Была жизнь

Собрано
29 028 742 r
Нужно
30 020 000 r
Фото: Анна Иванцова для ТД

Журналист Катерина Гордеева — о невероятном человеке Алексее Разуеве, его родителях и Детском хосписе «Дом с маяком»

Разуевы живут в высотке на Речном вокзале. Это в Москве. Дом стоит на холме, а квартира — на высоком шестнадцатом этаже. В окно разуевской кухни можно, как в телевизор, смотреть бесконечно долго: там — спешит куда-то Ленинградское шоссе, взлетают и садятся самолеты аэропорта Шереметьево и, никуда не торопясь, поблескивая то на солнце, то под звездами, течет вода в канале имени Москвы. Эту воду из окна как раз видно лучше всего.

«А до канала тут минуты три пешком, знаете, — вдруг, глядя на водоем, говорит Андрей Разуев, Лешин папа. — И Лешка, ну он в своем репертуаре, говорит: «Знаешь, я больше всего на свете сейчас хотел бы прокатиться на катере. А если бы еще и порулить им»… И я договорился с друзьями: дали нам катер! И вот рано утром, пока никого нет, мы выходим, садимся в катер. И он как погонит, я только зажмуриться от страха успел». В компьютере у Лены и Андрея Разуевых есть видео: над каналом имени Москвы встает ленивое августовское солнце, их 16-летний сын Лешка мчится по водной глади и улюлюкает. Папа за кадром хохочет и улюлюкает вместе с ним.

Через неделю в квартире Разуевых было не протолкнуться: школьные друзья, друзья семьи и родственники, а еще волонтеры Детского хосписа, врачи и отец Алексей Уминский, ставший Алешиным духовником, — всего, кажется, человек тридцать или сорок. Приехали прощаться.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Елена и Андрей

23 августа 2014 года — после двадцати семи химиотерапий, трех лет лечения (половина этого времени — в Германии) и трудного решения вернуться домой — Алексей Разуев умер.

Самое счастливое время

«А в Шваббинге, в немецкой клинике, где Лешка лечился, на каждом этаже теперь повесили его фотографию», — рассказывает Лешина мама Елена. И видно, что она очень гордится сыном. О том, как стойко Леша принял диагноз, как помогал медсестрам на Каширке «считать химию», как сам ходил на все консультации к немецким врачам и по-взрослому участвовал в обсуждении хода лечения, его родители Елена и Андрей рассказывают с восхищением. За три года болезни эти трое, — мама, папа и сын, — кажется, не расставались ни на минуту. Леша был самым сильным в тройке.

«Мы были командой, но мы с папой иногда выдыхались: то плакали, то выходили и «нашагивали» по десять километров по городу, только бы не плакать. А Леша… Он не ныл. Он боролся. Он невероятно хотел жить», — говорит мама Лена, а папа Андрей добавляет: «Я не знаю, как он все это терпел. Я иногда спрашивал его: «Сынок, а как ты это выносишь?» А он улыбался и говорил: «Господь дает мне силы». И докторам, изумлявшимся, как он переносит одну тяжелейшую химию за другой, все время повторял: «Вы делайте свою работу, лечите. Я потерплю»».

Про немецкую часть Лешиного лечения Разуевы в один голос говорят: «Это было самое счастливое время в жизни». Потому что все были вместе. Потому что — была надежда. И даже когда надежды почти не осталось, была вера в то, что Лешка выкарабкается, что он-то сможет, у него-то — получится.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Часы с фотографиями Леши

Летом 2014-го стало ясно, что возможности даже самой лучшей в мире медицины в случае Алексея Разуева  исчерпаны. «Лешку очень любили и врачи, и сестры. И нам даже предлагали остаться в нашей немецкой клинике, но не для лечения, а на паллиатив. Но Леха принял мужественное решение ехать домой в Москву, он хотел попрощаться с теми, кого любил: с друзьями и родственниками», — говорит Андрей Разуев. А Елена добавляет: «И вот тут я впервые увидела, что Леше страшно: а будет ли в Москве такое же обезболивание, такой же уход и помощь, как в Германии».

В аэропорту Мюнхена самолет «Аэрофлота» сделал разворот, разогнался и начал набор высоты. А Лена увидела, как ее сильный и смелый мальчик машет уменьшающемуся в иллюминаторе городу рукой. Прощается. И рука у Леши дрожит. Потому что он боится. И она вспомнила, как накануне он то ли спросил, то ли предположил: «Мама, а если мне будет очень больно?»

Леха принял мужественное решение ехать домой в Москву, он хотел попрощаться с теми, кого любил: с друзьями и родственниками

В июле 2014 года Разуевы летели в Москву, толком не веря в возможность того, что в их жизни еще будет свет, смех и счастье. И что сама эта жизнь будет какая-то человеческая, без боли и страха, что боль придет. Немецкие врачи, конечно, дали Разуевым столько обезболивающих, сколько смогли. Но сколько можно увезти лекарств, даже если везешь их в двух чемоданах? И все боялись даже думать о том, что будет, если препараты кончатся. А новые — негде будет взять. Потому что на свете нет боли сильнее и непереносимее онкологической. И ничего нет страшнее страха ее возвращения. Но представить себе это «в теории» невозможно. Как и ни одному человеку на свете, не терявшему детей, невозможно представить себе, что чувствовали Лешины мама и папа, возвращаясь в Москву для того, чтобы их сын имел возможность умереть дома.

Была жизнь

Дома Лешу ждали бабушка, дедушка, друзья и еще, конечно, «стены», которые помогают. Но еще незадолго до отлета профессор онкоцентра им. Блохина Владимир Поляков (он наблюдал Алексея еще до отъезда в Мюнхен) дал маме Елене телефон совершенно незнакомой женщины. Сказал: «Ее зовут Нюта Федермессер. Она поможет». «Я вообще не очень понимала, кто она. Но позвонила, — рассказывает Елена, — Оказалось, она — президент фонда помощи хосписам «Вера», и она как раз тот человек, который нам был нужен. И она сказала, что это очень хорошо, что я звоню, что она была бы рада мне помочь всем, чем сможет. Но сейчас улетает в отпуск, вот прямо садится в самолет. И поэтому мне перезвонит Лида [Мониава, заместитель директора Детского хосписа]».

Фото: Анна Иванцова для ТД
Елена
Фото: Анна Иванцова для ТД
Андрей

Елена не успела подумать о том, что будет, если Лида не перезвонит, как телефон зазвонил. На том конце провода тонкий, почти детский голос настойчиво задавал вопросы. К концу разговора набрался целый список того, что нужно было за сутки подготовить к Лешиному возвращению. Если честно, в июле 2014-го, вылетая из Германии, Елена ни на одну секунду не верила в то, какие у этого разговора могут быть последствия в Москве.

«Когда самолет приземлился, мы обнаружили, что у трапа нас встречает «скорая помощь», в которой есть все необходимые обезболивающие, дома ждет обалденная кровать, как раз такая, какая была нужна Лешке, а в 14.00, то есть ровно так, как и говорила Лида, раздался звонок в дверь — из хосписа пришла доктор Ирина.

«Знаете, вот тут у меня почему-то наступило облегчение, — рассказывает Елена. — Я вдруг совершенно отчетливо поняла: мы больше не одни. И один на один с тем, что нас ждет — что бы ни ждало — уже не останемся. Нас не оставят».

Весь июль в квартире на 16-м этаже дома с самым красивым на Речном вокзале видом из кухонного окна было полным-полно людей: соскучившиеся за время Лешиной болезни одноклассники, взахлеб обсуждавшие что-то из школьной жизни; волонтеры из Детского хосписа с невероятными затеями то по кулинарной, то по культурной части. «Я помню, что все время накрывала на стол, мыла посуду, смеялась с Лешкой и с теми, кто к нему пришел, потом провожала гостей. И тут же встречала новых. В общем, у нас была жизнь, представляете?» — говорит Елена. И почему-то ей кажется, что я не верю. И она добавляет: «Дом был полон народу, в нем все время звучала живая, человеческая речь. И моему сыну было не одиноко. А мне — почти всегда некогда: присесть, поплакать, лезть от безысходности на стену. Иногда было столько народу, что я их партиями к Леше запускала. И минут через десять, когда у него кончались силы, говорила: «Так все, его величество устало, прием окончен». Часто в том июле, а потом и в августе к Разуевым приезжал отец Алексей Уминский. И то ли он — Леше, то ли Леша — ему все отвечал и отвечал на, пожалуй, самый безответный вопрос на свете: «Почему болеют дети». Но этих разговоров никто толком не слышал: подросток и священник разговаривали с глазу на глаз.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Андрей и Елена

Из Детского хосписа на машине выездной службы к Леше ездили доктор Антон и доктор Ирина. Потом доктор Ирина стала оставаться у Разуевых на ночь, потому что Алеше все чаще становилось нехорошо и обезболивание требовалось 24 часа в сутки. Мама Лена иногда останавливалась, вздрагивала и на одну секунду представляла себе, что бы было, если бы всех этих людей не было рядом. Но дальше мысли о том, что «разрешение на разрешение на обезболивание» для сына бы пришлось выбивать недели три-четыре Елена не шла: ей становилось до тошноты страшно.

Для того чтобы и состояние, и болевой синдром Леши были под постоянным контролем, одной доктора Ирины было бы, наверное, достаточно, но доктор Антон все равно раз или два в неделю выбирался к Разуевым на Речной вокзал. Потому что скучал по Леше. И еще потому, что они вдвоем любили поболтать о футболе.

Открываю дверь, а там — Кержаков

Именно из этих разговоров доктор Антон узнал о том, что 16-летний москвич Алексей Разуев отчаянно болеет за петербуржский «Зенит». А в «Зените» больше всех любит футболиста Александра Кержакова. Доктор рассказал об этом в Детском хосписе. А Лида Мониава из хосписа — всему свету. И через пару дней в Лешкином скайпе возник самый настоящий Александр Кержаков. И Леша с папой, отталкивая друг друга, болтали с этим самым Кержаковым, кажется, почти час. «Мы, конечно, раньше с моими друзьям, которые все за «Спартак», Лешку поддевали по поводу его «Зенита», — оправдывается теперь Андрей. — Но тут, смотрю, прямо настоящий Кержаков. Разговаривает! Шутит! Что-то про игру говорит, которая на завтра назначена и обещает передать Лешке форму. Ох, как он был счастлив. Глаза горели!» «Мы и представить себе не могли, что нас ждет послезавтра, — говорит Елена. — У нас тут как обычно: полно народу, шум, гам, вдруг звонок. Агент Кержакова говорит: «Сейчас привезут подарки от Кержакова, готовьтесь!» Думаю, волонтеры что-то опять придумали. Но слышно плохо, потому что кругом все галдят. Иду к двери, открываю. Действительно: высокая красивая девушка. С букетом цветов и тортиком. И тут… Она делает шаг в сторону — а за ней Кержаков. Ну тут я как закричу: «Леша, Леша, Саша Кержаков приехал!» И вы бы видели Лешку в этот момент. Он чуть не лопнул от восторга! Наш сын был в этот момент самым счастливым человеком на свете. А значит и мы с папой — тоже!»

Еще через неделю Леша с папой, мамой и друзьями катались на катере. А потом, 23 августа 2014 года Леши не стало. А 25-го ему могло бы исполниться семнадцать лет.

О своем сыне Алексее Разуеве Елена и Андрей умеют рассказывать легко и радостно, без слез и надрыва: смерть нельзя отменить, даже если очень сильно любишь кого-то и не готов расставаться; даже если умирающий — твой единственный сын, как это было у Лены и Андрея Разуевых.

Фото: Анна Иванцова для ТД
Елена и Андрей на берегу канала имени Москвы

…Андрей и Лена по несколько раз в году бывают в Германии. Приезжают в клинику Шваббинг, где на каждом этаже висят фотографии их улыбающегося сына, встречаются с врачами Леши и родителями детей, которые лечились вместе с ним, друзьями и волонтерами, которые теперь — тоже друзья.

Дома Андрей Разуев часто смотрит из окна их кухни на воду канала имени Москвы. И улыбается, вспоминая, как они с Лешкой гоняли тут на катере в августе 2014-го.

Папа и мама Разуевы стали волонтерами первого Детского хосписа «Дом с маяком». Помогают детям, подопечным «Дома с маяком» ходить на службы в храме Святой Троицы в Хохлах, где настоятелем отец Алексей Уминский. Он теперь тоже в своем роде волонтер.

Андрей Разуев часто смотрит из окна их кухни на воду канала имени Москвы. И улыбается

На кухне у Разуевых можно часами пить чай и болтать. О Леше. Или вообще о жизни. Смерть сына для Лены и Андрея — потеря, которую невозможно пережить. Но боль от этой потери — светлая. Папа и мама совершенно точно знают: и они, и все вокруг сделали все возможное для того, чтобы их сын был счастлив и не одинок до самого конца. И ни одной секунды не мучился.

Наверное, для того, чтобы такая жизнь родителей после ухода их детей вообще была возможна, и существует «Дом с маяком»: место, где ребенок может оставаться собой — веселым и беззаботным, рядом с папой и мамой — до самого конца.

Когда этот текст готовился к публикации, Елена и Андрей Разуевы очень просили добавить от них один абзац. Вот он:

«Мы, родители Алексея Разуева, выражаем безграничную благодарность всем сотрудникам Первого детского хосписа — врачам, кураторам, волонтерам и всем тем людям, которые были не безучастны и дали возможность семье провести все последнее время вместе, а не отвлекаться на бюрократические проволочки, быть рядом друг с другом, что очень важно. Храни вас Бог!»

Детский хоспис «Дом с маяком» — это благотворительная организация. Любое ваше пожертвование поможет семьям с безнадежно больными детьми. Ежегодно для помощи онкобольным детям Детский хоспис нуждается в огромной сумме — около 30 миллионов рублей. К сожалению, дети будут умирать всегда, а это значит, что такая огромная сумма будет нужна каждый год, снова и снова. Пожалуйста, поддержите работу детского хосписа, оформив именно регулярное пожертвование, которое сможет помогать не один раз, а на протяжении долгого времени. Даже самая маленькая сумма: 100, 200, 300 рублей, регулярно жертвуемых вами, поможет избавить от боли кого-то из сотен смертельно больных детей, которым помогает детский хоспис «Дом с маяком». Спасибо.

Помочь

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Последняя помощь» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Пожертвование в пользу проекта «Последняя помощь»

VISA, MasterCard, Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Напомнить сделать пожертвование

Перевести для проекта Последняя помощь

изменить

Личные данные

Выберите способ оплаты

Отправьте SMS на короткий номер: 3443 с текстом сообщения: SOS 79 500

«79» — идентификатор пожертвования проекта Последняя помощь, а «500» — сумма в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Услуга доступна для абонентов

Комиссия с абонента — 0%. Подробнее условия для абонентов
Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условиях Публичной оферты

Напомнить сделать пожертвование

Напомнить Напоминать сделать пожертвование в другое время
Материалы по теме

Помогаем

Всего собрано
353 899 497 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: