доме инвалидов». (Анкета из архива)

Эти свидетельства обобщались и выпускались документы, велась переписка с советскими инстанциями, зарубежными организациями. То есть не просто фиксирование ситуации, а попытка ее улучшить.

Разумеется, КГБ все это не нравилось. У них были и обыски, и предупреждения, но все-таки, поскольку это были инвалиды, не было уголовных дел. Но в 1983 году арестовали Елену Санникову. Не за деятельность в составе этой группы — она формально даже не была членом, — а за активное участие в фонде помощи политзаключенным и попытку издания правозащитного бюллетеня.

― Как движение в защиту прав людей с ограниченными возможностями приобрело политический окрас?

― Надо понимать, что «Инициативная группа защиты прав инвалидов в СССР» была вынужденно диссидентским движением — любая гражданская активность в Советском Союзе была неугодна власти. Было Всесоюзное общество глухих и было Всесоюзное общество слепых, но, например, не было никакой специальной негосударственной организации, занимавшейся колясочниками. Я уже не говорю про людей с ментальными расстройствами, про это просто еще не шла речь — СССР в этом плане отставал от стандартов, принятых на Западе.

Одно поколение сменяется другим, а помощь приходит единицам. Соты инвалидных квартир, вкрапленных в общий муравейник… никому нет дела до странных «насекомых», заключенных в маленьких коробочках и отделенных от огромного и недоступного им мира непроницаемой стеной пустых обещаний. Ставшая нормой система равнодушия приводит к модификации поведения, превращает людей в духовных инвалидов. (Из архива Юрия Киселева)

Юрий КиселевФото: Виктор Смирнов

У колясочников была масса проблем: вопросы передвижения, быта, который был совершенно неустроен. Не только пандусов не было, но и вся советская архитектура не отвечала нуждам инвалидов. Казалось естественным организовать сообщество людей, которые могут помогать друг другу, делиться опытом, вести переписку с госорганизациями и заграницей. Но поскольку это была активность, неподконтрольная государству, словно говорившая, «что-то сгнило в Датском королевстве» — соответственно, она преследовалась.

― Почему государство не взяло вопрос «на контроль» и не создало собственную организацию?

― Давайте посмотрим на то, что в эти годы происходило в Европе. Надо понимать, что мы сейчас смотрим с нашей современной точки зрения 2016 года, и нам какие-то вещи кажутся естественными. Но тогда до них еще могло не дойти осознание ― не только в СССР, но и на Западе. Конечно, вряд ли была целенаправленная политика именно прятать инвалидов. Скорее это просто была некоторая ущемленная группа населения, которой оказывалась какая-то помощь, но это не было приоритетным вопросом.

Инвалиды у нас фактически и официально делятся на три «сорта». Первый — инвалиды войны и армии. Второго — нет. Третий сорт — инвалиды труда. Инвалиды случая, детства и общего заболевания, как видно, принимаются как досадное недоразумение. (Из архива Юрия Киселева)

― «Инициативная группа» Киселева была частью правозащитного Хельсинского движения?

― Да. Чем вообще Хельсинское движение, если мы говорим о советском правозащитном движении, отличалось от предыдущих? Больше внимания уделялось социально-экономическим правам. То есть не только закрытый список прав человека, но и право на труд, ситуация с инвалидами — все это было в поле зрения. Тем более что у двух достаточно активных людей из диссидентского круга был соответствующий опыт: это Елена Боннэр, которая сама была инвалидом по зрению, и генерал Петр Григоренко. Эти темы были для них не пустыми словами — они сами сталкивались с бездушной советской машиной бюрократии.

Основатели ИГЗПИ (Инициативная группа защиты прав инвалидов) Юрий Киселев и Валерий Фефелов. Не позднее 1982Фото: Архив Международного Мемориала

Нормальные люди с развитым нравственным чувством не понимают, как можно ставить в столь унизительное положение кого бы то ни было, тем более — инвалида! А в газетах и журналах, по радио и телевидению, в кино воспитывается в народе любовь к животным, человечность….(Из архива Юрия Киселева)

Сначала появился документ Московской Хельсинской группы (МХГ) о необходимости создания движения в защиту прав инвалидов. Тогда же начали появляться правозащитные организации, занятые определенными проблемами: отдельная рабочая группа по психиатрии, христианский комитет по защите прав верующих. А дальше, в мае 1978 года, создается «Инициативная группа защиты прав инвалидов в СССР», можно сказать, дочерняя структура МХГ.

― За время своего существования они успели добиться каких-то существенных изменений?

― Практически нет. Все равно это было важно. Во-первых, у нас сейчас есть конкретные свидетельства той эпохи — мы можем не голословно утверждать, что «инвалидам в СССР жилось не очень», а можем ссылаться на конкретные факты. Во-вторых, советскому руководству все равно писали из стран Запада и интересовались, что у них происходит. И начальникам нужно было думать, что ответить.

За инвалидов некому постоять. Пренебрежительное отношение к их судьбе никого не волнует. Ни разу инвалиды не собирались по инициативе тех, от кого, в конечном счете, зависит их судьба. (Из архива Юрия Киселева)

Алексей МакаровФото: Анна Родионова

Какие-то вещи до сих пор актуальны. Например, я недавно посмотрел, когда СССР начал участвовать в Паралимпийских играх — только в 1988 году. А они проводились стабильно с пятидесятых или шестидесятых. И МХГ, в частности, поднимала эти вопросы. Скорее всего, СССР не участвовал по понятным причинам: у нас замечательное государство, и мы не хотим признавать, что у нас есть инвалиды вообще. Да и не было условий для подготовки таких спортсменов, не было идеи включения инвалидов в общую жизнь, в том числе через спортивные соревнования. Была определенная норма, и отклонения от нее не принимались в расчет.

― Память о правозащитной деятельности той эпохи сохранилась благодаря материалам фонда Юрия Киселева?

― Да, но эти документы стало некому собирать после его смерти в 1995 году. История защиты прав инвалидов в СССР, по большому счету, черная дыра. Есть книга одного из участников «Инициативной группы» Валерия Фефелова «В СССР инвалидов нет!», есть архив Киселева. Но, например, сборника документов этой группы нет, в Интернете тоже почти ничего не найти. Что происходило в регионах, мы тоже почти не знаем. Вот, например, эта Ирина Виноградова, о которой я упомянул. Что мы про нее знаем? Ничего. Ничего, кроме 1973 года, города Иванова и факта ее попытки создать такую организацию. Мы даже не знаем, была ли она сама инвалидом.

Глобальная ложь о первом в мире государстве рабочих и крестьян, обеспечившем всеобщую социальную справедливость, заслонила инвалидов от мира и собственного народа. В то время, как граждане СССР все больше осознают те ужасные условия, в которых они живут, и тысячная доля правды о положении инвалидов еще не открыта широкой общественности. (Из архива Юрия Киселева)

Сейчас эта тема снова стала актуальной благодаря Ирине Ясиной. Государственная политика начинает меняться: новые станции метро делают с лифтами, пандусами и так далее. Хотя, что касается людей с ментальными расстройствами, все развивается очень медленно.

― В советские годы ими тоже никто не занимался?

― В советское время это было побочной темой рабочей группы МХГ, занимавшейся расследованиями использования психиатрии в политических целях. Потому что люди, попадавшие в психбольницы, видели, что там происходит, и не могли говорить только про политический аспект.

Но специальных усилий на эту тему не было. Это были прекрасные люди, но они сами частично были порождением советской системы. Например, кому бы в голову пришло защищать тогда права ЛГБТ? Такого движения просто не было, сама тема для них была странная и чуждая. Хотя там были отдельные случаи, когда, например, людей этим шантажировали, им приходилось сотрудничать со спецслужбами, потом они раскрывали свое сотрудничество и их сажали. Но в целом, все это было на периферии.

Мы благодарим Марию Мурадову за участие в создании этого материала.

Спасибо, что дочитали до конца!

На «Таких делах» мы пишем о социальных проблемах, чтобы привлечь к ним внимание. Мы верим, что осознание – это первый шаг к решению проблем общества.

«Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Небольшие, но регулярные пожертвования от многих людей позволят нам продолжать работать, оплачивать командировки и гонорары авторов, развивать сайт.

Пожертвовав 100 рублей, вы поддержите «Такие дела». Это займет не больше минуты. Спасибо!

ПОДДЕРЖать

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Помогаем

Не разлей вода Собрано 1 134 602 r Нужно 1 188 410 r
Мадина Собрано 2 487 112 r Нужно 2 727 604 r
Учить нельзя отказать. Поставьте запятую Собрано 1 005 866 r Нужно 1 898 320 r
Ремонт в Сосновке
Ремонт в Сосновке
Узнать о проекте
Собрано 700 751 r Нужно 1 331 719 r
Консультационная служба для бездомных Собрано 218 075 r Нужно 1 300 660 r
Помощь детям, проходящим лучевую терапию Собрано 419 733 r Нужно 2 622 000 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 1 221 576 r Нужно 7 970 975 r
Дом Фрупполо: детская паллиативная служба Собрано 330 074 r Нужно 3 555 516 r
Всего собрано
594 490 969 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: