Молодая учительница-лесбиянка рассказала о том, каково ей работать в российской школе, и что она чувствует, скрывая свою ориентацию каждый день. Ее историю записали Дарья Култаева и Александра Юдина

Детство

Каждый ребенок в определенное время размышляет о своей самоидентификации. Я думала, кем мне быть — мальчиком или девочкой? Девочкой хорошо быть, потому что девочка красивая и может носить платьишки, а мальчиком быть хорошо, потому что мальчик может встречаться с девочкой.

В девять лет мне понравилась девочка. Конечно, это не было отношениями. Все детство я понимала, что мне нравятся девушки, но мое сознание как бы пропускало это мимо. Это было знание, которое не мешало мне жить. То ли я не воспринимала это всерьез, то ли мой мозг отказывался задумываться об этом.

Позже я столкнулась с трудностью неприятия себя и с тем, что мне необходимо будет говорить об этом. Для меня это была проблема, потому что я росла в верующей семье, ходила в воскресную школу. Я прошла огромный этап внутренней гомофобии, с которым несколько лет мне помогал бороться психолог.

Парни

Опыт был разным, и чаще всего я не чувствовала ничего. Хотя в моей жизни был один случай, когда я влюбилась в парня. Это был абсолютно уникальный случай. На тот момент я уже признала себя как лесбиянку. Но он ухаживал за мной три месяца, и я просто поняла, что это очень хороший человек, и полюбила его.

Он был добрым и заботливым. Мне было абсолютно все равно, какого он гендера, я не встречала таких мужчин ни до, ни после. Сейчас я для себя осознаю, что, наверное, могу встречаться с мужчиной, но таких очень-очень мало. Это какой-то особенный тип. Может быть, это ошибочно, но многих современных мужчин я воспринимаю как живущих инстинктами. Развитие отношений у них чаще всего идет по какой-то определенной схеме, и они не так часто берут на себя ответственность.  

Осознание

В восемнадцать, уже учась в университете, я влюбилась в учительницу русского языка. Очень сильно влюбилась. В тот момент я призналась себе, что это не просто восхищение человеком, я постоянно хотела проводить с ней время. Даже добилась периодических встреч. Мы просто сидели и говорили о русском языке и литературе. Понятное дело, ни о чем другом мы говорить не могли. Она даже не подозревала о моих чувствах, а я не готова была открываться. Не думаю, что ей бы это понравилось.

в моей жизни был один случай, когда я влюбилась в парня

Тогда я стала работать с психологом. Два года мы работали индивидуально, у нас были и групповые терапии. Когда я себя приняла, я все рассказала в первую очередь ближайшим друзьям. Потом семье. Сестры отнеслись вполне нормально, а с мамой была проблема, и она осталась до сих пор.

Мама не может меня принять, из-за этого первые полгода мы с ней не разговаривали вообще, сейчас говорим на любую тему, кроме этой. Она очень редко ее затрагивает и, если затрагивает, то говорит немного язвительно — «твои подруги».

Помощь

Внутренняя гомофобия проявлялась очень страшно. Одно время я вообще не выходила из дома, заперлась в комнате, меня спасали только друзья, которые приносили еду. Я вставала, чтобы напиться и заснуть. Жить вообще не хотелось, были суицидальные мысли. Очень страшный период моей жизни, о котором я очень редко вспоминаю.

В один момент я поняла, что надо обратиться к специалисту, потому что я больше не могу. Пошла к психологу, начала знакомиться с людьми и заниматься активистской деятельностью. Все это принятие себя заняло около четырех лет. Только два года назад я смогла выдохнуть и сказать: «Все круто!»

Одно время я вообще не выходила из дома, заперлась в комнате

Я выбрала сторону активизма и принятия себя, потому что считаю, что в жизни каждого человека самое главное — ощущать, что он тот, кто есть, и не переживать по этому поводу. Потом я поняла, что все это безумно интересно. Я чувствовала, что делаю правильное дело и помогаю другим людям, которые столкнулись с такой же проблемой, как моя.

Вера

Когда я ушла из воскресной школы, я сильно переживала и плакала, это была важная часть моей жизни. Я люблю женщин, и это вроде как грех с точки зрения православной религии. Мне было очень плохо, и я перестала выходить из дома. В какой-то момент я решила, что Бога нет, раз он делает нас такими, а потом не принимает. По образованию я физик-теоретик и начала верить в энергию. Я понимала, что есть рука, которая нас направляет, но это уже не тот старец, которого я себе представляла. Сейчас я все равно возвращаюсь к Богу, но теперь четко разделяю для себя понятия «вера» и «религия». Я не имею никакого отношения к религии, но точно имею отношение к вере.

Профессия

Когда шла в педагогический, я не была уверена, что потом буду работать учительницей, но мне понравилось. У меня все получалось, решила, что это действительно круто, что я попала именно туда. Сейчас мне двадцать пять лет. Я начала преподавать еще на четвертом курсе. После окончания университета я преподаю уже три года.

Самое тяжелое на работе — это невозможность сказать. Политика такова: если тебе что-то не нравится, ты можешь идти, потому что на твое место всегда придет кто-нибудь другой. Конечно, я не могу сказать о своей ориентации на работе. Это невозможно. Об этом знают лишь некоторые мои коллеги, они же мои близкие друзья. Я понимаю, что живу двойной жизнью. Я прихожу на работу и веду себя абсолютно другим образом, говорю другие вещи. Невозможность сказать не дает мне нормально дышать в профессии.

В какой-то момент я решила, что Бога нет, раз он делает нас такими

Плюс очень сложно видеть таких же детей, как я, и понимать, что я не могу открыто поговорить с ними, хотя с учениками у меня очень доверительные отношения. Был случай, когда ко мне обратился трансгендерный парень (девушка, осознающая себя мужчиной — ТД). Не знаю, почему он обратился именно ко мне. Он еще не перенес коррекцию, не пьет гормоны и только ощущает себя мужчиной. Он ко мне подошел и рассказал об этом. Я не психолог и не имею права говорить об этом, но с другой стороны я понимала, что мне необходимо что-то посоветовать.

Я сильно рисковала, каждое мое слово впоследствии могло обернуться против меня, но я все равно с ним поговорила, дала брошюры и значки трансгендеров, сказав, что он всегда может ко мне обратиться. Пока он ко мне больше не обращался, но в переписке со мной называет себя мужчиной. Я считаю, что это очень хорошо.

Школа — это та площадка, на которой мы должны обучить людей прежде всего мыслить. Самое важное — чтобы ребенок мог принимать себя, принимать другого человека и вообще размышлять.   

Город

В городе есть целые группировки, которые негативно относятся к геям и лесбиянкам. Были случаи избиения активистов и достаточно страшные. Пришла я в активистскую деятельность лет пять назад. Психолог посоветовал мне поучаствовать в одном ЛГБТ-мероприятии. В этот год планировалось нападение нацистов на активистов, которые проводили фестиваль, и нас даже развозили в автобусах, была приставлена охрана, чтобы с нами ничего не случилось. Правда, ничего серьезного и не было, никаких избиений, но облили краской лестницу здания, где проводился фестиваль.

В этом году мы проводили другое мероприятие, я уже была в числе организаторов. Было очень жестко. Мы просто хотели провести соревнование, но нам это запрещали, постоянно отказывали. Единственная площадка согласилась нас принять. Мы отключили все телефоны и просто проговорили адрес друг другу, «засечь» нас было нельзя. Только так мы смогли нормально все провести.

Страх

Я боюсь прожить так всю свою жизнь. Однажды я напишу пост на своей стене и выйду из шкафа для всех людей, которые меня знают. Конечно, не сразу, мне нужно будет года два-три для того, чтобы подготовиться психологически.

Когда у меня появится чувство, что я морально подготовлена, я пойму, что это оно. Я должна буду понимать, что пути назад нет, я не должна держаться за прошлое — ни за людей, ни за профессию.

Читайте также Олег очень внимательно следит за гигиеной и чистотой. У Тёмы электрическая зубная щетка и зубы они чистят не менее пяти минут, после душа Олег смазывает кожу Тёмы детским кремом, Олег внимательно следит за питанием Артема, ведь он алергик. Папа может Как быть, если ты гей и хочешь усыновить ребенка: история о том, как активист ЛГБТ-сообщества победил систему

Мне нужен будет сеанс терапии с моим психологом.

Будущее

Я собираюсь уйти из школы, планирую заниматься репетиторством. Я не буду состоять в муниципальном учреждении, и будет сложно отследить, с кем я работаю и где. Это компромисс в моей ситуации.

С моей девушкой мы планировали завести детей. Я и сейчас думаю о семье, буду рожать, усыновлять. Очень надеюсь, что у нас будет большая семья и большой дом.

Конфликт социальных ролей — это точно про меня. Принять это невозможно, сколько бы ты в этом ни прожил. Конечно, мне очень прискорбно это понимать и чувствовать себя лишней во всей этой игре. В 70-х в США учителя добились того, чтобы работать по профессии и быть открытыми лесбиянками и геями. Когда я узнала об этом, то почувствовала гордость и огромное желание, чтобы у нас было так же.

Закон

Когда я говорю с тем же трансгендерным парнем, мои слова можно подвести под этот закон (о запрете пропаганды гомосексуализма — ТД). Мне не хочется жить и понимать, что за ту правду, которую я несу, я могу сесть. Но я понимаю, что другого выхода нет.

Мне кажется, что градус агрессии в обществе повысился. Может, государственная политика отражается на поведении людей, которые боятся думать своей головой. С другой стороны, я много общаюсь с детьми и замечаю среди них много представителей ЛГБТ. Если старшее поколение более забито и меньше говорит о себе, то нынешнее поколение, выросшее в эпоху Интернета, свободнее, хотя у них тоже есть проблемы с принятием себя, с родителями.

Если я прошла через такую огромную работу, то дети сейчас делают это намного безболезненнее. В школе, где я раньше работала, в одном классе могло быть по две-три лесбиянки или трансгендера, и они это не скрывали. Я видела, как, принимая себя, они поддерживают друг друга. Пока эти дети не станут родителями, гомофобия будет сохраняться.

Уверенность

Человек может принимать себя, но быть в себе неуверенным в связи с какими-то жизненными ситуациями. Если ты чувствуешь, что не можешь с этим справиться, однозначно нужно обращаться за помощью к специалистам. Есть российская ЛГБТ-сеть, в которую можно позвонить, обратиться к психологу или юристу.

Раньше я была очень сомневающимся человеком — в своей правоте, в своих взглядах. Когда ты понимаешь, что ты личность, ты не боишься, делаешь все правильно, то это придает очень много сил. Я верю, что с движением ЛГБТ в России все будет хорошо.

Читайте также familymain Идеальный муж
(18+)
Анна Красильщик поговорила с женщинами, которые создали нетрадиционную семью и чувствуют теперь себя счастливыми

Правда, не знаю, когда это произойдет, и доживу ли я до того момента. 

Счастье

Я радуюсь, когда понимаю, что изменила что-то в человеке, помогла ему перешагнуть внутренний страх и почувствовать себя счастливым. Недавно разговаривала с подругой, она тоже активистка. Говорила, что то, что раньше для меня было большой проблемой, сейчас стало большим счастьем. Я очень счастлива, что у меня есть дар любить женщин, это лучший талант, каким меня наградила жизнь. Я ощущаю себя полноценным членом общества и понимаю, что я могу что-то делать для людей, что-то менять, и мне от этого очень хорошо.


Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!